Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Война и мир. Том 3

Война и мир. Том 3
Читайте в приложениях:
Бесплатно
1935 уже добавило
Оценка читателей
4.33

«…С конца 1811-го года началось усиленное вооружение и сосредоточение сил Западной Европы, и в 1812 году силы эти – миллионы людей (считая тех, которые перевозили и кормили армию) двинулись с Запада на Восток, к границам России, к которым точно так же с 1811-го года стягивались силы России. 12 июня силы Западной Европы перешли границы России, и началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие. Миллионы людей совершали друг, против друга такое бесчисленное количество злодеяний, обманов, измен, воровства, подделок и выпуска фальшивых ассигнаций, грабежей, поджогов и убийств, которого в целые века не соберет летопись всех судов мира и на которые, в этот период времени, люди, совершавшие их, не смотрели как на преступления…»

Лучшие рецензии и отзывы
murlyska
murlyska
Оценка:
47

Третий том - самый жестокий. Здесь-то и начинается война 1812 года. Смерть, смерть и еще раз смерть преследует главных героев. Многие из них уже повзрослели. К примеру, Петя Ростов, маленький мальчик в первых томах, теперь уже - 15-летний офицер. Сын Андрея, Николушка, тоже повзрослел. Сама Наташа Ростова стала более вразумительной барышней, но все же подвержена чувственным порывам. Многие герои в этом томе находят свою смерть. Намечаются "семейные пары", которые, скорее всего, будут ждать нас в конце. И больше всего рассуждений Наполеона и Кутузова. Я так к этому привыкла, что заинтересовалась историческими книгами.
Мне сложно писать о таких книгах как эта. Я не представляю, как такое произведение можно было написать. Я не могу выразить словами мое уважение ко Льву Николаевичу, его истории стоит прочитать каждому.

Читать полностью
JewelJul
JewelJul
Оценка:
36

Третий том воплотил наконец в себе тот книжный вызов, каким поначалу и задумывалось чтение "Войны и мира". В отличие от ознакомительного первого тома, моментально проскочившего и быстро затянувшего в себя, в отличие от шикарнейшего, теперь любимейшего второго, рассказавшего о чувствах, о мыслях, о любви, об измене, третий том тяжел. Он о войне, обо всем, что предшествует ей, о предпосылках, если угодно (это слово так любят историки), о сражениях и диспозициях, о стратегии и настрое на битву, о чудовищной красоте поля боя, и о том, что наступает после, о расплате. Читается третий том с трудом. Точнее будет сказать, он с трудом читался мной. Он берется в руки - с неохотой - и откладывается со вздохом "отчего я не мужчина", так что если вы как раз "он", должно пойти хорошо, интересны же вам сражения, редуты, батареи, батальоны, расклады сил. Мужские игрушки.

Вообще этот том эпопеи очень четко раскладывается на три части: подготовка - Бородинское сражение - поражение, причем поражение обеих сторон, и вход Наполеона в Москву. И во все части Толстой не стесняется вставлять целые главы своих размышлений и выводов по поводу этого сражения конкретно и всей войны с Наполеоном в частности, поначалу вкладывая свои мысли в голову Андрея Болконского, потом Пьера Безухова, а потом и просто от себя, безликого рассказчика. Не будучи историком, не берусь судить его теории, но все-таки есть в них верное зерно.

Война, как и история в целом, представляется Толстому как совокупность случайностей, помимо воли конкретных личностей приводящая к взрыву.

...Без одной из этих причин ничего не могло бы быть. Стало быть, причины эти все - миллиарды причин - совпали для того, чтобы произвести то, что было. И, следовательно, ничто не было исключительной причиной события, а событие должно было совершиться только потому, что оно должно было совершиться.

Как такой подход называется? Детерминизм?
От таких вот весьма пространных кстати размышлений Толстой плавно переходит к вопросу о роли личности в истории и постепенно подводит нас к выводу, что личность появляется на общественной арене и выдвигается вперед и наверх по мере требования судьбы, времени, но никак не по воле самой личности.

Действия Наполеона и Александра, от слова которых зависело, казалось, чтобы событие совершилось или не совершилось, - были так же мало произвольны, как и действие каждого солдата, шедшего в поход по жребию или по набору. Это не могло быть иначе потому, что для того, чтобы воля Наполеона и Александра <...> была исполнена, необходимо было совпадение бесчисленных обстоятельств, без одного из которых событие не могло бы совершиться.

Через анализ действий Александра и Наполеона автор обобщает:

Каждый человек живет для себя, пользуется свободой для достижения своих личных целей и чувствует существом своим, что он может сделать или не сделать такое-то действие; но как скоро он сделает его, так действие это, совершенное в известный момент времени, становится невозвратимым и делается достоянием истории, в которой оно имеет не свободное, а предопределенное значение.

Можно соглашаться, можно спорить, если подумать, то так оно и есть, но мне лично такой подход не нравится, хочется думать, что все же личность имеет значение. Тварь я дрожащая, али право имею?

Чтобы не превращать рецензию в философский трактат, сменим тему. Как и в более ранних томах Толстой очень точен в психологических портретах, а ведь именно здесь, в третьем томе, происходят важнейшие переломы в характерах главных героев, Андрея, Пьера и Наташи.
У Андрея очередное ранение приводит к очередной смене парадигмы, от безудержного любования собой и возвеличивания себя, он приходит (еще не пришел, но стоит на пороге) к чему-то другому, совсем новому для него. Но весь он какой-то как из острых углов, и углы эти больно ранят его самого и его близких.
Наташа же, благословенное дитя, открыла в себе темную яму кокетства и пороков, и как-то пытается примириться с собственной "мерзкой душой", с болью, впервые ей открывшейся, она обращается к единственному доступному тогда источнику утешения - церкви. Отмолила и покаялась, но что-то в ней сломалось, чего-то не хватает, чего-то она ждет, а вместе с ней и мы.
Пьер... идеалиста и романтика Пьера особенно жалко, и вместе с тем его невозможно не презирать. Очевидно, что Толстой намеренно доводит его действия до маразма, все эти масонские бредовые махинации с буковками и цифирками о великой миссии, вся эта неспособность сбросить с себя ярмо удобной жизни, и как верх издевательства автора - Пьер, толстый и неуклюжий Пьер, в центре Бородинского сражения в окопе в белой шляпе. На самом деле это очень и очень сильный персонаж, раз он вызывает такие чувства.

Толстой - очень глубокий писатель. Очень. И этот непростой том вызывает просто невероятный вихрь мыслей. Но книжный вызов продолжается, что-то будет дальше?

Читать полностью
Sarin
Sarin
Оценка:
15

Увы, увы...

Третий том меня неприятно разочаровал. И произошедшими в нем событиями, и жуткими плевками Толстого в сторону русских военачальников, и как мне показалось, порой совершенно неуместными историческими вставки (их вообще нужно было выпускать отдельной книгой!). Только увлечешься одной сюжетной линией, только тебя захватит: "Ну, вот, вот оно, еще немного..." и тут - на 25 страниц описание вооружения/поля боя, бесконечные обвинения автора в некомпетентности историков, и военных, и Императоров, возомнивших себя, будто бы, Бог знает кем... Зря вы так, Лев Николаевич. Ваше дело - художественная литература, прекрасные запутанные любовные линии, судебные перипетии, но отнюдь не 300-страничное занудное описание сражений. Оставьте это профессионалам!.. И так ли важно, на самом деле, как оно там все было? Мы выиграли, отстояли Москву. Ваш взгляд на войну правилен, там все зависит от настроя, от духа войск, но нельзя же бросаться из крайности в крайность!

В общем, это долгая и опять же скучная тема... Я люблю историю, видит Бог. Но Толстой пишет о ней так субъективно и так нудно, что я все время принуждена была бороться со сном.

— Да и не время рассуждать, — говорил голос этого дворянина, — а нужно действовать: война в России. Враг наш идет, чтоб погубить Россию, чтобы поругать могилы наших отцов, чтобы увезти жен, детей. — Дворянин ударил себя в грудь. — Мы все встанем, все поголовно пойдем, все за царя-батюшку! — кричал он, выкатывая кровью налившиеся глаза. Несколько одобряющих голосов послышалось из толпы. — Мы русские и не пожалеем крови своей для защиты веры, престола и отечества. А бредни надо оставить, ежели мы сыны отечества. Мы покажем Европе, как Россия восстает за Россию, — кричал дворянин.

А вот эта цитата меня приятно поразила! Автор просто прочитал мои мысли! Или я его?.. Или...?

Об исходе каждого совершающегося события всегда бывает так много предположений, что, чем бы оно ни кончилось, всегда найдутся люди, которые скажут: «Я тогда еще сказал, что это так будет», забывая совсем, что в числе бесчисленных предположений были делаемы и совершенно противоположные.

И самое главное - долгожданная встреча Болконского с Наташей! До слез.

Князь Андрей облегчительно вздохнул, улыбнулся и протянул руку.
— Вы? — сказал он. — Как счастливо!
Наташа быстрым, но осторожным движением подвинулась к нему на коленях и, взяв осторожно его руку, нагнулась над ней лицом и стала целовать ее, чуть дотрогиваясь губами.
— Простите! — сказала она шепотом, подняв голову и взглядывая на него. — Простите меня!
— Я вас люблю, — сказал князь Андрей.
— Простите...
— Что простить? — спросил князь Андрей.
— Простите меня за то, что я сде...лала, — чуть слышным, прерывным шепотом проговорила Наташа и чаще стала, чуть дотрогиваясь губами, целовать руку.
— Я люблю тебя больше, лучше, чем прежде, — сказал князь Андрей, поднимая рукой ее лицо так, чтобы он мог глядеть в ее глаза.

Остался последний том. Грустно расставаться с героями, с так любимым мною девятнадцатым веком... Эта книга настолько многослойная и обширная, что мне, кажется, её можно перечитывать бессчетное количество раз и с каждым прочтением открывать что-то новое, то, что прежде казалось тебе не столь значительным. Не зря ведь "Войну и мир" назвали первым романом-ЭПОПЕЕЙ.

Читать полностью
Лучшая цитата
Для человеческого ума непонятна абсолютная непрерывность движения. Человеку становятся понятны законы какого бы то ни было движения только тогда, когда он рассматривает произвольно взятые единицы этого движения. Но вместе с тем из этого-то произвольного деления непрерывного движения на прерывные единицы проистекает большая часть человеческих заблуждений.
В мои цитаты Удалить из цитат