Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Голем

Голем
Слушать
Читайте в приложениях:
Бесплатно
742 уже добавили
Оценка читателей
4.68

«Голем» – первый роман Майринка, имевший невероятный успех и принесший автору мировую славу.

Произведение, в котором впервые появились образы и нашли отражение темы, впоследствии сопровождавшие Майринка всю жизнь, – образ лунного света и таинственной «стены у последнего фонаря», темы сна, видения и двойничества.

Главный герой видит удивительный сон, в котором проживает целую жизнь своего двойника – антиквара Атанасиуса Перната. А может, сам Пернат – не более чем человеческое воплощение персонажа одной из самых странных и загадочных легенд – глиняного Голема? Да и важно ли это, если, в сущности, вся наша жизнь – не более чем сон длиной в десятилетия, а истинная жизнь начинается лишь там, за гранью лунного света, где люди и вещи – не то, чем кажутся…

Читать книгу «Голем» очень удобно в нашей онлайн-библиотеке на сайте или в мобильном приложении IOS, Android или Windows. Надеемся, что это произведение придется вам по душе.

Лучшие рецензии и отзывы
fish_out_of_water...
fish_out_of_water...
Оценка:
166

В нас продолжают жить темные закоулки, загадочные проходы, слепые окна, грязные дворы, шумные кабаки и тайные ресторанчики. Мы идем по широким улицам новых кварталов. Но наши шаги и взгляды неуверенны. Внутри нас самих, мы еще дрожим, как в старых улочках нищеты. Наше сердце еще не прошло работ по очищению. Старый нездоровый еврейский квартал, который мы носим в себе, гораздо более реален, чем новый чистый город, окружающий нас. (с) Франц Кафка.

Пытаться объективно анализировать «Голема» - значит убить всю его романтику. Не хочу я ваших соотношений с ошибками того времени. Я просто хочу окунуться в темный уголок человеческой души и тайно наслаждаться им, боясь быть замеченной и выставленной на всеобщее презрение. Хочу пошататься по грязным гетто, где каждый человек окружен обманами и интригами.

Хочу зайти в старый кабачок и пропустить пинту-другую в окружении пьяниц, шлюх, сутенеров и неудавшихся интеллигентов.

После чего, изо всех сил борясь с опьянением, попытаться не натворить опасных дел, чтобы не попасть в нашу мрачную, но уютную тюрьму,

как Атанасиус Пернант.
Ох, Пернант!.. Сколько времени прошло, а мы до сих пор все помним. Разве мы с тобой не похожи? Разве, как и ты, не заперты мы в темнице своей души, сидя лицом к лицу со своим Големом, в этой холодной камере, откуда нет выхода? Разве в нашей Праге, как и в твоей, люди не одержимы? Разве наши Розины не воплощают похоть, стерьевщики – алчность, студенты – злость, а наши Лойзы и Яромиры любовью и ревностью не шагают рука об руку?
После перестройки здесь стало так трудно дышать: эти чистые улицы, светлые закоулки, добродушные граждане пугают меня. Смотря на них, я понимаю, что это не моя жизнь. Верните мне мою мрачную дождливую Прагу. Верните мне меня.

P.S.: Благодарю за внимание, сэр.

Читать полностью
marfic
marfic
Оценка:
120

Это нечто, скажу я вам.
Чрезвычайно мистическая вещь.
О, это вам не добренькое волшебство милашки Роулинг, тут сила куда более мощная, из глубин мироздания, из недр духа. Меня проняло аж до самых костей, и в некоторые моменты... не поймите меня превратно, - я читала эту книгу как самую достоверную из всех, когда-либо читаных. Может и я сошла с ума?

Конечно, по началу было тяжеловато. Я путалась и вязла в сумраке... сновидений? Бреда? Галлюцинаций? "Кафка какая-то," - бурчала я про себя. Для тех, кто не в курсе, для меня это что-то вроде ругательства, обозначающего что книга находится где-то за гранью добра и зла, то бишь - моего понимания.
Но чем ближе был финал романа, тем легче мне дышалось промозглым воздухом сумрачного гетто, понятнее становились архетипичные герои, глубже и острее задевали переживания главного героя. И вот наконец он. Финал. И пусть мое "Браво" несмолкаемым эхом звучит в ушах Густава Майринка.

Отдельного упоминания достойны язык и стиль романа. У меня было посюсторонее ощущение: мне грезилось, что я читаю неведомого мне доныне русского классика, ибо невозможно себе представить настолько щедрый и богатый переводной роман. Именно восхитительная изысканность и при этом легкость языка с первой же строки втащили меня в эту неприглядную реальность узких и грязных улочек еврейского гетто.

Кстати, о гетто и Праге. Бытует мнение, что этот роман окунается в атмосферу Праги. (Скажу по секрету, именно поэтому я и взялась его прочесть именно сейчас). Сдается мне, что он погружают в свою атмосферу, ну или уж в крайнем случае - в атмосферу этого самого гетто, но не Праги. Впрочем, поживем - увидим.

О героях сказано многое, досказывать обстоятельно и толково у меня, наверное, не получится. Я роман именно прочувствовала и дабы не разрушить таинство иллюзии воздержусь от голого препарирования.

Читать полностью
Godefrua
Godefrua
Оценка:
92

Есть у меня одно досадное качество. Или свойство. Или черта. Или симптом. Мерзну я, холод не переношу. Всем нормальным людям зима - снежочки и варежки, все будто в вате, как в уютной коробочке и мягкий свет из окон, а у меня скелет леденеет. Вот правда. Одеваюсь, кутаюсь, а все равно мерзну.

Все нормальные люди любят Прагу, а я была в ней три или четыре раза зимой. А те места, где я была зимой, мне никогда не нравятся. Ну вот сами посудите, идешь в лыжном костюме, все нормальные люди в пальто. Топаешь лыжными ботинками по мостовой… На площади пар изо рта, голову надо задирать, что б на башни посмотреть, а шея тоже замерзла, звуки сыпучие в голову отдают когда все-таки задираешь. Спускаешься вниз, мост с фигурами, сквозняк такой что зубы стучат. Красота, конечно, но не сфотографируешь - руки закоченели, экран смартфона включается только носом. Ну ладно, дотрястись бы до «Трех медведей», там абрикосовка и грушевка хоть чуть согреют, ну и карпы по-старочешски. Выберешься из «Трех медведей», вроде отпустило и жизнь наладилась, так нет - уже темно, хоть и не ночь. Вот всегда мне это было не понятно, как человек может бодрствовать, когда темно? Когда темно, холодно и сил уже нет, самое то - на диван, под плед и книга - лучший друг, если другого нет поблизости. Нет! Снова холодно, снова надо задирать голову уже на волшебные часы, не помню как их зовут, ярмарка эта новогодняя. Каждый уважающий себя торговец продает этих, нет, не големов, сумасшедших ведьм на метле, которые заливаются мерзким хохотом и дополняют неуют рекламных огней и фонарей площади. Одно приятно - запах горящих бревен - крутят трдельники на вертелах. Раз, подходим к самому ароматному лотку и говорим:
- Два трдельника, пожалуйста.
А нам оттуда обижено:
-Это не трдельник. Это трдло!
Трдельник как трдельник. Вот как это объяснить? Не знаю… Все потому что холодно и скорей бы кончилось. Ни трдло, ни даже чешские гранаты, сияющие из витрин не тянут меня больше в Прагу. Раз поехали в апреле. Опять снег выпал… Разве что дурацких ведьм не хохотало на площади.

Теперь еще и голем. Нетушки! Им всем там тоже холодно как и мне было, я поняла. Только я в отеле по стандартам гостиничного бизнеса, а они в гетто. В вонючих комнатках, на мешках, набитых соломой и трухлявыми лестницами.
Холодно, холодно. Две трети повествования я сопротивлялась ее гипнозу. Не возьмет меня этот подавляющий сон замерзания, не дамся! Но этот текст из одних согласных подсознания, который впивается и вводит в состояние созерцания с закрытыми глазами. Черный ворон, я не твой! А потом, сразил, гад. Сначала были детские грибочки, потом не помню, дошел до точки.(с).Не помню, что со мной было, где читала и когда закончила. Только лунный холодный свет отражался от ридера. Лунная подсветка, та самая... Утро:
«Эту» Наталью Г. - решаю я - «я должна найти во что бы то ни стало, хотя бы мне пришлось рыскать три дня и три ночи…» (с)
Нашла конечно, хоть и холодно. Хоть и зима. Но с меня хватит. Никаких каббалистических учений я изучать не буду. И с големами завязываю. И даже любовной линией меня заманишь. Мне здесь хватило. Наголодаются вечно от воздержания, а потом пылают вожделением то к блудницам, то к неверным женам, не замечая достойных женщин, либо замечая, но не в этой жизни, потому что ту проиграли по дешевке. Пусть носители големов не пристают к моему ледяному скелету. Пойду сливовицу поищу в привезенных из странствий запасов.

Читать полностью
Лучшая цитата
Каждый вопрос, рождающийся в человеке, получает свой ответ в то мгновение, когда он поставлен его духом.
1 В мои цитаты Удалить из цитат
Интересные факты
«Голем» Майринка по существу — социальная сатира на мессианизм. Он — символ массовой души, охватываемой в каждом поколении какой-то «психической эпидемией», — болезненно страстной и смутной жаждой освобождения. Голем возбуждает народную массу своим трагическим появлением: она периодически устремляется к неясной непостижимой цели, но, как и «Голем», становится «глиняным истуканом», жертвой своих порывов. Человек, по Майринку, все более и более механизируется жестокой борьбой за существование, всеми последствиями капиталистического строя, и он такой же обречённый, как и голем. Это глубоко пессимистическое произведение следует рассматривать как художественную реакцию на «освободительные идеи» империалистической бойни со стороны средней и мелкой буржуазии

Другие книги подборки «Мистика в классической литературе»