Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Голем

Слушать
Читайте в приложениях:
901 уже добавил
Оценка читателей
4.56
Написать рецензию
  • fish_out_of_water...
    fish_out_of_water...
    Оценка:
    166

    В нас продолжают жить темные закоулки, загадочные проходы, слепые окна, грязные дворы, шумные кабаки и тайные ресторанчики. Мы идем по широким улицам новых кварталов. Но наши шаги и взгляды неуверенны. Внутри нас самих, мы еще дрожим, как в старых улочках нищеты. Наше сердце еще не прошло работ по очищению. Старый нездоровый еврейский квартал, который мы носим в себе, гораздо более реален, чем новый чистый город, окружающий нас. (с) Франц Кафка.

    Пытаться объективно анализировать «Голема» - значит убить всю его романтику. Не хочу я ваших соотношений с ошибками того времени. Я просто хочу окунуться в темный уголок человеческой души и тайно наслаждаться им, боясь быть замеченной и выставленной на всеобщее презрение. Хочу пошататься по грязным гетто, где каждый человек окружен обманами и интригами.

    Хочу зайти в старый кабачок и пропустить пинту-другую в окружении пьяниц, шлюх, сутенеров и неудавшихся интеллигентов.

    После чего, изо всех сил борясь с опьянением, попытаться не натворить опасных дел, чтобы не попасть в нашу мрачную, но уютную тюрьму,

    как Атанасиус Пернант.
    Ох, Пернант!.. Сколько времени прошло, а мы до сих пор все помним. Разве мы с тобой не похожи? Разве, как и ты, не заперты мы в темнице своей души, сидя лицом к лицу со своим Големом, в этой холодной камере, откуда нет выхода? Разве в нашей Праге, как и в твоей, люди не одержимы? Разве наши Розины не воплощают похоть, стерьевщики – алчность, студенты – злость, а наши Лойзы и Яромиры любовью и ревностью не шагают рука об руку?
    После перестройки здесь стало так трудно дышать: эти чистые улицы, светлые закоулки, добродушные граждане пугают меня. Смотря на них, я понимаю, что это не моя жизнь. Верните мне мою мрачную дождливую Прагу. Верните мне меня.

    P.S.: Благодарю за внимание, сэр.

    Читать полностью
  • marfic
    marfic
    Оценка:
    120

    Это нечто, скажу я вам.
    Чрезвычайно мистическая вещь.
    О, это вам не добренькое волшебство милашки Роулинг, тут сила куда более мощная, из глубин мироздания, из недр духа. Меня проняло аж до самых костей, и в некоторые моменты... не поймите меня превратно, - я читала эту книгу как самую достоверную из всех, когда-либо читаных. Может и я сошла с ума?

    Конечно, по началу было тяжеловато. Я путалась и вязла в сумраке... сновидений? Бреда? Галлюцинаций? "Кафка какая-то," - бурчала я про себя. Для тех, кто не в курсе, для меня это что-то вроде ругательства, обозначающего что книга находится где-то за гранью добра и зла, то бишь - моего понимания.
    Но чем ближе был финал романа, тем легче мне дышалось промозглым воздухом сумрачного гетто, понятнее становились архетипичные герои, глубже и острее задевали переживания главного героя. И вот наконец он. Финал. И пусть мое "Браво" несмолкаемым эхом звучит в ушах Густава Майринка.

    Отдельного упоминания достойны язык и стиль романа. У меня было посюсторонее ощущение: мне грезилось, что я читаю неведомого мне доныне русского классика, ибо невозможно себе представить настолько щедрый и богатый переводной роман. Именно восхитительная изысканность и при этом легкость языка с первой же строки втащили меня в эту неприглядную реальность узких и грязных улочек еврейского гетто.

    Кстати, о гетто и Праге. Бытует мнение, что этот роман окунается в атмосферу Праги. (Скажу по секрету, именно поэтому я и взялась его прочесть именно сейчас). Сдается мне, что он погружают в свою атмосферу, ну или уж в крайнем случае - в атмосферу этого самого гетто, но не Праги. Впрочем, поживем - увидим.

    О героях сказано многое, досказывать обстоятельно и толково у меня, наверное, не получится. Я роман именно прочувствовала и дабы не разрушить таинство иллюзии воздержусь от голого препарирования.

    Читать полностью
  • Godefrua
    Godefrua
    Оценка:
    92

    Есть у меня одно досадное качество. Или свойство. Или черта. Или симптом. Мерзну я, холод не переношу. Всем нормальным людям зима - снежочки и варежки, все будто в вате, как в уютной коробочке и мягкий свет из окон, а у меня скелет леденеет. Вот правда. Одеваюсь, кутаюсь, а все равно мерзну.

    Все нормальные люди любят Прагу, а я была в ней три или четыре раза зимой. А те места, где я была зимой, мне никогда не нравятся. Ну вот сами посудите, идешь в лыжном костюме, все нормальные люди в пальто. Топаешь лыжными ботинками по мостовой… На площади пар изо рта, голову надо задирать, что б на башни посмотреть, а шея тоже замерзла, звуки сыпучие в голову отдают когда все-таки задираешь. Спускаешься вниз, мост с фигурами, сквозняк такой что зубы стучат. Красота, конечно, но не сфотографируешь - руки закоченели, экран смартфона включается только носом. Ну ладно, дотрястись бы до «Трех медведей», там абрикосовка и грушевка хоть чуть согреют, ну и карпы по-старочешски. Выберешься из «Трех медведей», вроде отпустило и жизнь наладилась, так нет - уже темно, хоть и не ночь. Вот всегда мне это было не понятно, как человек может бодрствовать, когда темно? Когда темно, холодно и сил уже нет, самое то - на диван, под плед и книга - лучший друг, если другого нет поблизости. Нет! Снова холодно, снова надо задирать голову уже на волшебные часы, не помню как их зовут, ярмарка эта новогодняя. Каждый уважающий себя торговец продает этих, нет, не големов, сумасшедших ведьм на метле, которые заливаются мерзким хохотом и дополняют неуют рекламных огней и фонарей площади. Одно приятно - запах горящих бревен - крутят трдельники на вертелах. Раз, подходим к самому ароматному лотку и говорим:
    - Два трдельника, пожалуйста.
    А нам оттуда обижено:
    -Это не трдельник. Это трдло!
    Трдельник как трдельник. Вот как это объяснить? Не знаю… Все потому что холодно и скорей бы кончилось. Ни трдло, ни даже чешские гранаты, сияющие из витрин не тянут меня больше в Прагу. Раз поехали в апреле. Опять снег выпал… Разве что дурацких ведьм не хохотало на площади.

    Теперь еще и голем. Нетушки! Им всем там тоже холодно как и мне было, я поняла. Только я в отеле по стандартам гостиничного бизнеса, а они в гетто. В вонючих комнатках, на мешках, набитых соломой и трухлявыми лестницами.
    Холодно, холодно. Две трети повествования я сопротивлялась ее гипнозу. Не возьмет меня этот подавляющий сон замерзания, не дамся! Но этот текст из одних согласных подсознания, который впивается и вводит в состояние созерцания с закрытыми глазами. Черный ворон, я не твой! А потом, сразил, гад. Сначала были детские грибочки, потом не помню, дошел до точки.(с).Не помню, что со мной было, где читала и когда закончила. Только лунный холодный свет отражался от ридера. Лунная подсветка, та самая... Утро:
    «Эту» Наталью Г. - решаю я - «я должна найти во что бы то ни стало, хотя бы мне пришлось рыскать три дня и три ночи…» (с)
    Нашла конечно, хоть и холодно. Хоть и зима. Но с меня хватит. Никаких каббалистических учений я изучать не буду. И с големами завязываю. И даже любовной линией меня заманишь. Мне здесь хватило. Наголодаются вечно от воздержания, а потом пылают вожделением то к блудницам, то к неверным женам, не замечая достойных женщин, либо замечая, но не в этой жизни, потому что ту проиграли по дешевке. Пусть носители големов не пристают к моему ледяному скелету. Пойду сливовицу поищу в привезенных из странствий запасов.

    Читать полностью
  • satanakoga
    satanakoga
    Оценка:
    91

    Ни черта не поняла, но пребываю под впечатлением. Что странно, мне кажется, что когда я впервые читала "Голема" (лет в 17), я поняла больше. Может, после отбушевавших юношеских гормональных бурь какая-нибудь важная чакра закрылась? Не могу сказать.
    Сначала пошла в рецензии, потом в википедию читать про голема, экспрессионизм и каббалу, и, наверное, зря.

    Согласно одной из гипотез, «голем» происходит от слова гелем (ивр. גלם‎), означающего «необработанный, сырой материал» либо просто глина.

    Сразу же забрезжила мысль о том, что Атанасиус Пернант и есть это самое сырьё, не человек ещё, а только бесформенная мягкая фигурка на пути к становлению и очеловечиванию. Очень глубокомысленно, я считаю.

    Например, известный специалист по иудейской мистике Гершом Шолем нашел роман дилетантским и основанным на поверхностных источниках.Хотя возможно "Голема" и интересно препарировать с этой точки зрения, но кто бы что бы не говорил, понятней и со второго прочтения он не становится, даже если старательно пройти по всем гиперссылкам. Скорее всего проще всего трактовать "Голема" как попытку самопознания с признанием его невозможности. Какая механика приводит в движение жизнь и насколько достоверен наш опыт? Эти онтологические подозрения ведут одного надевшего не свою шляпу героя закоулками пражского гетто. И вот уже само повествование вертит героем, заставляя его то влюбится, то замереть, то сесть в тюрьму, то инспирироваться в какого-то Голема, то совершить массу еще более странных вещей. Заканчивается все до безобразия простой и верной моралью – каждый мнит себя автором книги собственной жизни, пока не появляется некто с вежливой просьбой больше не хозяйничать в сем сад.
    Рухнувший мост связывается с мучительным выбором Пернатом духовного пути, а бесконечная порочность старьевщика Аарона Вассертрума - с проклятьем, лежащим на 10 из 12 колен Израилевых. Всеобщие магические связи, пронизывающие реальность, сходятся к единой духовной парадигме, в которой Гермафродит - интегрированное "Я", получившее второе рождение, рождение "сверху" - правит над толпами актеров, корибантов в видении книги "Ibbur".

    Да вы упоролись совсем, люди. Вот здесь наижутчайше глубокий анализ на жутчайшем синеньком фоне. Я предупредила, но если кто смелый, то вперёд.
    А если по-нашему, по-псевдоинтеллектуальному, то
    это красивая, странная, мистическая, притчеобразная история, полная каббалистических аллюзий.
    Не согласна, что тут какая-то особая пражская атмосфера. Ну или если под атмосферой понимать сплошные узкие улочки, лестницы, запертые двери и зарешеченные окна, а также комнаты, в которые нет хода, то это она, без сомнения. Не складывается у меня образ города, он текучий, словно воск в лампе. Зато очень живые у Майринка люди. Полные страстей, загадочные, блаженные, экзальтированные, переполненные тайным знанием, глумливые, грязненькие, изворотливые, благородные, чахоточные, немые, рябые, шлюховатые, вороватые. И многие другие, впрочем.
    А теперь отпускаем руку и мозги в кругосветку, из чего и будет сформулировано моё внутреннее и самое верное понимание и восприятие:
    смутное беспокойство
    тень над головой
    помрачение
    отчаянное непонимание
    сны
    духота
    я не я
    темень, ночь продлевается, когда зажигаешь свет
    паноптикум, мистификация
    гротеск
    Голем появляется, чтобы разрезать застоявшиеся будни, словно нож разрезает кусок сала.

    Под конец чтения ощутила во рту свиток.
    Точно, это он!
    А нет, ошибочка.
    Макаронина, заблудившаяся после ужина.

    Читать полностью
  • TibetanFox
    TibetanFox
    Оценка:
    70

    В этот раз рецензия будет совсем краткой. Потому что... Потому что это такая волшебная мистическая книга, любые попытки комментировать которую будут её портить.

    Здесь и правда много мистики, непонятного происходящего на грани сюрреализма, часть из которой будет объяснена, а чему-то придётся давать толкование нам самим. Очень готично и атмосферно. Мне из Чехии привезли издание "Голема" с тёмно-зелёно-серой обложкой, на которой сквозь туман видна каменная стена дома, дверь и какие-то полурассыпавшиеся детали архитектуры в тёмном переулке. Вот такое впечатление от Праги Майринка и остаётся после прочтения романа, какое-то специально сумрачное место, где мистика, предрассудки и интриги достигли такой густоты, что можно вешать топор. Забавно, что очень многие книги, фотографии и прочие предметы искусства до такой степени "работают" на этот образ, что для человека, ни разу в Праге не бывавшего, это становится чуть ли не константой, невозможно уже представить себе Прагу как обычный город.

    Наверное, это книга очень на любителя, потому что большая её часть — это не экшн, а какие-то полубезумные разрозненные кусочки мысли, которые можно собирать, как паззл, в совершенно разные картинки действительности (или, наоборот, недействительности). Причём эти кусочки мысли принадлежат не автору, а персонажу, который сам запутался в себе и в окружающем его мире. Кто же он всё-таки такой? Существует ли Голем из плоти и крови, или он только плод воображения многих поколений? Что за всеобщее безумие носится в воздухе еврейского квартала Праги? Почему людей швыряет, как бумажный пакет на ветру, так что к концу романа мы ничего уже не можем узнать? Загадки, загадки... Хотя одно несомненное и изящное решение с "вменяемостью" рассказчика всё же есть, конец заставил безумно порадоваться.

    А вот теория насчёт того, что Майринк выразил в романе политические идеи, витающие в то время в воздухе, что изобразил толпу серой массой, внимающей чему-то там непонятному мне не нравится. Может быть, он и правда какой-то политический и глубокий социально-общественный контекст в роман заложил, но мне совершенно не хочется рассматривать книгу с этой точки зрения. Для меня это останется прекрасным полубезумным и романтическим романом, который заставляет задумываться не о проблемах социума, а о проблемах сознания и самосознания человека. Ну и, в конце концов, это просто слегка ирреальный захватывающий дух рассказ о странных вещах.

    Итог. Советую, но не всем и каждому, а только тем, кто любит подобные вещи.

    Читать полностью

Другие книги серии «Эксклюзивная классика (АСТ)»