«Пер Гюнт» читать бесплатно онлайн книгу 📙 автора Генрика Ибсена в электронной библиотеке MyBook
image
Пер Гюнт

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Бесплатно

4.42 
(107 оценок)

Пер Гюнт

115 печатных страниц

2017 год

12+

Введите вашу электронную почту и читайте эту и еще 422 000 книг

Оцените книгу
О книге

«Действие, охватывающее время от начала XIX столетия до шестидесятых годов, происходит частью в Гудбраннской долине и в окрестных горах, частью на берегу Марокко, в пустыне Сахаре, в доме для умалишенных в Каире, на море и проч. …»

читайте онлайн полную версию книги «Пер Гюнт» автора Генрик Ибсен на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Пер Гюнт» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация
Дата написания: 1 января 1867Объем: 207990
Год издания: 2017
Переводчик: Анна Ганзен
Правообладатель
12 140 книг

Поделиться

boservas

Оценил книгу

Nosce te ipsum - так на латыни звучало древнегреческое изречение, украшавшее стену храма, где обитал Дельфийский оракул. Познай самого себя - звучит оно по-русски. Как-то иначе оно звучит по-норвежски, но суть остается та же.

"Пера Гюнта" я поставлю на своей виртуальной полке прочитанных книг рядом с "Фаустом" и "Мастером и Маргаритой", а все потому, что в этих книгах их авторы рассматривают глубже других проблему познания человеком самого себя, то есть, своей души.

Вообще-то эта книга относится к тем, которые периодически хочется перечитывать, и не потому, что они написаны изысканным языком, хотя язык в самом деле прекрасный, не потому, что от чтения их получаешь какое-то особое удовольствие, хотя и без этого тоже не обходится, а потому что эти книги помогают переосмысливать собственный опыт, и каждое новое прочтение открывает грани и аспекты, которые ты упустил раньше. А ты не мог их не упустить, потому что тогда ты еще не был готов к принятию новых истин.

Поэтому я безжалостно снёс свою рецензию на пьесу, написанную более двух лет назад, и попытался выразить свои мысли после нового прочтения.

В центре сюжета молодой человек, которому многое дано, он силен, харизматичен, беспредельно талантлив, и как результат - он сам ждет от жизни многого и жизнь готова дать ему много. Но, если нет твердых жизненных принципов и приоритетов, такое изобилие предложения таит для молодого человека серьезные проблемы. Что и случилось с главным героем. Пер Гюнт проходит через сонм искушений и испытаний, его соблазняли женщины, деньги, власть. Он брал все это, в надежде, обрести через них себя, и отшвыривал за ненадобностью, потому что обладание внешним снова и снова не давало ему ощущения внутренней гармонии, не позволяло ему познать себя.

Он часто не различал добро и зло, он пробовал их на вкус, то с жадностью набрасываясь, то с отвращением отворачиваясь. Он все время менялся, преобразовывался, и все время оставался неудовлетворенным, потому что каждая новая победа, каждое новое достижение, ни чуть не открывали завесу над тайной: что же есть он сам.

Возможно, главная проблема этого многогранного произведения - противостояние человеческого принципа "быть самим собой", и принципа троллей, нечистой силы, - "упиваться самим собою".

Пер Гюнт пытается воплотить первый из них, но все время попадается в капканы второго. Вся его жизнь превращается в насыщенный событиями марафон бегства от себя к себе, от упивания собой к познанию себя.

Обращает на себя внимание еще одна линия драмы - это крестьянин, отрубивший себе палец. Помните реакцию Пера?

"Но отрубить?... Навсегда потерять?...
Можно задумывать, можно желать, -
Но совершить? Непонятное дело".

Здесь обнаруживается природный оптимизм главного героя, он всегда и во всем борется до конца, он отрицает любую предопределенность, любую безвозвратность. Но он же бросает любящую его и любимую им Сольвейг. Да, бросает, но не навсегда. Она и есть та путеводная звезда, которая, не видимая им подчас во мраке суетных дней, вела его к себе. И, засыпая навек на ее коленях, он по-настоящему счастлив, наконец-то обретя в этот миг себя. Но не поздно ли? Он прожег жизнь, гоняясь за миражами, а настоящее счастье всё это время ждало его, и для этого не нужно было совершать подвиги, достаточно было протянуть руку.

Хотя неизвестно, стал ли он счастливее крестьянина, отрубившего себе палец, и прожившего тяжелую жизнь труженика. Один горел, другой тлел, один потратил на поиски себя всю жизнь, другой, рубанув по пальцу, нашел себя сразу. Кто милее Богу? Оба не праведники, хотя как там в Библии? "По плодам их узнаете их". Вот то-то и оно, что крестьянин оставил троих сыновей, произвел три человеческие души, которые будут в свой черед искать себя, а Пер Гюнт породил беса, который будет упиваться собой.

Так и остается вопрос: а не зря ли Пер Гюнт прожил свою жизнь? Ведь нельзя с достоверностью утверждать, что он минул "ежовых рукавиц" пуговичных дел мастера и избежал переплавки, финал-то у пьесы открытый, мастер намекает на возможную "встречу". Но есть надежда и на то, что на коленях Сольвейг Пер достиг нирваны и его круг перерождений замкнулся.

Да-да, как ни странно, драма Ибсена имеет не только норвежские корни, но и индуистские. А норвежский фольклор, безусловно, является шикарным интерьером, но не более того... Возможно, Ибсен и опасался, что не норвежцы могут не понять его произведение, потому что предполагал, что норвежский фольклорный антураж, поразив своей яркостью и самобытностью, закроет от них главную идею драмы.

24 февраля 2020
LiveLib

Поделиться

countymayo

Оценил книгу

Книжный клуб "Белый кролик", да здравствует он, предложил на обсуждение "Пера Гюнта", которого уже пора было мне прочитать. А знаете, почему до сих пор не прочитала? "Пера Гюнта"-то, основополагающего, и тонкого, и остроумного, и какие там ещё положены эпитеты?

В первом классе учительница музыки напугала меня до обморока вот этим вот Пуговичником и его ковшом. Что в конце странствия земного он, Пуговичник, приходит к каждому, и, если ты был не плохой, не хороший, а так себе...
Пуговичник на некоторых детей производит тяжёлое впечатление.

Потом догадались, подарили "На восток от Солнца, на запад от Луны", и стало понятно, что это за замок Сориа-Мориа, куда старая Осе уехала на вороном коте. И Кривой, и три пастушки в эротическом помешательстве, и уродливый полутроллёнок, родившийся от дочки Доврского старца, пришли из крестьянских сказок Норвегии. А ещё у Пера Гюнта был ручной белый медведь. И неоднозначное чувство юмора.

Едва Пер отворил окошечко, как тролль просунул в него свой нос. А нос у него был такой длинный, как хороший багор.
— Как тебе нравится мой нос? — спросил тролль.
— А как тебе нравится мой суп? — спросил Пер и выплеснул весь горшок с похлёбкой ему на нос.

Оказывается, это пресмешная история. Со взаимными перекорами, сплетнями, шушуканьем по углам и откровенными пародиями на злободневные темы, ныне понятные только с помощью комментариев. Но Пер - это навсегда. Простак и хитрован, интеллектуал и Васька Буслаев, фантазёр и мерзавец, размазня и рыцарь. Рыцарь-то рыцарь, а ради того, чтобы сделаться королём, не погнушался, дерьма наелся. С ним нескучно, вот что в похвалу можно сказать. Единственное.

И Сольвейг, и Осе - навсегда. Женщины, которые хранят.

А пока я, широко раскрыв глаза, поглощала сумрачные, полные злой насмешки приключения Пера Гюнта, Пуговичник пришёл ко мне. И очень может быть, что этот отзыв пишет оловянная пуговица, вытаращив на монитор аккуратно проколотые два отверстия. Ничего, я буду отличной пуговицей: крепкой, прочной, пришитой на своём месте.

12 декабря 2011
LiveLib

Поделиться

majj-s

Оценил книгу

Я его так давно люблю, что уже и не вспомню, откуда началось. Да вспомню, конечно. Началось с рассказа Паустовского "Корзина с еловыми шишками", прочитанного лет в четырнадцать. До того Паустовский был для меня одним из занудных программных описателей красот родной природы, которых достаточно пролистать, по возможности не задерживаясь. Не такой ужас, как Тургенев или Толстой, или Чехов (да-да-да, именно так думала после попытки читать "Степь" лет в одиннадцать), что-то полегче, вроде Пришвина или Бианки, но все равно ерунднистика редкая. Да случилось заболеть, а читать ничего интересного не было. Дай, думаю, перелистаю двухтомник Паустовского, он вроде о собаках еще писал смешно (или то Пришвин?).

А взяв, уж не могла оторваться. И собаки его на всю жизнь моими стали, сколько не возилась после с детьми: племянники, в школах на практике, своих когда растила - всем читала. Потому что это хорошо, но и потому что возможность еще раз прикоснуться к восхитительной прозе. Но мне ж четырнадцать тогда было, время большой романтики, конечно "Блистающие облака" Совсем не помню сюжета, помню - была невозможная какая-то любовь и приключения, и клад (?), ах, ничего не могу вспомнить, а после не перечитывала. И "Золотую розу" тогда прочла. Паустовский был как вспышка, как неожиданный прекрасный дар. Как войти в ничем не примечательную скучную дверь под вывеской советского учреждения, а оказаться под Алыми Парусами в тропических морях. И острова, и пальмы, и лагуны и "Пиастр-ры!"

И больше к Константину Георгиевичу не довелось обратиться. Вот так не сложилось, отчего-то, слышала об этой истории с Марлен Дитрих, что встала перед ним на колени. Тогда списала на эксцентричность заморской дивы, сегодня прочла кусочек из ее воспоминаний об этом случае и заплакала. Правда. Так красиво и трогательно, родство душ. А о том, что нобелевскую премию 65-го ему должны были дать, да потом сложносочиненными политическими многоходовками досталась она Шолохову, о том не знала. Но не удивлена, Шолохова никогда не любила. Но я сказала, что не возвращалась к творчеству писателя за исключением собачьих рассказов, это не совсем так.

Один то и дело перечитывала."Корзину с еловыми шишками". Сначала лет в семнадцать, когда проходили по Музыке Грига и его Сольвейг. Постой-постой - себе сказала, - было же это у Паустовского, старый композитор и маленькая девочка и посвященная ей инструментальная пьеса. Занятная штука, романтику Сольвейг (совсем как Кончитта - только отметила) перебило то девчачье впечатление: самое прекрасное может войти в твою жизнь неожиданно и без всякой твоей заслуги, скользнуть в ней по касательной и уйти по своей траектории. А после взорваться сверхновой и всю душу перевернуть и мир озарить на долгие годы потом, и показать тебе, какое ты сокровище. И никогда уже не будешь так несчастлива и одинока, как если бы этого не случилось.

И еще годом позже, когда сам "Пер Гюнт" Ибсена попал таки в руки. Книга была большая и богато иллюстрированная. Приятно держать в руках, гладкость мелованной бумаги, причудливые страсти-мордасти сцен в Ронде, юная свежесть Сольвейг, прибежавшей на лыжах, расчетливая знойная красотка Анитра, Пуговичник, похожий на Гофманова Песочного Человека, каким его себе представляла. И Пер - неуловимо я сама.. Ни-че-гошеньки не было во мне от этого безответственного парня, пустого мечтателя и фантазера, оставлявшего руины везде, где проходил.

Или было? Глубоко, от самой себя спрятанного, тщательно подавляемого воспитанием и моральными цензами. Слишком быстро охладевать к тому, что досталось легко. Искать новых впечатлений всегда везде и во всем. Воображать себя незнамо-каким королевичем в бархатном кафтане на лихом белоснежном скакуне и в маленькой алой шапочке с фазаньим пером, а мир у своих ног. И полагать что цель оправдывает средства, а победителей не судят. И считать, что раз ты такая замечательно умная, тонко чувствующая и бла-бла-бла, тебе проститься любая подлость по итогу (нет, не позволять себе реально, но допускать возможность).

Он плохой, конечно, ну, то есть отрицательный. Но почему-то не могу злиться и презирать, и осуждать безоговорочно. И странная перспектива быть переплавленным в пуговицу: не рай, не ад и не чистилище, ты всю жизнь отрекался от человеческого в себе, стал троллем. а троллям самое место в пуговицах. Кого, его? Да в нем жизни и человеческого столько, что на роту хватит. Дуралей, конечно, так и не повзрослел, ответственности так и не набрался, но я люблю его, хоть режьте, хоть ешьте. И она его любит, Сольвейг. Наверное потому что нашла в этом человеке стоящее любви?

Еще раз перечитала "Корзину" в пору увлечения Блоком, все рядышком: 14-17-18-19 лет.

Сольвейг! Ты прибежала на лыжах ко мне, Улыбнулась пришедшей весне!

Жил я в бедной и тёмной избушке моей Много дней, меж камней, без огней.

Но весёлый, зелёный твой глаз мне блеснул..

И еще раз, слушая Грига, которого интернет приблизил на расстояние вытянутой руки. И еще раз вчера, перечитывая неуклюжие ибсеновы стихи, слушая музыку, которая вся на слуху, вся давно на цитаты растащена.

Постойте, а это что такое? Что за дивная журчащая горным ручьем мелодия? И влюбляешься насмерть в Финал "Пер Гюнта", и узнаешь, наконец подробно, каким был Григ, о котором всю жизнь с перерывами читаешь один рассказ. Постигаешь великую суть морденов и форшлагов, и прежде чаровавших тебя в музыке народной шотландской, ирландской, скандинавской. И понимаешь - тебя стало больше в мире или мир вошел в тебя еще какой-то своей частью. И все благодаря безответственному фантазеру Перу. Не нужно его в пуговицу. Он есть.

15 августа 2015
LiveLib

Поделиться

В надежде, вере и в любви моей!
1 октября 2021

Поделиться

В надежде, вере и в любви моей!
1 октября 2021

Поделиться

Самим собой; так что же за беда,
1 октября 2021

Поделиться

Автор книги

Переводчик

Другие книги переводчика

Подборки с этой книгой