Метроленд

Оцените книгу

О книге

Лауреат Букеровской премии Джулиан Барнс – один из самых ярких и оригинальных прозаиков современной Британии, автор таких международных бестселлеров, как «Шум времени», «Предчувствие конца», «Артур и Джордж», «История мира в 10½ главах», «Попугай Флобера» и многих других. Возможно, основной его талант – умение легко и естественно играть стилями и направлениями. Тонкая стилизация и едкая ирония, утонченный лиризм и доходящий чуть ли не до цинизма сарказм, агрессивная жесткость и веселое озорство – Барнсу подвластно все это и многое другое.

«Метроленд» – это дебютный роман Барнса, «шедевр ностальгического эпатажа» (Vogue) и в то же время «одно из лучших в мировой литературе описаний семейного счастья» (Лев Данилкин). Роман получил престижную литературную премию имени Сомерсета Моэма и был экранизирован (режиссер Филип Савилл, в главных ролях Кристиан Бейл и Эмили Уотсон). Итак, добро пожаловать в Метроленд. О «бурных шестидесятых» и об их последствиях писали многие, но никто еще не делал этого так, как Барнс – единственный, кто не плакал, но смеялся над взлетом и падением прекрасной эпохи. В Метроленде люди когда-то пытались изменить мир – и сами не заметили, как мир изменил их…

Перевод публикуется в новой редакции.

Читайте онлайн полную версию книги «Метроленд» автора Джулиана Барнс на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Метроленд» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Переводчик: Татьяна Покидаева

Дата написания: 1980

Год издания: 2017

ISBN (EAN): 9785389141834

Дата поступления: 20 декабря 2017

Объем: 350.2 тыс. знаков

  1. silmarilion1289
    Оценил книгу

    Сначала хочу сказать большое спасибо всем людям, которые сумели таки продвинуть товарища Джулиана на главную стену. Заинтересовался. Прочитал. Оценил. Понравилось.
    "Метроленд" - роман, ставший для меня своего рода краеугольным: и герои близки, и возраст тот же, и идеи автора отнюдь не глупы. В общем, прочитал и умилился. Мистер Барнс пишет о взрослении, о мечтах, о обретении себя,о борьбе между ценностями традиционными и альтернативными, о поиске второй половинки, о том, как вообще бывает в жизни с большинством людей, и, конечно же, о выборе. Извечный вопрос это или то постоянно стоит перед героями книги, и им надо только выбрать, а ведь как сложно. Рекомендую книгу всем людям на распутье, всем, кто вечно чего-то хочет, но не может определить чего или же определился, но не может начать, всем тем, кто ценит жизнь такой, как она есть, без всяких заморочек на псевдоценности и тп.
    Вердикт: 8 из 10 (Не всем, но для многих!)

  2. voyageur
    Оценил книгу

    Я очень рад, что эта книга мне попалась именно в двадцать.

    И не потому что в девятнадцать было бы "еще рано", а в двадцать один "уже поздно". Просто какой-нибудь двадцатипятилетний я непременно бы вручил ее себе в начале третьего десятка, как сейчас я дарю своей четырнадцатилетней сестренке "Над пропастью во ржи".

    В Метроленде нет изысков: ни лихо закрученного сюжета, ни нестандартных героев, ни глубинных драм - ничего такого. Даже эпоха, эти, казалось бы, нафаршированные событиями, переломными моментами и политическим психозом десятилетия, даже она остается где-то на фоне, почти за кадром, прикрытая во многом обычной жизнью во многом типичного парня. И в этом, пожалуй, едва ли не главная ценность книги. Нормальная жизнь редко становится предметом интереса литераторов - но именно таких книгах многие могут отыскать себя, а иногда - и ответить на некоторые личностные вопросы.

    Барнс дает прекрасную трехтактную историю. Первый толчок - тебе едва пятнадцать, в твоей голове - целый мир детских еще фантазий, игр, ребячества и, конечно же, охота за теми запретными, едва ли не сакральными знаниями, которые будто бы могут сделать тебя взрослым. И голова полна дивными французскими стихами, и ты вроде бы еще ничего не понимаешь - но тебя уже тянет иронизировать, насмехаться над забавными ритуалами социальной жизни, эпатировать. Срывать покровы с ребячьим еще хохотом, не понимая подоплеки всех этих странных правил и процедур.

    И тут - такт второй - тебе двадцать, и природа взрослого перестает быть загадочной или же манящей. Скорее напротив - мощный юношеский максимализм волной бьется о замшелые скалы консерватизма и "правильных", традиционных схем развития биографии. "Как надо", "как принято" становятся едва ли не злейшими врагами, а сердце с великим удовольствием и охотой отдается левым идеям - тем самым романтическим идеалам свободы, равенства и справедливости, подмятых капитализмом его грузным экономическим седалищем. Ты прогуливаешься - да нет же, фланируешь - парижскими улицами, посвящаешь себя возвышенному и земному: любви платонической и телесной, beaux arts и алкогольно-никотиновым прелестям, диалогам о социальном и о плотском. И смысл твоей жизни лишь только начинает собираться, кубиками лего складываясь из твоих опытов и практик, друзей и любовников, книг и музыки, сигарет и пустых бутылок, городских улиц и небольших съемных квартир.

    Конечно же, шаг третий обрушивается на тебя всей тяжестью тридцатилетия. И будто бы время еще только строить планы на грядущее, но уже понимаешь - пора бы и подвести некоторые итоги. Особенно - когда ты встречаешь своих спутников первого и второго этапов. Кто-то, расслабившись еще в начале пути, загруз в болоте банального консьюмеризма и ритмичной двухтактной жизни "дом-работа". Кто-то, манящий силой и энергией, задором и огнем в глаза в твои двадцать, всего через десяток лет кажется нелепым революционером, незрелым мальчишкой, не сумевшим вовремя переосмыслить те яркие идеологические игрушки, что свалились в руки в разгар юности. И где же тогда ты, вроде бы понимающий все опасности общества потребления - но при этом счастливый в своем небольшом уютном мирке брака и работы?

    Барнс прекрасен тем, что у него нет попечительски-раздражающих ноток критики либо же снисхождения. Это ведь право каждого - выбирать свои ритмы и свои очки для этого мира. Вырваться из типичной схемы - далеко не значит стать выше нее или оказаться счастливым, ведь, друзья мои, протест - такая же часть системы. Но и быть в самой системе и следовать ее правилам - даже осмысленно - не значит отказаться от своего Я, от устремлений и целей, от мечты или от веры. Просто это рациональный выбор - осознанно оставаясь в определенных рамках, получаешь некую свободу выбирать тот набор правил, по которому на поле этой жизни можно играть.

    Нет правых, и нет неправых. И, что самое потрясающее и, возможно, самое обидное в этой жизни - что никто не даст тебе гарантии счастья и удовлетворенности жизнью от выбора того или иного пути.

  3. -273C
    Оценил книгу

    Ох уж этот английский англицизм и французский галлицизм! Зарисовки трех этапов жизни главного героя: вот он, будучи юным школоло, на пару с таким же своим приятелем считает себя умнее всех и презирает окружающих, вот он, будучи в аспирантуре, зависает в Париже с бабами и так же презирает окружающих, а вот уже ему за тридцать, и он, женатый, проживает в той же глубинке, где и провел детство, но окружающих презирает при этом уже несколько меньше, так как у него классная жена. Свою речь при этом он обильно пересыпает французскими фразами, словно какой гибрид "Войны и мира" с профессором Выбегалло. Данный синопсис звучит довольно раздражающе, и в итоге все вышеперечисленное оказывается разрушительным для вполне приятной книги. Главный герой несколько противный; его закадычный кореш просто бесит. Тем не менее неплохо прописана ностальгия по подростковым временам и создается даже некоторый эффект погружения. Однако какого-то главного стержня книге отчаянно не хватает, и в итоге она получается ни то, ни се, не слишком милая, не слишком цепляющая, не слишком остроумная, не слишком интеллектуальная - все не слишком.
    Ну выросли вы из надутого школия - один в полубуржуа, другой в полуконтркультурщика. И что? Нет, вы - не Пруст. Вы - другое.

  1. Главное – не признаваться слишком рано, объяснял мне приятель; никогда не следует начинать с того, чтобы показывать свои слабости и недостатки, но зато потом они становятся очень хорошим резервом для развития отношений, поскольку наличие слабостей и недостатков говорит о мягком и человечном характере.
    16 сентября 2018
  2. Проявил искреннюю чувствительность, сострадание и, я бы даже сказал (хотя, может, еще рановато употреблять это слово), мудрость. Скорее всего, инстинктивную мудрость, а не ту, что происходит из опыта и размышлений; но все равно это достойно всяческих похвал.
    7 февраля 2019
  3. – Ага, стало быть, это будет блаженная старость: загородный домик, прогулки на свежем воздухе, мягкое кресло, камин, томик Пикока[103] и любящие внуки, которые пекут тебе булочки.
    7 февраля 2019