«Шум времени» читать онлайн книгу📙 автора Джулиана Барнс на MyBook.ru
image
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Премиум

4.35 
(171 оценка)

Шум времени

203 печатные страницы

2016 год

16+

По подписке
549 руб.

Доступ ко всем книгам и аудиокнигам от 1 месяца

Первые 14 дней бесплатно
Оцените книгу
О книге

«Не просто роман о музыке, но музыкальный роман. История изложена в трех частях, сливающихся, как трезвучие» (The Times).

Впервые на русском – новейшее сочинение прославленного Джулиана Барнса, лауреата Букеровской премии, одного из самых ярких и оригинальных прозаиков современной Британии, автора таких международных бестселлеров, как «Англия, Англия», «Попугай Флобера», «Любовь и так далее», «Предчувствие конца» и многих других. На этот раз «однозначно самый изящный стилист и самый непредсказуемый мастер всех мыслимых литературных форм» обращается к жизни Дмитрия Шостаковича, причем в юбилейный год: в сентябре 2016-го весь мир будет отмечать 110 лет со дня рождения великого русского композитора. Впрочем, написание беллетризованной биографии волнует Барнса меньше всего, и метит он гораздо выше: имея как художник лицензию на любые фантазии, влюбленный в русскую литературу и отлично владея контекстом, он выстраивает свое сооружение на зыбкой почве советской истории, полной умолчания и полуправд…

читайте онлайн полную версию книги «Шум времени» автора Джулиан Барнс на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Шум времени» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Переводчик: 

Елена Петрова

Дата написания: 

1 января 2016

Год издания: 

2016

ISBN (EAN): 

9785389121812

Объем: 

365968

Правообладатель
1 597 книг

Поделиться

majj-s

Оценил книгу

Life is not a walk across a field’: it was also the last line of Pasternak’s poem about Hamlet. And the previous line: ‘I am alone; all round me drowns in falsehood.’ "Жизнь прожить - не поле перейти". Это последняя строка пастернаковского "Гамлета". И предыдущая "Я один, все тонет в фарисействе"

Трудно поверить, что впервые услышала о Джулиане Барнсе четыре года назад. Теперь кажется, что знала его всегда. И тем не менее, раньше начала две тысячи семнадцатого, когда Настя Завозова поделилась книжными итогами предыдущего года, этого просто не могло быть, потому что книга написана в две тысячи шестнадцатом. Прочла тогда ее обзор, и мысли не допустив о возможности читать книгу. Потому что где я, а где Шостакович?

Нет, решила, "Шум времени" не для меня, но имя писателя, которого лучший книжный обозреватель назвала любимым, запомнила. Взялась слушать аудиокнигу "Любовь и так далее", да так и не сумела. Опыта слушания аудио у меня тогда почти не было, а чтение Ирины Ерисановой, при всем уважении к Ирине Александровне, без ускорения и теперь воспринимать не могу. И нет, не оставила попыток читать Барнса, чему теперь только рада. Потому что "Историю мира в 10, 1/2 главах" одолела уже полностью.

А потом было "Глядя на солнце", и я влюбилась. Просто насмерть, раз - и рухнула в любовь и после уж много всего читала, некоторые вещи в оригинале. Когда дочь спросила, как мне Барнс и знаю ли "The Noise of Time", она по учебе читает - ответила: мой, но на книгу про Шостаковича до сих пор не решилась. А давай мне тоже, - говорю. И взяла на английском. Знаю, что перевод Елены Петровой очень хорош, но захотелось прочесть именно так, как написано.

И нет, любовь к "Шуму времени" не выскочила передо мной как убийца из-за угла, большая часть этой небольшой книги воспринималась спокойно. Вот биография необычайно музыкально одаренного вундеркинда, шедшего к своей музыке, невзирая на трудности революции, гражданской войны, разрухи с настойчивостью и упорством. Вот работа тапером в кинотеатре, первая любовь и первый оглушительный успех, а вот первая травля за "Леди Макбет Мценского уезда".

Странно, я была уверена, что "Катерина Измайлова" писалась под вокальные способности Галины Вишневской, а ей в тридцать втором, когда Шостаковича травили за "Леди Макбет", было шесть лет. И первый страх: за себя, за близких, которые легко могут сделаться родственниками врага народа. Случись такое, жену отправят в лагерь, детей в спецдетдома. Как это в нас глубоко сидит. А после уж ничего не оставалось, кроме как наступить на горло собственной песне и приводить свое творчество в соответствие с ленинской максимой "Искусство принадлежит народу".

Это как, умея летать, самому себе обрезать крылья. Которые отрастают время от времени и нужно снова резать, раз за разом. Жизнь как качели: новый виток травли, очередное "поздравляю, прогнувшись", высочайшая похвала и премия, опять рискнуть позволить себе быть собой, новый виток травли, и все по кругу. Каждый раз оставляя на прутьях окровавленной клетки куски своего дара, которых уже не вернуть. И остается переживать, что Славе Ростроповичу позволено купить "бьюик", а ему, Дмитрию Дмитриевичу только "Победу", разменивая дар божий на очередную порцию кинояичницы.

Барнс лучший, к финалу книги тебя размалывает жерновами государственной машины давления и подавления в мелкую труху. Но таки да, масштаб музыкального гения Шостаковича был немыслимым. Прочитав, обменивались с дочерью впечатлениями, она спросила, что мне больше всего понравилось в романе, и пока я формулировала мысль о прокрустовом ложе, в которое тоталитаризм и деспотия укладывают творца, сама ответила: "Мне как ему в Америке кричали: "Шости, прыгай в окно!"

Возможно, смелость подобна красоте. Старея, красивая женщина видит то, что ушло; другие видят лишь то, что осталось. Его поздравляли с выдержкой, с отказом подчиниться, с твердым ядром под истерической поверхностью. Он видел только то, что потерял.
Perhaps courage was like beauty. A beautiful woman grows old: she sees only what has gone; others see only what remains. Some congratulated him on his endurance, his refusal to submit, the solid core beneath the hysterical surface. He saw only what was gone.

Поделиться

russischergeist

Оценил книгу

Тут он понял, что это конец. «И чей-нибудь уж близок час». Он попытался растолковать самыми простыми словами, что в доме у маршала Тухачевского никогда не велись политические дискуссии, что там устраивались сугубо музыкальные вечера, а государственные дела оставлялись у порога, вместе с верхней одеждой.

Один из лучших философско-биографических романов последнего времени. Я уже встречался с работами Джулиана Барнса и оценивал его талант, но никогда бы не подумал, что сможет написать такой зачетный для меня роман в классическом русском стиле! Даже тут, в обычно тексте в середине романа мы случайно натыкаемся на цитату из стихотворения Пушкина "Брожу ли я вдоль улиц шумных".

И пусть этот роман совсем небольшой и прочитать его можно за один вечер, он получился таким глубоким, что в действиях и мыслях одного описанного здесь человека отражается шум всей советской эпохи, "Шума времени" - кстати, это название взято сюда не просто так, а, как говорится, по поводу! Ведь название романа полностью повторяет автобиографическое произведение Осипа Мандельштама. Трех небольших разделов за глаза хватило полноценно осветить главного героя - знаменитого композитора с мировым именем Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Как три жизненных кита в неповторимой судьбе героя.

Его, конечно, избаловали, ведь он рос «маменькиным сынком»

Да, роман уместился в двести страниц, но они написаны на одном нерве. У меня сложилось при чтении два основных обманчивых ощущения: роман писал русский человек, глубоко знакомый с нашей классикой, и "автор написал роман о человеке, которого знал лично, тот молчит о себе, а автор своей работой захотел объяснить всему миру, почему судьба этого человека сложилась именно таким, неожиданным образом.

После прочтения я понял, что если такие "крамольные" мысли закрались в мою голову, то это только означает одно - автор продемонстрировал свой высший пилотаж, приехав на "чужую территорию и утерев нос местным папашам мюллерам".

Наверно, в этом заключается одна из уготованных человеку трагедий: наша судьба - с годами превращаться в тех, кого мы больше всего презирали в молодости.

В этой одной фразе сказано все. И как может случаться скачок - переход на новый level - свою версию, предложил Барнс в этом романе. Каждому человеку нужно иногда делать выбор, который меняет всю его последующую жизнь. Автор предподнес нам на блюдечке два таких эпизод из жизни одного из самых талантливых композиторов двадцатого века.

И все равно, запомнится для обывателя самое яркое - не те отписки, которые не глядя он подписывал, работая первым секретарем Союза композиторов СССР. Для меня Шостакович - это знаменитая Ленинградская Симфония и, конечно, же торжественный вальс. И снова, как и автор обращусь к Пушкину: "И от судеб защиты нет"...

Нет, может, лучше, вспомним вместе задорную музыку утренней гимнастики и слова диктора "Выпрямитесь, голову повыше, плечи слегка назад, вдохните, на месте шагом марш…" - представьте, и их я нашел в этом романе!

Поделиться

Tlalok

Оценил книгу

Обычно биографию представляешь себе так: вот в первой главе будет история про то где и при каких обстоятельствах человек родился, затем мы узнаем немного о его детстве, потом наступит период взросления и т.д. Если смотреть с этой точки зрения, то "Шум времени" это никак не биография, это нечто совершенно особенное, что-то что скорее передает ощущения, чувства и мысли, которые сопровождали композитора в течение его жизни, а не список дат с пояснениями.

Джулиан Барнс выбрал очень интересный способ поведать нам о жизни Дмитрия Дмитриевича. Пусть он остановится в какой-то момент своей жизни, замрет, например, перед дверями лифта, и оглянется на то что осталось позади. Пусть его воспоминания и размышления и станут тем, что мы узнаем о нем. Человек не думает о своем прошлом линейно, это не путь от начала к текущему моменту по временной шкале. Его размышления о прожитых годах как кусочки кинопленки: строгая мать, первая любовь, жена и дочка. И, конечно, немалую часть этих воспоминаний занимает главное дело всей его жизни. Для Шостаковича это безусловно музыка.

Большую часть этих воспоминаний как раз и составляет вопрос как выжить художнику во времена жесткой тоталитарной власти. Когда ты живешь как будто на качелях, то к тебе благоволят и играют твои произведения во всех концертных залах страны, то ты в опале, и тут уже страшно не только за свою растоптанную репутацию, тут жизни твоя и твоей семьи на кону. Вот и приходится выживать в таких условиях, несмотря на страх и всеобщее порицание, продолжать писать музыку. Ту музыку которая рождается где-то внутри тебя. Ту музыка которая переживет и сам режим и всех тех, кто сейчас презирает ее.

Эта книга небольшого объема, но большой силы художественного воздействия. И музыка Шостаковича и книга Джулиана Барнса об этом великом композиторе - это то, что оказывает несомненное влияние на твою душу. Послушайте пятую и седьмую симфонии композитора, прочитайте о том, как он жил и что, может быть, чувствовал в своей жизни. Это ни на что непохожие ощущения от единение литературы и музыки, они привнесут в вашу жизнь еще одну капельку прекрасного и вечного.

Поделиться

Еще 1 отзыв
«Мама, это Розалия, моя жена. Ты ведь не удивляешься, правда? Разве ты не читала мой дневник, где я своей рукой написал: „Женитьба на проститутке“? Согласись, хорошо, когда у женщины есть профессия».
15 марта 2021

Поделиться

он, как и большинство студентов, строил из себя философа, не имея на то никаких оснований.
10 февраля 2021

Поделиться

На даче в Жуковке у него на письменном столе под стеклом лежит большой фотопортрет, с которого неодобрительно смотрит похожий на медведя Мусоргский. Эта фотография всегда побуждала его отказываться от любой второстепенной работы
23 января 2021

Поделиться

Еще 331 цитата

Автор книги

Переводчик

Другие книги переводчика