Полка писателя: Светлана Сачкова
image
  1. MyBook — Электронная библиотека
  2. Все подборки
  3. Полка писателя: Светлана Сачкова

Полка писателя: Светлана Сачкова

9 
книг

На прошлой неделе мы поговорили с автором популярных романов Анной Берсеневой. Сегодня наш гость – Светлана Сачкова. Она закончила Нью-Йоркский университет по специальности «философия». Больше 15 лет работала в российских СМИ: была редактором журналов Glamour и Allure, писала для Vogue, «Медузы», Афиши Daily. Светлана делала репортажи из Канн, Токио, Венеции, Лондона и Буэнос-Айреса, брала интервью у ученых, политиков и голливудских звезд. Сейчас Сачкова живет в Нью-Йорке и учится в магистратуре Бруклинского колледжа.
 
В 2020-м вышел третий роман Светланы Сачковой «Люди и птицы». Его главные герои – обычные люди, у которых не жизнь, а гигантский вал проблем, и с каждым днем он разрастается так, что начинает казаться – конца этому нет. Критик Владислав Толстов говорит о книге Светланы, что это «живой и искренний роман о людях, которым не хватает любви, а пуще всего не хватает внутренней смелости и свободы, чтобы эту любовь найти. Много сейчас пишут про книгу „Нормальные люди“ Салли Руни, говорят, что это шедевр, новая классика. Так вот, „Люди и птицы“ Светланы Сачковой – честнее, ярче и ближе нам, чем какая-то Салли Руни».
 
Мы спросили у Светланы, какие произведения занимают почетное место на ее книжной полке и почему. 
 
 

«Мертвые души», Николай Гоголь

 
 
Я училась в обычной советской школе, где плохо и скучно преподавали литературу, поэтому ее никто не любил. Некоторые книжки из школьной программы, особенно те, что были с идеологическим привкусом, я только пролистывала, и этого мне хватало, чтобы написать сочинение на пятерку. Я счастлива, что с «Мертвыми душами» все было по-другому: помню, я проглотила их и тут же начала читать заново.
 
Эту поэму (так назвал ее Гоголь, но, по мне, это идеальный, канонический роман) можно читать на разных уровнях. Не хочешь переживать о судьбах России или размышлять о природе человека – да пожалуйста! Можешь просто наслаждаться искрометным гоголевским юмором, невероятно точными описаниями быта и персонажей и, конечно же, языком.
 
Я перечитываю «Мертвые души» нечасто, раз в несколько лет: боюсь затереть до такой степени, что перестану получать удовольствие от каждой строчки. И всегда удивляюсь тому, что автор – очень, мягко говоря, странный человек, живший больше ста пятидесяти лет тому назад, – как будто бы писал лично для меня.
 
 

«Мелкий бес», Федор Сологуб

 
 
После «Мертвых душ» и «Анны Карениной» для меня это главное произведение русской классики, а учитель Передонов – один из любимейших литературных героев. Он омерзительный, подлый, запредельно жестокий и глупый. А кто сказал, что любимые герои должны быть хорошими?
 
С прекрасными во всех отношениях людьми хочется дружить в реальной жизни, а читать про них совсем не интересно. Открыв «Мелкого беса», ты страшно переживаешь, но, разумеется, не за Передонова, а против него: тебе хочется, чтобы его настигло возмездие, а у тех, против кого он строит козни, наоборот, все получилось. Отдельное спасибо Сологубу за то, как он передал беспросветную атмосферу уездного городка. Ее буквально чувствуешь кожей – и эту отупляющую скуку, и запыленные улицы, и пустые, скудоумные разговоры – хоть в речку кидайся.
 
 

«Зависть» и «Книга прощания», Юрий Олеша

 
   
 
О «Зависти» – безусловном шедевре – написано много. Гораздо менее известны дневники Олеши, который после нескольких лет громкой славы почти перестал писать, ужасно страдал, много пил и умер одиноким и нищим. Это потрясающей силы мемуарная проза, из которой становится понятна трагедия писателя. Его героев, похожих на него самого, советские критики объявили пошлыми и ничтожными, а других он создавать не умел и потому не смог приспособиться к новой эпохе, которой такие, как он, оказались не нужны.
 
Олеша настолько мастерски управляется с языком, наполняет его таким колдовством, что хочется читать его как можно дольше, и становится страшно жаль, что он написал только два тоненьких романа. В умении придумывать яркие, неизбитые образы и метафоры Юрию Карловичу нет равных. Он и сам понимал, что владеет необыкновенным талантом: «Я твердо знаю о себе, что у меня есть дар называть вещи по-иному. Иногда удается лучше, иногда хуже. Зачем этот дар – не знаю».
 
 

«Цена нелюбви», «Мир до и после дня рождения» и «Другая жизнь», Лайонел Шрайвер

 
     
 
Эта американская писательница восхищает меня своими бесстрашием и свободой: она берется за сложнейшие темы и исследует их в мельчайших, зачастую довольно страшных подробностях. 
 
«Цена нелюбви» – роман о том, как подросток стал убийцей, застрелив из арбалета нескольких одноклассников, а также собственного отца и младшую сестренку. А все потому, намекает название, что его не любила мама, но на самом деле все сложнее. По этой книжке снят прекрасный фильм «Что-то не так с Кевином» с Тильдой Суинтон и Эзрой Миллером в главных ролях.
 
В «Другой жизни» предприниматель долго копит деньги на то, чтобы в старости переехать в далекую жаркую страну, но прямо перед отъездом его жена заболевает редкой формой рака, и все деньги приходится отдать за лечение (однако это не весь сюжет – в романе множество головокружительных поворотов).
 
В «Мире до и после дня рождения» героиня проживает сразу два варианта своей жизни. Развилка возникает в тот момент, когда она остается наедине с другом семьи: в одном варианте она решает его поцеловать, а в другом останавливает себя. Все это написано с замечательным психологизмом, и, какие бы странные вещи ни происходили на странице, в них веришь безоговорочно.
 
Свое свободомыслие Шрайвер не раз подтверждала и собственной биографией, не боясь идти наперекор общественному мнению. Скажем, четыре года назад на фестивале в Брисбейне она произнесла ставшую знаменитой речь против идеологии культурной апроприации. Она заявила о неотъемлемом праве авторов писать о ком и о чем им заблагорассудится, даже если у них нет соответствующего опыта. Я с ней согласна: у Шрайвер не было сына-убийцы – более того, у нее вообще нет детей, но это не мешает ей писать прекрасные, очень точно и тонко выстроенные романы в том числе и о материнстве. И мне кажется, что она заслуживает гораздо большей известности, чем та, что у нее есть.
 
 

«Благоволительницы», Джонатан Литтелл

 
 
Эта книга потребует от вас колоссального количества ресурсов. Во-первых, времени, потому что это гигантский том. Во-вторых, психологической выносливости. Роман полон сцен насилия и перверсий, от которых в буквальном смысле начинают шевелиться волосы, – поэтому трезво оцените свои силы, прежде чем приступить к нему. 
 
«Благоволительницы» не зря получили Гонкуровскую премию и были проданы более чем миллионным тиражом по всему миру: это потрясающе кинематографичная, рассказанная с документальной точностью история офицера СС, который вопреки своей воле становится участником массовых убийств на территории СССР. Эта книга говорит прежде всего о том, как сложно устроен человек, и я считаю, что она важна именно сейчас, когда многим начинает казаться, что плохие – они там, на другой стороне, а мы-то совсем другие. Литтелл утверждает, что зло – оно в каждом из нас, и хорошо бы об этом помнить.
 
 

«Патрик Мелроуз», Эдвард Сент-Обин

 
 
Сразу признаюсь, что все пять романов я прочла по-английски, так что о русском переводе ничего сказать не могу. Но я очень надеюсь, что он хороший, поскольку богатейший язык Сент-Обина заставлял меня иной раз ахать от изумления и перечитывать некоторые абзацы по три-четыре раза – сначала, чтобы насладиться ими, а потом – чтобы понять, как они сделаны.
 
Но в этой серии романов есть много чего и помимо языка: заглядывая в самые потаенные уголки души своего героя, автор рассказывает нам, что на самом деле творится в семьях британских аристократов, которые так гордятся своими происхождением, образованием и манерами. Происходят там, разумеется, страшные вещи, которые разве что после «Благоволительниц» покажутся хоть в какой-то мере удобоваримыми, и лучше даже не задумываться о том, что эту пенталогию автор написал на основе собственной биографии. В 2018 году по ее мотивам был снят сериал, где Патрика – или Эдварда – сыграл Бенедикт Камбербэтч.

* Фото – Alena Adamson
 
Поделиться