Список Сергея Довлатова

20 книг
Советский и американский прозаик и журналист Сергей Довлатов в одном из писем составил «список из 30-40 книжек, которые, по-моему, следует прочесть». Мы нашли в нашем каталоге половину. «Большинство из них Вам, очевидно, знакомы, но это не страшно, – писал Сергей Донатович. – Вы хоть будете знать, какие книги мне нравятся». Это была переписка 1963 года с ленинградской актрисой Тамарой Уржумовой. Довлатову тогда было 22 года.

В числе любимых русских классиков – Федор Достоевский и Лев Толстой. Из советской прозы Довлатов рекомендовал почитать работы Евгения Замятина, Бориса Пильняка и Аркадия Аверченко. Фаворитами-англичанами стали Гилберт Честертон и Герберт Уэллс. Французскую классику в списке представляют Ги де Мопассан и Оноре де Бальзак. Последнего Довлатов назвал гением и безоговорочно любимым писателем. К немецкой литературе писатель относился скептически. Тем не менее в его перечне нашлось место австрийцу Стефану Цвейгу. Из американских прозаиков Довлатов хвалил Джона Стейнбека и Эрнеста Хемингуэя.

Поклонникам ироничной прозы Довлатова этот список несомненно покажется интересным. Почитайте то, что еще не читали!
Поделиться
  • 4,4
    Писатель, мыслитель, революционер, ученый, публицист, основатель русского бесцензурного книгопечатания, родоначальник политической эмиграции в России Александр Иванович Герцен (Искандер) почти шестнадцать лет работал над своим главным произведением – автобиографическим романом «Былое и думы». Сам...
    Писатель, мыслитель, революционер, ученый, публицист, основатель русского бесцензурного книгопечатания, родоначальник политической эмиграции в России Александр Иванович Герцен (Искандер) почти шестнадцать лет работал над своим главным произведением – автобиографическим романом «Былое и думы». Сам...
  • 4,5
    Начало 1870-х годов было ознаменовано ростом радикальных и террористических настроений в российском обществе. Политическая обстановка была непроста и неоднозначна – страну разрывали различные революционные кружки с самыми ярыми и решительными методами борьбы с существующим строем. Один из самых и...
    Начало 1870-х годов было ознаменовано ростом радикальных и террористических настроений в российском обществе. Политическая обстановка была непроста и неоднозначна – страну разрывали различные революционные кружки с самыми ярыми и решительными методами борьбы с существующим строем. Один из самых и...
  • 4,2
    «– Сделайте одолжение, милостивый государь, позвольте вас спросить… Прохожий вздрогнул и несколько в испуге взглянул на господина в енотах, приступившего к нему так без обиняков, в восьмом часу вечера, среди улицы. А уж известно, что если один петербургский господин вдруг заговорит на улице о чем...
    «– Сделайте одолжение, милостивый государь, позвольте вас спросить… Прохожий вздрогнул и несколько в испуге взглянул на господина в енотах, приступившего к нему так без обиняков, в восьмом часу вечера, среди улицы. А уж известно, что если один петербургский господин вдруг заговорит на улице о чем...
  • 4,4
    Вскоре после начала Крымской войны молодой поручик Лев Толстой по личной просьбе был переведен в Севастополь, где участвовал в защите осажденного города, проявляя редкое бесстрашие. Был награжден орденом св. Анны «За храбрость» и медалями «За защиту Севастополя». Армейский быт и эпизоды Крымской ...
    Вскоре после начала Крымской войны молодой поручик Лев Толстой по личной просьбе был переведен в Севастополь, где участвовал в защите осажденного города, проявляя редкое бесстрашие. Был награжден орденом св. Анны «За храбрость» и медалями «За защиту Севастополя». Армейский быт и эпизоды Крымской ...
  • 4,5
    КазакиКазаки Кавказская повесть 1852 года I Все затихло в Москве. Редко, редко где слышится лязг колес по зимней улице. В окнах огней уже нет, и фонари потухли. От церквей разносятся звуки колоколов и, колыхаясь над спящим городом, поминают об утре. На улицах пусто. Редко где промесит узкими поло...
    КазакиКазаки Кавказская повесть 1852 года I Все затихло в Москве. Редко, редко где слышится лязг колес по зимней улице. В окнах огней уже нет, и фонари потухли. От церквей разносятся звуки колоколов и, колыхаясь над спящим городом, поминают об утре. На улицах пусто. Редко где промесит узкими поло...
  • 4,3
    В книгу вошли повести и рассказы замечательного русского писателя Александра Ивановича Куприна. Повесть «Гранатовый браслет» включена в перечень «100 книг по истории, культуре и литературе народов Российской Федерации, рекомендуемых школьникам к самостоятельному прочтению». Для старшего школьного...
    В книгу вошли повести и рассказы замечательного русского писателя Александра Ивановича Куприна. Повесть «Гранатовый браслет» включена в перечень «100 книг по истории, культуре и литературе народов Российской Федерации, рекомендуемых школьникам к самостоятельному прочтению». Для старшего школьного...
  • 4,4
    Культовая антиутопия Евгения Замятина рассказывает о мире, где царят единство и равноправие. Люди живут в светлых стеклянных домах, едят синтезированную пищу и все вместе ходят на работу. Но за комфортную жизнь приходится дорого платить. На деле красивая картинка оборачивается жестоким тоталитари...
    Культовая антиутопия Евгения Замятина рассказывает о мире, где царят единство и равноправие. Люди живут в светлых стеклянных домах, едят синтезированную пищу и все вместе ходят на работу. Но за комфортную жизнь приходится дорого платить. На деле красивая картинка оборачивается жестоким тоталитари...
  • 5,0
    В центре романа – жизнь в 1919 году в провинциальном городе Ордынин. Отталкиваясь от позиции отстраненного репортера, автор движется к созданию размашистого историософского полотна о революции и предшествующей тысячелетней истории Руси. Революция в романе – своего рода прыжок. В этом «прыжке» по-...
    В центре романа – жизнь в 1919 году в провинциальном городе Ордынин. Отталкиваясь от позиции отстраненного репортера, автор движется к созданию размашистого историософского полотна о революции и предшествующей тысячелетней истории Руси. Революция в романе – своего рода прыжок. В этом «прыжке» по-...
  • 4,3
    «… Мы с ней жили вместе и, не могу сказать, чтобы жили плохо… Но я никак не мог отделаться от мысли, что она не настоящий человек, втайне смотрел на нее, как на забавную игрушку, и однажды, когда она, наморщив лоб, спросила меня в упор: – Скажи, ты уважаешь меня? – Я упал с оттоманки на диван …»
    «… Мы с ней жили вместе и, не могу сказать, чтобы жили плохо… Но я никак не мог отделаться от мысли, что она не настоящий человек, втайне смотрел на нее, как на забавную игрушку, и однажды, когда она, наморщив лоб, спросила меня в упор: – Скажи, ты уважаешь меня? – Я упал с оттоманки на диван …»
  • 4,4
    Виктор Конецкий (1929–2002) – советский и российский писатель, киносценарист, капитан дальнего плавания. Автор более пятидесяти литературных произведений, изданных не только в России, но и за рубежом. Главное произведение писателя – роман-странствие в восьми книгах «ЗА ДОБРОЙ НАДЕЖДОЙ» (1969–2000...
    Виктор Конецкий (1929–2002) – советский и российский писатель, киносценарист, капитан дальнего плавания. Автор более пятидесяти литературных произведений, изданных не только в России, но и за рубежом. Главное произведение писателя – роман-странствие в восьми книгах «ЗА ДОБРОЙ НАДЕЖДОЙ» (1969–2000...