feb23sale

Теллурия

Теллурия
Слушать
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
2710 уже добавило
Оценка читателей
3.86

Новый роман Владимира Сорокина – это взгляд на будущее Европы, которое, несмотря на разительные перемены в мире и устройстве человека, кажется очень понятным и реальным. Узнаваемое и неузнаваемое мирно соседствуют на ярком гобелене Нового средневековья, населенном псоглавцами и кентаврами, маленькими людьми и великанами, крестоносцами и православными коммунистами. У бесконечно разных больших и малых народов, заново перетасованных и разделенных на княжества, ханства, республики и королевства, есть, как и в Средние века прошлого тысячелетия, одно общее – поиск абсолюта, царства Божьего на земле. Только не к Царству пресвитера Иоанна обращены теперь взоры ищущих, а к Республике Теллурии, к ее залежам волшебного металла, который приносит счастье.

Читать книгу «Теллурия» очень удобно в нашей онлайн-библиотеке на сайте или в мобильном приложении IOS, Android или Windows. Надеемся, что это произведение придется вам по душе.

Лучшие рецензии и отзывы
951033
951033
Оценка:
130
Умъ от горя
литературная фантасмагория

Действующие лица:
Сорокин – прозаик;
Мамлеев – философ;
Елизаров – народоволец;
Пелевин – студент;
Акунин – дворецкий;
Липскеров – купец;
Проханов – офицер царской охранки;
жандармы.

Действие происходит в Москве в особняке Мамлеева.
Сцена 1: вечер, гостиная, за столом Мамлеев, Сорокин и Елизаров, играют в преферанс.

Мамлеев: А что, Владимир Георгиевич, не боитесь ли цензуры царской? Нынче, слыхивал я, за пасквили да за сатиру к ссылке приговаривают, да к запрету публикаций.

Сорокин: Помилуйте, Юрий Витальевич, я человек пожилой и мне бояться вредно – совсем нервы расстроятся. А ежели в ссылку меня – так и хорошо, надоела мне Москва, сил нет: грязь, навоз, помои везде. А в ссылке хоть воздухом подышу, по лесам нахожусь.

Елизаров, сдавая карты: Ах, Сорокин, будь я императором, я бы из вас сотворил всенародного мученика. Держал бы вас в застенках, распустил бы слухи, что самолично вас калёным железом пытаю. И вы бы несметное полчище сюзников обрели.

Сорокин: Но вы, Мишенька, не император, а банальнейший анархист, за что купили, за то и продадите. Лучше и дальше мной восхищайтесь или на гитаре нам спойте.

Мамлеев: Увольте, господа, довольно нам анархических песен. Отведайте лучше моей морошковой, Борис сам настаивал. Боренька! (Акунину) Принеси-ка нам морошковой своей, да икорки белужьей не пожалей, голубчик!

Входит Акунин с подносом, ворчит: Пора, пора трясти стены кремлёвские!

Слышится шум за дверью, вваливается Пелевин в фуражке набекрень.

Пелевин: Господа, облава в городе! Говорят, царская охранка за вольнодумцами нынче в рейд собралась.

Сорокин: А вы, Виктор, присядьте и не паникуйте. Кто это у нас тут вольнодумцы?

Пелевин: Так вы же и есть, Владимир Георгич, наипервейший вольнодумец во всея Москве!

Елизаров: А ты, Витенька, стало быть, Вадим Георгича так везде и славишь яко вольнодумца уже который год подряд. Мнится мне, от зависти. А как Вадим Георгича в ссылку – так на его место вскочить хочешь? Во!!! (показывает Пелевину кукиш) Не дорос ещё, Витенька, не просветлился до конца, сокол ты наш.

Пелевин обиженно умолкает, сдаёт карты.

Шум за дверью, входит Липскеров.

Шум за дверью, входит Липскеров.

Липскеров: Ох, господа, презабавнейшее явление: сижу я на Тверской и кофеи распиваю, а из ресторации, что напротив, жандармы Ширянова с Прилепиным под белы рученьки выводят. И всё так чинно-благородно, сажают в экипаж с решётками и в сторону Кремля неспешно трогаются. Но не это удивительно, а удивительно то, что в небе над Кремлём я тотчас увидал огромадного стоаршинного карася.

Мамлеев, сдавая карты: Видать, Сорокин, вам и в самом деле стоит остеречься, езжайте-ка вы немедля к Иванову в Пермь, отсидитесь, по тайге побродите.

Сорокин: Чушь, господа! И кажется я выиграл.

Сорокин бросает карты и отходит к окну.
Шум за дверью, врываются Проханов и жандармы. Немая пауза, все переводят глаза с Проханова на Сорокина и обратно.

Проханов: Господа, думаю нет надобности объяснять, по какой причине мы вас беспокоим.

Сорокин делает шаг вперёд. Проханов даёт знак, жандармы арестовывают сидящих с картами в руках Мамлеева, Елизарова, Пелевина и Липскерова.

Сорокин, в недоумении: Но, позвольте…

Проханов: Императорским указом сборища лиц с целью азартных игр запрещены. А доносы на вашу компанию картёжников уже давно поступают.

Липскеров, вырываясь, указывая на Пелевина: Это он, он, господа, доносы мастер писать!

Пелевин, вырываясь: О, великий Сорокин, вбейте мне в голову теллуровый гвоздь, я так хочу понять ваши книги!

Арестованных уводят, Проханов и Сорокин остаются вдвоём.

Проханов: А вас, Владимир Георгиевич, его императорское высочество ждёт на аудиенцию завтра к восьми и просит передать, что с вниманием прочёл ваш последний труд и желал бы обсудить некоторые указанные в нём аспекты внутренней политики.

Проханов коротко кланяется и выходит.

Сорокин один: Растерян мыслями. Чего я ожидаю? Меня пред всеми предпочли. Философа, купца, студента, анархиста – повязали. А я, словоплёт неукротимый, аж отрезвился. Они меня прославили безумным хором, и из огня я вышел невредим. Противно здесь мне, нету воли. Вон из Москвы! Сюда я больше не ездок. Карету мне, карету!

Уходит.

Сцена 2. По опустевшей гостиной ходит Акунин, собирает со стола.

Акунин: Картоха кончилася.

Занавес.
Читать полностью
HLDK
HLDK
Оценка:
76

Именно в тот день мы и встретились.

Я всегда был убежденным натуралом. Поэтому могу не стесняться, когда говорю о мужской красоте.
Если будут экранизировать творческий путь этого человека, я буду надеяться, что главная роль достанется Шону Коннери (но для этого его нужно омолодить лет на 20). Потому что он тоже с возрастом становится привлекательнее.

Он был одет в черную власяницу. В руках он нес серую сумку. На ней были запекшиеся следы крови.
Посмотрев на мой стол, Владимир спокойно улыбнулся. Он снял власницу, обнажив торос. На груди у него было закреплено нечто вроде парамана, но подобных я никогда на видел. На четырехугольном плате был изображен не православный крест, а стилизованное сердце и два скрещенных молота.

- Ты... первый из... пяти сотен, что... оказались в Теллурии, - его голос был спокоен. Он говорил медленно, делал большие паузы между словами и иногда устало причмокивал губами.

Владимир одел на свою голову клобук. Вместо ангельских крыльев, на головном уборе были вышиты игральные кубики: 6, 2, 5, 5.
Он скинул с моего стола книги и расстелил на нем квадрат брезентовой ткани. Меньше, чем через минуту на столе оказались странные металлические предметы.

- Садись, - он указал на стул. Как только я сел, Владимир повесил на мои плечи огромные вериги. На цепях болталась железное изображение собачьей головы с метлой.

Что случилось дальше - было словно в тумане. Помню лишь опасную бритву, скальпель и огромный шприц, с надписью "Жидкая "Теллурия".

********

Я ехал в прозрачной повозке через грязные улицы Замоскворечья...
Структура мира, который меня окружал, была до боли знакома. Вроде бы всё новое, но казалось, что где-то я это уже видел.
Я вышел из повозки. Дым от заводских труб закрывал небо. Воздух был спертый.
Где? Я? Это? Видел?
Мимо меня проходили девушки, одетые в ЖИВОЙ мех.У меня тоже был УМНЫЙ.
Будущее реально и абсурдно.
Средневековая одежда на людях.
Горожанин: Ты кто?
Я: Я - это я!
Горожанин: Так не пойдет. Я тоже - я! А ты кто?
Я: Я капитан своей свободы. А ты кто?
Горожанин: Я православный коммунист.

30 ноября. Очень хочется покушать сахара. Желательно в Московии. У стен древнего Кремля.
Утро красит нежным светом
Стены древнего Кремля.
Грязно стонет белым бредом
Вся Теллурская земля.
А Вергилий наш, Сорокин
Водит нас с тобой по ней
Где открылись все пороки
Чтоб любить его сильней.

Хотят ли люди поэзии от простого рабочего класса? Не хотят! Потому что такие представители рабочего класс как я не умеют писать стихов. Или ленятся. А можит и вапще писат не умеют. Каму кака разница? Ведь пишу я вам не просто так! Ведь чувства мои сгорают от пламени ревности к вашему велдикому таланту. Маленький Еремка сидиот на плече и диктует слова вам. Но письма вы этава на получите. Ведь где жы вы, а гдеж мы? Хоть мы и на МАЛЕНЬКИЕ, но вы то БОЛЬШОЙ! Как толстой. Только Сорокин.

А суть вот в чем, дорогие мои. сказал представитель Австрии.
Суть в том, что ничегошеньки супер нового! Ничего! И никогда. Лишь антропоморфные существа. Да и декорации слегка другие. Как-то необычно... Семь долгих лет, а всё один спектакль ставить. Актеры разные, а спектакль один.
Короче, был я в вашей Теллурии. Мощно. Стильно и на века, братья христиане. Да только "Щюга Кремлин" прочитан давно. Там я всё и видел!

Генерал! Наши боевые роботы уже отправились на Восток! За освобождением тайны чтения Сорокина из рук ваххабитов!
И что же за тайна?
А тайна в том, что перед инъекцией Теллуровым гвоздем НУЖНО сделать инъекцию ВСЕГО препарата "Володеньки". Иначе может не вставить...

ЗЫ Напоследок)

Читать полностью
dream_of_super-he...
dream_of_super-he...
Оценка:
43
Теллур! Воплощенные мечты! Мысли, ставшие реальностью! Детские фантазии! Рождественский шепот в оттаявшее морозное стекло! Слезы и слюни на подушке! Добрые волшебники! Оживающая царевна! Прекрасный принц! Сказки! Мольбы! Невозможное!
Теллур! Воспоминания о давно ушедших! Умершие любимые, входящие в ваши спальни! Призраки прошлого, обнимающие нас! Запахи пропавших без вести!
Теллур! Мощь воплощения! Мучительные мечтания некрасивых женщин! Мечты калек! Сокровенное нищих и идиотов! Еженощные молитвы одиночек! Упования и просьбы! Параллельные миры, потеснившие реальность!
Теллур! Новые горизонты надежд!
Теллур, сияющий, как облачение ангелов!
Теллур, блистающий, как молнии пророка!
Теллур, божественным скальпелем погружающийся в мозги миллионов!
Теллур, раздвигающий пределы человеческого!
Теллур, наполнивший людей уверенностью в прошлом, настоящем и будущем! Уверенность! Счастье! Радость! До краев! До исступления! До закипания крови! До Великого Успокоения Души!
Теллур, чье имя – Преодоление Времени и Пространства!
Теллур, сделавший нас совершенными!
Теллур!
Ты сверкаешь в ночи прошлых веков человечества! Ты разгоняешь мрак Истории! Ты – путеводная звезда Polaris! Ты раскрываешь могилы! Ты оживляешь солдат, самоубийц и наркоманов, умерших от ран, от бомб, от отравляющих веществ, от передоза, от разочарованности в недостижимом! Ты собираешь их гниющие останки, лепишь их! Ты ведешь их к родным и любимым. Погибших! Захлебнувшихся своей кровью и блевотиной! Потерявших глаза, яйца и головы! Раздавленных танками! Растворившихся в компьютерном тесте электронных иллюзий! Сгоревших на быстром огне войны и на медленном огне безумия! Выпустивших кровь свою в тысячи переполненных ванн! Расплющенных о предрассветный асфальт своего неверия в чудо!
Теллур!
Ты соскребаешь их останки блестящими руками! С асфальта! С заблеванных мостовых! Со стенок ванн! Ты лепишь их новые тела, здоровее прежних! Метемпсихоз гниющих в могилах наркоманов! Реинкарнация испепеленных солдат! Воскресение съеденных собаками нищих! Мощь возвращенной телесности!
Теллуровый колокол собирает вас! Возвращение отлетевших душ! Новые губы! Новые глаза! Они смеются радостно и победно!
Теллур возвратил их к жизни! Они обнимают нас! Мы вместе! Смерти нет! Мы веселы, сильны и счастливы! Мы обнимаемся с нашими мечтами! Мы дождались! Мы отталкиваемся от плоской земли! Мы прыгаем, прыгаем, прыгаем вверх! вверх! вверх! с грязного асфальта! с мостовых! из червивых склепов! из горящих домов! из моргов! из тюрем и лагерей! из братских могил! из взорванных казарм! из неудавшихся биографий! из тошнотворных офисов! из искореженных танков! из отеля “Империал”! из руин городов! из осточертевших вилл! из фитнесов и бассейнов! из кризиса самоидентичности! из-под обломков бетона и любви! из ресторанов и китотеатров! из теплых семейных постелей! вверх, вверх, собранные теллуром! вверх! вверх! к реальной надежде! к воссоединению с несбыточным! к родным и близким! к любимым! к запретно желанным! к невозможно обожаемым! к преступно лелеемым! к великим! к Моцарту и Платону! к Ницше и Достоевскому! к Будде и Христу! Мао и Гитлеру! к новым симбиозам! к победе над Временем! к живым богам! к победе над смертью! вверх! на крыши! над улицами! над рекой! над радугой! вверх, на облака, о теллуровая катапульта! вверх, к пламенным серафимам, к мудрым херувимам, к строгим ангелам, на Престолы и Господства, на Силы и Власти, вверх, вверх, вверх!

Читалось вот как-то с переменным успехом: с одной стороны, очень круто (и типа же модно, вся продвинутая молодёжь обчитывается!), с другой, Сорокин - не торт и местами я проваливалась в небытие и продиралась через текст. А когда я роман вдруг называю текстом - это уже показатель.

И потом опять же, вопрос вопросов, когда все порядочные люди на философии зачитывались "Закатом Европы", я занималась своими делами и теперь закат Европы прошёл мимо, прошагал семимильными шагами.

Зато отдельные главы - это шедевр. А вот ода чудо-металлу теллуру, вынесенная в этой рецензии в цитаты, просто диво дивное. Да и ещё много таких же бриллиантов.

Отдельный респект за главу о Пелевине. С другой стороны, Виктор Олегович как человек непубличный и таинственный выглядит к месту, а вот одиознейшему Владимиру Георгиевичу такие шпильки всё же ну вот как-то не по масти. Хотя круто, повторюсь.

Читать стоит, да тут хотя бы ради факта, что все читают, будет повод о чём поспорить с приличным человеком невзначай. Ну и антиутопия клёвая, чоуж греха таить.

Была даже мысль, бросить всё и махнуть в Теллурию. Рисковать так рисковать.

Читать полностью
Лучшая цитата
Да здравствует великая победа сталинской холеры над гитлеровской чумой!”
5 В мои цитаты Удалить из цитат