Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Принц Госплана

Принц Госплана
Слушать
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
2114 уже добавило
Оценка читателей
3.78

Главный герой рассказа живет в двух мирах. В одном он компьютерщик, служащий Госплана, во втором – самый настоящий Принц.

Лучшие рецензии и отзывы
nastena0310
nastena0310
Оценка:
33

Тот случай, когда нет сил молчать о прочитанном, но и сказать нечего. Нечего не потому, что книга не понравилась или книга ни о чем, наоборот! Это взрыв мозга, это фейерверк образов и мыслей. Это несколько граней, находящих одна на другую. Это безысходность и абсурд. Это постмодернизм.

К знакомству с Пелевиным я шла очень долго. Когда я училась в универе, Пелевин был очень модным писателем среди моих знакомых и на волне юношеского максимализма я решила обойти его стороной) Но с годами он все чаще и чаще попадался мне на глаза и я поняла, что ситуацию нужно исправлять.

И, воспользовавшись советом, я начала с его повести "Принц Госплана". Саша - принц Госплана. Он бежит, подтягивается, проскальзывает через ловушки, наращивает жизненную силу с помощью кувшинов, переходит с уровня на уровень и имеет цель спасти принцессу. Саша работает в Госплане, носит бумаги на подпись, тихо ненавидит начальника, старается не пересекаться с коллегами по цеху и имеет цель... спасти принцессу. Мир виртуальный и мир "настоящий" сплетаются в тесный абсурдный клубок, где на выходе из метро тебя может разрубить напополам, где американцы поставляют оружие стражникам лабиринта в чалмах и с ятаганами, где всегда можно сохраниться и начать гонку в колесе по новой, и где принцесса может оказаться тем, чем окажется.

Абсурдно. Прекрасно. Феерично. Тоскливо. Буду читать еще.

Читать полностью
AleksandrFast
AleksandrFast
Оценка:
28

Пелевина я люблю, но этот рассказ можно считать исключением, который подтверждает правило. Такой типичный рассказ для начала 90-х, которые пачками ходили по сети фидонет. Не знаю, как его воспримут современные читатели, я слегка поностальгировал и вспомнил свои часы, проведенные за "Принцем Персии".

Кроме ностальгии и среза истории ценности никакой нет. Пелевенский стиль еще не выработан, никакой философии нет, чистое созерцание. Не помню правда, чтобы в то время было такое сильное увлечение танковыми симуляторами, а вот эскадрильи пилотов, любителей Марио и прочие игрушки легко узнаваемы. Вообще в книге я искал виртуальную реальность, но как таковой ее тоже нет. Скорее тут галлюцинации уставшего организма на почве переизбытка информации. Сам помню, как после суток игры в Quake пришел в институт и осторожно передвигался по коридорам, выглядывая из-за углов. Ну и показана тленность труда в госконторах.

Читать полностью
ki4ada
ki4ada
Оценка:
7
А ведь когда-то все (ну почти все) играли в "Денди". И одной из первых игр, на которых были помешаны подростки, помимо Battle City, Mario и Contra была Prince of Persia. Или просто Принц. Хорошая игра, но книга не о ней. Точнее, не совсем о ней. И не на "Денди", а на 386-х…

Мне не понравилось, как практически все у Пелевина. Стремясь к оригинальности, по-моему, он всегда оказывается в дураках, и в дураках оставляет читателя. Это как Змея Горыныча одеть в бальное платье, на каждую голову – по хоккейной каске и посадить его в Тибете в монастырь - изучать древние свитки о похождениях и мудрости Сиддхарты Гаутамы. Оригинально? Конечно. Вот только…
Лучшая цитата
Это был Петя Итакин. На нем был зеленый свитер и протертые джинсы, что очень удивило Сашу, знавшего госплановский этикет.
– Пойдем поговорим, – сказал Итакин.
Саша оглянулся на замершую на мониторе фигурку.
– А я тебя уже час жду, – сказал он, – начальнику твоему «Абрамс» запустил.
– Видел уже, – сказал Итакин. – Ему минут пять назад тэ-семидесятый прямо под башню засадил. Он чиниться приезжал.
Саша встал и пошел за приятелем в коридор. Петя время от времени через что-то перепрыгивал, а один раз упал на пол и замер; Саша заметил огромный синий глаз, проплывший прямо над ним, и догадался, что это «Тауэр», третья или четвертая башня. Сам он поднялся когда-то до половины первой, но, когда услышал, что после того, как взойдешь на первую башню, надо лезть на вторую и совершенно неизвестно, что будет потом, бросил это дело и стал принцем. А Петя лез на башню уже не первый год.
Они вышли на лестницу, где Петя ловко увернулся от чего-то вроде вертикально летящего бумеранга, и попали на пустой длинный балкон, заваленный выгоревшими на солнце стендами с цветными фотографиями каких-то дряблых лиц. Саша проверил пол под ногами – кажется, сомнительных плит не было. Петя, облокотившись на перила, уставился на огни города внизу.
– Чего? – спросил Саша.
– Так, – сказал Петя. – Я из Госплана скоро ухожу.
– Куда?
Петя неопределенно кивнул головой вправо. Саша посмотрел туда – там были тысячи разноцветных светящихся точек, горящих до самого горизонта. Можно было понять Итакина и в том смысле, что он планирует прыжок с балкона.
– Как звезды в «Принце», – вдруг сказал Саша, глядя на огни, – только все вверх ногами. Или вниз головой.
– А может, это в твоем «Принце» все вверх ногами, – сказал Петя. – Никогда не думал, почему там картинка иногда переворачивается?
Саша помотал головой. Как всегда, вид вечернего города навевал печаль. Вспоминалось что-то забытое и сразу же забывалось опять, и это «что-то» больше всего было похоже на тысячу раз данную себе и уже девятьсот девяносто девять раз нарушенную клятву.
– На фига, интересно, мы живем? – спросил он.
В мои цитаты Удалить из цитат