«Сердца четырех» читать онлайн книгу📙 автора Владимира Сорокина на MyBook.ru
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Недоступна

Стандарт

3.44 
(45 оценок)

Сердца четырех

133 печатные страницы

2008 год

18+

По подписке
229 руб.

Доступ к классике и бестселлерам от 1 месяца

Эта книга недоступна.

 Узнать, почему
О книге

«…Добежав до конца, Ольга распахнула торцевую дверь и оказалась в большом зале для заседаний. Стекла в широких окнах были выбиты, сугробы покрывали ряды гнилых кресел. Увязая по колени в снегу, Ольга пробежала по проходу, вспрыгнула на подиум, перемахнула через провалившийся стол с клочьями истлевшего красного сукна и встала на массивный мраморный бюст Ленина. Скоба вбежал, дал очередь веером, Ольга дважды выстрелила из-за ленинского плеча: первая пуля срикошетила от пулемета Скобы, вторая попала ему в правое бедро. Он закричал, бросился в сугроб, привстал и открыл огонь. Мраморные осколки полетели от бюста, Ольга бросилась на пол, проползла до развалившегося рояля, стала целиться, но прямо перед ней из гнилых обломков вывалилась огромная, бугристая крыса с коротким, необыкновенно толстым хвостом, тяжело прыгнула с подиума и не торопясь побежала. Ольга вскочила и, визжа, стреляла в крысу до тех пор, пока пистолет не щелкнул, выбросив ствол…»

Книга содержит нецензурную брань

читайте онлайн полную версию книги «Сердца четырех» автора Владимир Сорокин на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Сердца четырех» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Дата написания: 

1 января 1991

Год издания: 

2008

ISBN (EAN): 

9785170502684

Объем: 

240927

Правообладатель
10 547 книг

Поделиться

SinInGrin

Оценил книгу

В этой жизни я не понимаю очень многих вещей.
Например, зачем люди женятся, если можно спокойно жить вдвоем и без этого? Что за странное фетишистское влечение к синим треугольникам в паспортах? Или зачем люди, которые не могут нормально устроить даже свою собственную жизнь ( а это все ) рожают детей, чтобы переломать судьбы еще и им? Неясно это. Или не понимаю массовой страсти по японистике. Или для чего вообще было придумано безалкогольное пиво? Кто его пьет и, главное, зачем? Или почему люди проводят связи между гендером и поведением? Или зачем они ходят на выборы? Красят два ногтя в отличный от остальных цвет? Покупают кока-колу со своим именем, ну и т.п.
Так вот, к чему я это. А к тому, что мне и так тяжело жилось. Я и так чувствовала себя перманентным воспитанником коррекционного класса, который все время не догоняет приемлемых и понятных для всех остальных процессов. А теперь еще и лишний бонус в виде непонимания такой массовой истерии по Сорокину. Ну, в чем дело-то, гайз?

Читать Сорокина не планировала от слова никогда. И не стала бы, не появись на моем пути мальчик, презентовавший эту книгу. На вопрос "нахрена ты мне приволок эту чушь?" - мальчик оскорбился, и стал сыпать объяснениями о тяжелой судьбе книги и как он ее ездил покупать у черт знает где сидящего букиниста, а был дождь и он промок, и книга промокла, и т.п., и пока меня под этими объяснениями не погребло и не оказалось, что прочтение мною этой книги - есть последняя возможность спасти человечество от неминуемой гибели, я сказала, "ок, только отстань" и прочитала.

Есть такое волшебное слово "концепт". Так вот, синтез семи этих чудесных букв, эта святая оргия фонем несет в себе смысл, зеркалящий читателя. Т.е. при своем же наличии, он несет свое обязательное полное отсутствие. Ибо является ломаным, остаточным отголоском твоих же мыслей, которые ты в него пустил. И вот, читая "Сердца четырех", я прямо вижу перед собой картину - как стою я на краю пропасти, а передо мной через метры и метры, на другой стороне, теряющийся в тумане Вова Сорокин и он что-то хочет мне сказать, но из-за расстояния я ничего не слышу, а только вижу его, шевелящего губами, как, лишенная привычной среды обитания, рыба, пытающаяся, видимо, что-то сказать своему палачу, но не знающая подходящего языка.
И я кричу ему - Вова, так что ты хотел сказааать?!
И мне возвращается - то ли "мать", то ли "блядь", то ли "воздать", то ли "молчать", то ли мой собственный, искореженный, тот самый, естественно, непрожеванный крик. И это замечательно, конечно, только беда в том, что внутри я человек пустой и никчемный, поэтому спроецировался мой внутренний концепт на книгу Сорокина - нулем. Ну, тем самым, на который делить нельзя.
А потом я подумала, что нельзя же так. И вспомнила даже фразу из Ивана Васильевича, который решил сменить профессию, и говорю себе - "Отвечай что-нибудь, видишь человек надрывается".
И отвечаю вот, значит.

Весь этот какой-то хтонический постструктурализм Сорокина, создаваемый, единственно и исключительно во блажь автору, читать можно только, если не возжелать в нем найти смысл, но просто созерцать. И тогда трэш фо фан ( да трэш ли? детские глупости ) приятен и радостен, и можно вспомнить даже свои 14, в которые тебе могла бы такая книга и понравиться. ( хотя тут не факт, мне вот в 14 лет Палагнюк казался самым скучнейшим писателем, а в прошлом году я его половину текстов прочитала и не жалуюсь. Деградация - наше все ). Но коли взяться за поиски сакрального, то видишь ты один затянувшийся художественный самоотсос и не более.
Нет, тут есть и темы любви, и дружбы, и политический перформанс, хуления совка ( это прямо бич современных радикальных деятелей искусства, утомил крайне ) и даже можно углядеть позицию "пляшем от противного", т.к. все инверсируется специально, и это понятно, и можно вспомнить Фуко, который говорил, что смысл исходит не от людей, а от отношений, связей между элементами. И тут все эти связи в "СЧ" начинают синтезироваться, переплетаться, как пучки нервных волокон, образуя твою новую систему.
Но лично меня-то и старая моя система вполне устраивала. А новые расклады мне - как тромб в вене, все портят, у меня своих несостыковок полно было. Мне чужих еще не хватало.
И язык, этот жуткий ультра-русский язык, который вот-вот да и засквозит голосом Расторгуева и "только мы вдвоем с конем по полю идем".

Да и не верю я этим радикалам в искусстве. Всем этим Сорокиным, Масодовым, Вовочкам Епифанцевым, Шнурам там разным. Знаю я все эти расклады поначалу якобы буйного, анархического, нигилистического посыла, а потом присмотрелся и вот он твой посыл, покорный и послушный, изнасилованный конъюнктурой, как шлюха под героином и трахай ее сколько хочешь дальше, до тебя там других полно было.
И все эти "Дремы" твои, "Деконстукторы", "Зеленые слоники" полностью нивелируются поп-сериалами и всякими "Неподкупными" ментами в твоем исполнении. И зачем ты в таком случае все это делал, чувак?
Или для того орал ты, в пьяном угаре, эн лет назад - "хуй меня сломишь - жизнь хороша", чтобы потом рекламировать "Аликапс"? Ох, рили?
Сломишь-сломишь тебя, дружок

Короче, прочитать-то - прочитала, но смысла не обрела через меня книжица и сознание мое ее моментально растворило в серной кислоте памяти, как мысли об абортированном ребенке у какой-нибудь малолетки - было и было. Забыли.
Благодарности за спасение человечества от неминуемой гибели - мне.
Мальчик за такие подарки свое, конечно, получит по полной.
Но Сорокина будто и не читала.
Три звезды.
not fun, not sad

Поделиться

Nagi

Оценил книгу

В этой книге нет красивых фраз, восхваления поганого режима, сталинских карьеристов, аппаратчиков. А есть правдивая история, рассказанная настоящим фронтовиком.
В целом, это последовательность реплик, хитрых действий и особых "протокольных" докладов, связанных неизвестой схемой. Так что после прочтения остается больше вопросов, чем ответов. Автор не кормит нас книжными истинами: он призывает думать самому, всегда только своей головой.
Если вы спрашиваете "Что я могу нового узнать, прочтя эту книгу?", могу вас уверить, что ваша любознательность насытится. Прочтя данное произведение, вы сможете:
-сделать жидкую мать;
-заняться любовью с беременной женщиной, не задев ребенка;
-прочее.
Скрашено всё это неглупым действием, с перестрелками, драками, романтическими сценами и рассуждениями главных героев. Последние демонстрируют высокие моральные качества, преподносят любовь к труду и к ближнему своему превыше всего. Истории из прошлого героев также занимательны, а в месте с тем не менее поучительные.
Книга заставляет задуматься над такими понятиями, как долг, свобода, семья, любовь к ближнему. При этом процесс осмысления прочитанного органичен, в нем нет места внушению или самовнушению.
Я твердо убежден, что творчество Сорокина необходимо изучать в школах.

Поделиться

Faery_Trickster

Оценил книгу

Самое отвратительное, что я читал в своей жизни. И это не преувеличение, это самая мягкая форма, в которой я могу дать описание своим эмоциям. Не заслуживает даже жалкого подобия рецензии, потому что это набор букв, от которых тошнит, но никак не книга. Пишу это, чтобы сказать только одно: если это у вас в виш-листе, бегите, глупцы.

Поделиться

Еще 3 отзыва
Понимаешь, – заговорил генерал, – если нет доверия, нет уверенности, что на человека можно положиться, тогда все теряет смысл. Все. Но, с другой стороны, обидеть человека недоверием, держать его на дистанции, так сказать, тоже может оттолкнуть.
28 марта 2020

Поделиться

Если я люблю море и все, что похоже на море, и больше всего, когда оно гневно противоречит мне, если есть во мне та радость искателя, что гонит корабль к еще неоткрытому, если есть в моей радости радость мореплавателя, если некогда ликование мое восклицало: берег исчез, теперь пали с меня последние цепи, беспредельность шумит вокруг меня, вдали от меня блестит пространство и время, ну, что ж, вперед, старое сердце. О, как же страстно не стремиться мне к вечности и к брачному кольцу колец, к кольцу возвращения. Никогда еще не встречал я женщины, от которой хотел бы иметь я детей, кроме той женщины, что люблю я. Ибо я люблю тебя, о вечность.
27 марта 2020

Поделиться

Он помолчал, глядя в огонь, потом произнес: – Ольга Владимировна. Давайте поебемся. Ольга удивленно подняла брови: – Что… прямо сейчас? Он кивнул. Ольга искоса взглянула на его напрягшийся член, улыбнулась и стала раздеваться. Ребров встал, снял брюки и трусы. Раздевшись, Ольга подошла к Реброву. Он повернул ее спиной к себе, она облокотилась на спинку кожаного кресла. Ребров вошел в нее сзади и стал нетерпеливо двигаться, громко стоная. Ольга прижалась щекой к спинке и смотрела в огонь.
27 октября 2019

Поделиться

Еще 6 цитат

Автор книги