Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Пять эссе на темы этики

Пять эссе на темы этики
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
288 уже добавили
Оценка читателей
4.13

В российской традиции нацизм зовется «фашизмом». Умберто Эко, культуролог, публицист и философ, не оспаривает терминологический разнобой. Наоборот, в ключевом эссе сборника он выделяет общие принципы для разных тоталитарных режимов и помогает заново осмыслить корни того, что называет «вечным фашизмом» в его исторических и, увы, современных проявлениях. Эта подборка эссе дает повод к размышлениям о ненависти, о войне, о религии – размышлениям, объединяющим тех, кому мир небезразличен, тех, кто сознает, что победа разума над регрессом никогда не окончательна и что внутренняя работа для каждого из нас всегда обязательна. Мораль ли, этика, совесть ли, нравственность, гражданственность – различие опять же только в терминах. Суть же одна: уроки истории полезны, лишь если люди не ленятся обдумывать их. А умственный труд бок о бок с Эко обычно не в тягость, бе седа с ним – и радость, и развлечение.

Лучшие рецензии
el_lagarto
el_lagarto
Оценка:
100

Так получилось, что этот небольшой сборник стал моим главным разочарованием месяца. Почему главным, хотя у него четыре звезды, а перед этим полно книг на две и даже на одну? Потому что то все было легкое чтиво, а Эко - это такая интеллектуальная подпитка, своего рода умственный катализатор, чтобы заставить читателя думать. В своей документалистике Эко всегда выбирает и темы непростые, и доводы, да еще и нарочно поясняет в предисловии: а нечего стремиться к этой псевдопростоте, а то совсем разучитесь мыслить. И в этом качестве литературно-мыслительного наставника Эко в очередной раз выступил прекрасно. Но! И с этой кучки маленьких приставучих "но" начинаются все трудности. Перед разговором об отдельных эссе нужно отметить, что первое издание этого сборника вышло в 1997 году. Для меня это тоже сыграло свою роль.

Итак, первое эссе, "Когда на сцену приходит Другой" - ответ на письмо кардинала Мартини. Оно затрагивает вопросы связи религии и морали. Только ли религия способна привить нам мораль? Есть ли у человека, воспитанного вне религии и не принимающего его ритуалы, четкие моральные ценности, принципы? Тема на самом деле необъятная, обе стороны уже поломали немало копий, а споры все не утихают. В этом смысле эссе Эко показалось мне самым интересным в книге; интересно было прочитать его собственную точку зрения на вопрос. (Кстати, в предисловии он уточняет, что это одно письмо из нескольких. Интересно было бы найти всю переписку с кардиналом и прочитать, чтобы, так сказать, ознакомиться с контекстом.)

Второе эссе "Осмысляя войну", собственно, и стало причиной моего разочарования. Но тут как раз и стоит учесть, что это эссе было написано во время войны в Персидском заливе, то есть больше двадцати лет назад. В нем Эко поднимает тему невозможности и гибельности войн и объясняет, почему эти самые войны необходимо прекратить. В такой ситуации оно выглядит в некотором смысле написанным в пустоту, потому что и без него подобных призывов к пацифизму немало. В качестве доводов он приводит один из самых сильных рычагов давления: экономику. Это тоже общеизвестный факт, что во время войны в первую очередь страдает экономика. Войны сильней всего бьют по ресурсам: неважно, сырье ли это, боеприпасы, транспорт или люди. Но хочется спросить у автора, как же быть с новыми видами войны, например, войной информационной? В последние годы такая война становится очень популярной, в том числе и потому, что требует меньше ресурсов. В этом контексте эссе кажется несколько устаревшим.

"Вечный фашизм" - пожалуй, самое простое эссе сборника (как пишет Эко в предисловии, это потому, что оно читалось перед американскими студентами). В нем все разжевано и объяснено чуть ли не досконально: автор указывает на разницу между фашизмом и нацизмом, а также приводит признаки этакого "кристализированного" фашизма: который проявляется в мыслях, высказываниях и действиях, даже если не имеет названия и не носит военной формы. Эссе любопытно именно перечислением этих признаков, но в целом, не имеет ничего такого, до чего нельзя было бы додуматься самому.

Эссе "О прессе" я ждала с нетерпением, потому что в данный момент эта тема очень меня волнует. Эко анализирует прессу итальянскую, но то, о чем он говорит, свойственно газетам во всем мире. Пытаясь угнаться за неуклонно возрастающим потоком информации, газеты начинают забивать полосы всем, чем угодно, - рекламой, броскими интервью, отсылками к телевидению, - несмотря на то, что резко падает качество печати. В итоге к событиям в мире очень тяжело выработать отношение, а иногда они и вовсе оказываются не освещены.

"Миграции, терпимость и нестерпимое" - тоже, пожалуй, тема крайне интересная. Тем более, что в нашем веке она одна из злободневных. Она преследовала меня в институте и продолжает преследовать на работе. Эко рассматривает ее сразу с двух направлений: во-первых, он излагает точку зрения европейских государств, во-вторых, показывает, как на почве нетерпимости цветут пышным цветом те же традиционализм и национализм.

И последнее, что, в общем-то, и расстроило меня больше всего: перевод. Я даже специально открыла и посмотрела, тот же ли это переводчик, что у прекрасного "Имени розы". Оказалось, тот же. Как, интересно, можно так замечательно перевести роман и так паршиво - крохотный сборник? Чувствуется, что переводчик (точнее, переводчица) пытался отразить оригинальность авторского стиля, но вместо этого получилось немало мест, где взгляд просто спотыкался. Что такое, например, софтвар? Вроде у меня программистская семья, но въехала я в это не сразу. Почему нельзя было это слово перевести или хотя бы оставить в английском написании - загадка. И таких претензий за две сотни страниц накопилось порядочно. Грустно. Потому что чтение, в общем-то, важное и нужное.

Читать полностью
Tayafenix
Tayafenix
Оценка:
65

Наконец-то добралась до еще одного сборника Эко и получила огромное удовольствие, жаль, что не долгое - книга слишком мала. Книги Эко для меня являются своего рода интеллектуальной подпиткой. Так получилось, что весь месяц я читала современную литературу, при этом - слишком много фэнтези, фантастики и сказок. После такого очень тянет почитать что-то, что заставит думать, тут то на помощь мне и пришел подаренный Эко и вправил мне слегка мозги.

Как видно из названия - книга представляет собой сборник эссе Эко, написанных для конференций и выступлений в разное время, но все - до 2000 года. Такие тематически разные эссе объединяет только одно - все они так или иначе посвящены этике, тому что следует и не следует делать.

Первое эссе "Когда на сцену приходит Другой" носит религиозный характер. В нем Эко задается вопросом, какие моральные барьеры имеет благодетельный не религиозный человек. Только ли религия может нас отвратить от злых дел и научить хорошему? Существуют ли универсальные ценности? Этим вопросом задавались множество авторов, в попытке ответить на него написаны горы книг часто противоречащих друг другу. Тем не менее, а может и благодаря этому, рассуждение Эко представляет интерес, особенно, если принять во внимание, что сам Эко воспитывался в католической традиции, которая не могла не оказать на него большое влияние.

"Осмысляя войну" - эссе, в котором Эко утверждает принцип невозможности и нежелательности войны. Написано оно еще во время войны в Персидском заливе, но, похоже, пацифизм Эко так и не был услышан, войны как велись так и будут вестись даже несмотря на то, что они становятся все менее выгодными для обеих сторон - и выигравшей и проигравшей, из-за возрастающей взаимозависимости мира и появления всеобщих глобальных проблем, но такие выступления нужны все равно - универсальные табу устанавливаются очень очень медленно и каждый вклад имеет свое значение.

"Вечный фашизм" - самое простое для восприятия и понимания эссе из сборника. Возможно, потому что писалось оно для выступления перед американскими студентами, что отмечает и сам Эко, позабавила вот эта его фраза из предисловия:

Так как эссе рассчитывалось на американских студентов, понятно, почему в нем изобилуют факты и разъяснения почти школьного характера, а также к чему столько цитат из Рузвельта (Рузвельт – символ американского антифашизма) и почему я особо отмечаю встречу европейских и американских солдат в дни освобождения Европы.

Видимо, эффективность американского образования вызывает сомнения не только у нас. Несмотря на свою простоту, эссе показалось мне очень интересным благодаря тому, что Эко проводит в нем параллели, подчеркивая различия между итальянским и немецким фашизмом - разница, о которой я никогда самостоятельно не задумывалась, поэтому не имела ни малейшего понятия.

Несмотря на то, что эссе "О прессе" затрагивает главным образом национальную проблему - проблему деградации итальянской прессы, оно показалось мне самым интересным из сборника, поскольку, на мой взгляд, мы переживаем те же самые проблемы, что и Италия в 90-х годах. Газеты не знают, о чем говорить, поэтому ради заполнения страничного пространства пихают в нее, что только можно - бесконечное число интервью, море отсылок на телевидение и телевизионные программы, при том что анализу происходящих событий в мире и в стране отведено до смешного мало места.

И, наконец, последнее эссе "Миграции, терпимость и нестерпимое". Для меня оно интересно потому, что во время обучения в магистратуре, у нас уделялось большое значение проблеме миграций и иммиграций. Эко рассматривает эту проблему с несколько иных позиций и под другим углом - с точки зрения европоцентризма. Любопытны его размышления об европейском фундаментализме ввиду того, что я в академии изучала только фундаментализм исламский и, к своему стыду, не имела понятия о фундаментализме европейском.

Очень полезное чтение, жаль, что так мало.

Читать полностью
knigogOlic
knigogOlic
Оценка:
36

Умберто Эко меня не разочаровал. Это уже хорошо, и приобретает еще больший вес в моих глазах, если учесть, что изначально у меня еще присутствовала некая доля скепсиса относительно «Пяти эссе на темы этики». Ведь то общее, что их объединяет, одним росчерком пера могло бы превратиться из главного достоинства в их первый недостаток (в виду того, что любые книги, маркированные пометкой «этика», погружают читателя в сферу императивности и долженствования). И здесь существенно важно, чтобы автор не увлекся, разуму предпочтя догматически-фанатическое стояние на своем и яростное желание поучительствовать. В случае с Эко, я, к своему облегчению, такого не обнаружила. Все, что я увидела, - это уверенность в собственных суждениях. Я же, выражая свое согласие с авторской позицией, даже не рискую скатиться в грубую назидательно-моралистическую область, потому что то главное «должен», которое здесь громко о себе заявляет, касается следующего: каждый должен понимать неприемлемость войны и нестерпимость фашизма. Любой здравомыслящий человек этого утверждения оспаривать не станет. И столь любимый нами порой (не часто, но бывает) принцип «я никому ничего не должен», сигнализирующий о стремлении к заветной абсолютной свободе, здесь теряет какое бы то ни было право голоса. Абсолютная свобода (если она вообще достижима) неуместна нигде, здесь – так тем более. Обратная сторона абсолютной свободы (свободы «от») – произвол. А в контексте рассматриваемой проблематики произвол приводит к хаосу, следовательно, к войне. Война и хаос – явления сопричастные и однопорядковые. В целом, война и есть хаос. А хаос жадно пожирает все человеческое, и подлинную свободу (свободу «для»), – в первую очередь. Т.о., цепочка замкнулась. После чего в сухом и очевидном остатке имеется, что без некоторых императивов нам не прожить.

Умберто Эко меня порадовал. Порадовал и как писатель, и как философ. В его таланте эти два качества взаимосвязаны, но именно второе из них представляло для меня наибольший интерес. И в то же время, имелись опасения в предлагаемом Эко философском постаменте и средствах его установления. Однако и в этом плане итальянский ученый развеял все мои сомнения, продемонстрировав четкую и рациональную аргументацию с привлечением обширного материала философского наследия (отсылки к Сартру, Фуко, Фрейду, Витгенштейну, Маркузе и др.). С удовольствием отмечаю, что в богатом арсенале его лексики значится высокое владение языком понятий и профессиональное ими оперирование. При этом, Эко не перебарщивает с научной терминологией, а лишь равномерно пересыпает ею текстуальное поле, в результате чего открывается сбалансированное, удачное, а главное, плодотворное смешение стилей, научного и публицистического, суммирующее собой преимущества того и другого.

Умберто Эко меня озадачил. В том смысле, что побудил к более вдумчивому отношению к тому, что содержат в себе пять эссе. Пять, во многом, определяющих вопросов современности. Пять очень важных проблем, затрагивающих наши жизненные основы и направляющих наше дальнейшее существование. Пять намечающихся линий развития уже не столько сугубо этического, сколько междисциплинарного дискурса. Дискурса, к которому Умберто Эко приглашает присоединиться всех желающих.

И, если об общем мы уже поговорили, то осталось еще поговорить о частностях.

Дальше будет подробно по каждому эссе

«Когда на сцену выходит Другой» - ответ на письмо одному досточтимому кардиналу, вопрошающему, на чем может основываться внерелигиозная этика, не имеющая оправдания в вере в мировое надличностное начало и опоры на трансцендентальные ценности. Формулируя свою точку зрения по этому поводу, Эко уходит от жесткого противопоставления религиозной этики и этики природной, считая, что, в конечном счете, различия между ними не столь уж существенны, поскольку и первая, и вторая отталкиваются от заложенной в них программы спасения. В отличие от своего оппонента, Эко высоко ценит природный инстинкт, достигший уровня самоосознания. Называемая им природной этика базируется на чувствах долга и любви, а исходит она из потребности признания со стороны Другого: именно взгляд Другого определяет и формирует нас (принимаемая многими гуманитариями теория). Такая этика базируется на фундаменте телесности и на признании права на неприкосновенность своей телесности (а значит, и телесности Других). Кроме того, она опирается на положение, что наша суть (или, если хотите, душа) раскрывается и развивается только в межличностной коммуникации и непосредственном контакте с Другим. Т.о., этический подход начинается, «когда на сцену выходит Другой».
Интересно, что этот всеобщий этический базис Эко обнаруживает в процессе исследования на предмет существования семантических универсалий. Осуществив процесс поиска элементарных понятий, общих для представителей всех нам известных культур и имеющих свое выражение на любом языке, Эко делает вывод, что таковыми являются как раз-таки понятия телесности. Так, семантика закладывает основания для этики, а этические проблемы становятся яснее благодаря решению лингвистических задач.
Подводя итог, можно сказать, что в этом эссе Эко предстает как противник культивирующегося и поныне резкого противоречия между религиозным и внерелигиозным мировоззрением, поднимая, в связи с этим, фундаментальный вопрос «нравственности и религии». Является ли второе необходимым условием первого? – Вопрос, которым уже не одно столетие задаются философы всех мастей и направлений. И Умберто Эко относится к числу тех, кто отвечает на него отрицательно.

«Осмысляя войну» - осмысляя войну не только в моральном и эмоциональном аспекте, но и с т. зр. формальной, с позиции ее внутренней логичности, разворачивающихся здесь возможностей и потенциальных рисков. Осмысление это направлено на то, чтобы опровергнуть совершенно иллюзорное заключение о войне как о разумном выходе из положения. Эко, напротив, призывает утверждать принципиальную невозможность войны и выявляет причины подобного утверждения:
Во-первых, открытие атомной энергии недвусмысленно дает понять, что в случае ядерного конфликта не будет победителей и проигравших, а пострадает вся планета.
Во-вторых, сегодня война уже не может быть фронтальной с двумя противниками по причине формирующейся сейчас мультинациональности каждой страны, в условиях чего любому зачинщику конфликта, по мнению Эко, «обеспечена пятая колонна в лице собственной печати».
В-третьих, отсюда следует, что СМИ, без которых уже не обходится ни одно правительство, могут при этом служить рупором неприятеля, т.к. безудержно поступающая информация сводит на нет элемент неожиданности и подрывает саму идеологию войны, расшатывая единство нации в его деструктивных порывах и желании уничтожить врага. Благодаря СМИ смерть противника перестает быть далеким явлением, и война уже не представляется чем-то праведным.
В-четвертых, нужно учитывать, что сама власть претерпела значительные изменения. Как выражается Эко (вслед за Фуко и др.), власть уже «не монолитна и не одноглава», она стала «точечной и диффузной». Т.е., в сегодняшних реалиях речь идет уже не о противостоянии двух держав, а о столкновении интересов множества различных властей, и, прежде всего, властей экономических. Как самые заинтересованные стороны, они объявляют войну экономически невыгодной и имеют в этом вопросе решающее влияние, поскольку центр тяжести в современном мире переместился с политики на экономику.
В-пятых, система власти уже не управляется, как раньше, из центра. Отдельные ячейки больше не подчиняются указаниям оператора, т.к. каждый предпочитает действовать в соответствии с личными интересами, которые идут вразрез с намерениями главных в прошлом действующих лиц. Получается, что ввиду разнонаправленных импульсов внутри системы, война заранее проигрышна для обеих сторон.
Таким образом, анализ социологических данных, волюнтаристических концепций и последних достижений науки и техники, связывающих ранее обособленные общества в единое глобализационное пространство, показывает, что война утеряла свою рентабельность и стала мероприятием «нереалистическим и нерассудительным». Война – это скольжение вниз, которое «мы не можем приветствовать, поскольку с точки зрения прав нашего рода на выживание это хуже, чем преступление: это растрата».

«Вечный фашизм», - или «ур-фашизм», как именует его Эко. Пытаясь добиться большей прозрачности в отношении термина «фашизм» и не удовольствовавшись разноголосицей мнений по поводу употребления данного понятия, автор эссе составляет целый перечень типических характеристик Вечного фашизма, среди которых: культ традиции, синкретизм, иррационализм, расизм, национализм, ксенофобия, жизнь ради борьбы и пр. Это далеко не все из перечисленных Умберто Эко архетипов ур-фашизма, которые, по мысли философа, могут служить в деле распознавания его новых форм и обличий, появляющихся, к сожалению, все чаще и чаще.

«О прессе» - о плачевной судьбе печати, каковая, не выдержав конкурентной борьбы с телевидением в плане распространения информации из первых рук, отдала ему лавры главного проводника новых известий (а ТВ, в свою очередь, передало их интернету). В результате, газете пришлось эволюционировать (хотя, это скорее инволюция) из ежедневника в еженедельник, отводя теперь много места «всякой всячине», быту и нравам, политическим сплетням и зрелищам. Газеты занимаются тем, что раздувают сенсации, поэффектнее и поскандальнее, и просто вынуждены «изобретать новости или выдавать за новости то, что новостями не является». Еще газеты большое внимание уделяют ТВ, своему главному конкуренту, а когда печать не пишет о ТВ, она пишет о самой себе. Как следствие, «массмедиа из окна в реальность превращаются в зеркало, зрители и читатели созерцают чистый акт самолюбования печати». Как справедливо замечает Эко, для своего реального прогресса пресса должна поменьше вглядываться в зеркало и побольше – в мир.

«Миграции, терпимость и нестерпимое».
1. Миграции.
То, что предрекал Умберто Эко в 1997 г., уже идет полным ходом. Пророчество его заключалось в том, что в третьем тысячелетии в Европу хлынут потоки мигрантов, из-за чего она будет представлять собой бурлящий котел, в котором перемешаются нации, расы, народы и национальности. И, действительно, в наши дни Европа быстрыми темпами превращается в многорасовый и многоцветной континент. Процесс миграции становится неподконтрольным, и его сложно остановить: «Третий мир стучится в двери Европы и входит в них, даже когда Европа не согласна пускать». «Крупномасштабная метизация культур» уже началась.
2. Нетерпимость.
В этой части Эко разграничивает такие понятия, как «фундаментализм», «интегрализм», «расизм» и утверждает, что нетерпимость – это то, что лежит у истоков всех названных феноменов, и при этом являет собой нечто более глубокое и опасное, основанное на эмоциональных реакциях и элементарных инстинктах, не оформленное в доктрину и потому непроницаемое для критики.
3. Нестерпимое.
От эпохи к эпохе меняется порог нестерпимости. Последнее изменение его было обусловлено шествием фашизма и практикой геноцида. Это означает, что должна была последовать и перемена законов, чего не случилось (здесь автор приводит показательный пример по приговору римского военного суда). В этом случае трудно не быть солидарным с позицией Эко: в разбирательстве дел подобных явлений прежние законы не имеют силы, и тогда общество должно быть готово к принятию жестких решений. В таких ситуациях оно обязано менять законы и правила: в перспективе того, чтобы нестерпимое сегодня не переросло в терпимое завтра.

Читать полностью
Лучшая цитата
А между тем вовсе не учения об инакости порождают дикарскую нетерпимость. Наоборот, эти доктрины по сути обыгрывают бесформенную нетерпимость, существовавшую изначально. Возьмем охоту на ведьм. Она порождение не темных веков, а новых времен. Трактат «Молот ведьм» написан незадолго до открытия Америки, он современник флорентийского гуманизма. Сочинение «Демономания колдунов» Жана Бодена вышло из-под пера человека Возрождения, жившего после Коперника. Я не собираюсь здесь описывать, почему современный мир породил теоретические обоснования охоты на ведьм. Я хочу только сказать, что это учение могло утвердиться благодаря существовавшему в народе предубеждению против ведьм. Оно встречается и в классической древности (Гораций), и в Лонгобардском эдикте, и в «Сумме теологии» Фомы Аквинского. Существование ведьм учитывалось в повседневной реальности, точно так же как в уголовном кодексе учитывается существование карманников. Без этих народных представлений не могла бы быть создана научная теория ведьмачества и не могла бы быть введена систематическая практика преследования ведьм.
В мои цитаты Удалить из цитат