Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Пять эссе на темы этики

Пять эссе на темы этики
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
335 уже добавило
Оценка читателей
4.22

В российской традиции нацизм зовется «фашизмом». Умберто Эко, культуролог, публицист и философ, не оспаривает терминологический разнобой. Наоборот, в ключевом эссе сборника он выделяет общие принципы для разных тоталитарных режимов и помогает заново осмыслить корни того, что называет «вечным фашизмом» в его исторических и, увы, современных проявлениях. Эта подборка эссе дает повод к размышлениям о ненависти, о войне, о религии – размышлениям, объединяющим тех, кому мир небезразличен, тех, кто сознает, что победа разума над регрессом никогда не окончательна и что внутренняя работа для каждого из нас всегда обязательна. Мораль ли, этика, совесть ли, нравственность, гражданственность – различие опять же только в терминах. Суть же одна: уроки истории полезны, лишь если люди не ленятся обдумывать их. А умственный труд бок о бок с Эко обычно не в тягость, бе седа с ним – и радость, и развлечение.

Лучшие рецензии и отзывы
el_lagarto
el_lagarto
Оценка:
100

Так получилось, что этот небольшой сборник стал моим главным разочарованием месяца. Почему главным, хотя у него четыре звезды, а перед этим полно книг на две и даже на одну? Потому что то все было легкое чтиво, а Эко - это такая интеллектуальная подпитка, своего рода умственный катализатор, чтобы заставить читателя думать. В своей документалистике Эко всегда выбирает и темы непростые, и доводы, да еще и нарочно поясняет в предисловии: а нечего стремиться к этой псевдопростоте, а то совсем разучитесь мыслить. И в этом качестве литературно-мыслительного наставника Эко в очередной раз выступил прекрасно. Но! И с этой кучки маленьких приставучих "но" начинаются все трудности. Перед разговором об отдельных эссе нужно отметить, что первое издание этого сборника вышло в 1997 году. Для меня это тоже сыграло свою роль.

Итак, первое эссе, "Когда на сцену приходит Другой" - ответ на письмо кардинала Мартини. Оно затрагивает вопросы связи религии и морали. Только ли религия способна привить нам мораль? Есть ли у человека, воспитанного вне религии и не принимающего его ритуалы, четкие моральные ценности, принципы? Тема на самом деле необъятная, обе стороны уже поломали немало копий, а споры все не утихают. В этом смысле эссе Эко показалось мне самым интересным в книге; интересно было прочитать его собственную точку зрения на вопрос. (Кстати, в предисловии он уточняет, что это одно письмо из нескольких. Интересно было бы найти всю переписку с кардиналом и прочитать, чтобы, так сказать, ознакомиться с контекстом.)

Второе эссе "Осмысляя войну", собственно, и стало причиной моего разочарования. Но тут как раз и стоит учесть, что это эссе было написано во время войны в Персидском заливе, то есть больше двадцати лет назад. В нем Эко поднимает тему невозможности и гибельности войн и объясняет, почему эти самые войны необходимо прекратить. В такой ситуации оно выглядит в некотором смысле написанным в пустоту, потому что и без него подобных призывов к пацифизму немало. В качестве доводов он приводит один из самых сильных рычагов давления: экономику. Это тоже общеизвестный факт, что во время войны в первую очередь страдает экономика. Войны сильней всего бьют по ресурсам: неважно, сырье ли это, боеприпасы, транспорт или люди. Но хочется спросить у автора, как же быть с новыми видами войны, например, войной информационной? В последние годы такая война становится очень популярной, в том числе и потому, что требует меньше ресурсов. В этом контексте эссе кажется несколько устаревшим.

"Вечный фашизм" - пожалуй, самое простое эссе сборника (как пишет Эко в предисловии, это потому, что оно читалось перед американскими студентами). В нем все разжевано и объяснено чуть ли не досконально: автор указывает на разницу между фашизмом и нацизмом, а также приводит признаки этакого "кристализированного" фашизма: который проявляется в мыслях, высказываниях и действиях, даже если не имеет названия и не носит военной формы. Эссе любопытно именно перечислением этих признаков, но в целом, не имеет ничего такого, до чего нельзя было бы додуматься самому.

Эссе "О прессе" я ждала с нетерпением, потому что в данный момент эта тема очень меня волнует. Эко анализирует прессу итальянскую, но то, о чем он говорит, свойственно газетам во всем мире. Пытаясь угнаться за неуклонно возрастающим потоком информации, газеты начинают забивать полосы всем, чем угодно, - рекламой, броскими интервью, отсылками к телевидению, - несмотря на то, что резко падает качество печати. В итоге к событиям в мире очень тяжело выработать отношение, а иногда они и вовсе оказываются не освещены.

"Миграции, терпимость и нестерпимое" - тоже, пожалуй, тема крайне интересная. Тем более, что в нашем веке она одна из злободневных. Она преследовала меня в институте и продолжает преследовать на работе. Эко рассматривает ее сразу с двух направлений: во-первых, он излагает точку зрения европейских государств, во-вторых, показывает, как на почве нетерпимости цветут пышным цветом те же традиционализм и национализм.

И последнее, что, в общем-то, и расстроило меня больше всего: перевод. Я даже специально открыла и посмотрела, тот же ли это переводчик, что у прекрасного "Имени розы". Оказалось, тот же. Как, интересно, можно так замечательно перевести роман и так паршиво - крохотный сборник? Чувствуется, что переводчик (точнее, переводчица) пытался отразить оригинальность авторского стиля, но вместо этого получилось немало мест, где взгляд просто спотыкался. Что такое, например, софтвар? Вроде у меня программистская семья, но въехала я в это не сразу. Почему нельзя было это слово перевести или хотя бы оставить в английском написании - загадка. И таких претензий за две сотни страниц накопилось порядочно. Грустно. Потому что чтение, в общем-то, важное и нужное.

Читать полностью
Tayafenix
Tayafenix
Оценка:
65

Наконец-то добралась до еще одного сборника Эко и получила огромное удовольствие, жаль, что не долгое - книга слишком мала. Книги Эко для меня являются своего рода интеллектуальной подпиткой. Так получилось, что весь месяц я читала современную литературу, при этом - слишком много фэнтези, фантастики и сказок. После такого очень тянет почитать что-то, что заставит думать, тут то на помощь мне и пришел подаренный Эко и вправил мне слегка мозги.

Как видно из названия - книга представляет собой сборник эссе Эко, написанных для конференций и выступлений в разное время, но все - до 2000 года. Такие тематически разные эссе объединяет только одно - все они так или иначе посвящены этике, тому что следует и не следует делать.

Первое эссе "Когда на сцену приходит Другой" носит религиозный характер. В нем Эко задается вопросом, какие моральные барьеры имеет благодетельный не религиозный человек. Только ли религия может нас отвратить от злых дел и научить хорошему? Существуют ли универсальные ценности? Этим вопросом задавались множество авторов, в попытке ответить на него написаны горы книг часто противоречащих друг другу. Тем не менее, а может и благодаря этому, рассуждение Эко представляет интерес, особенно, если принять во внимание, что сам Эко воспитывался в католической традиции, которая не могла не оказать на него большое влияние.

"Осмысляя войну" - эссе, в котором Эко утверждает принцип невозможности и нежелательности войны. Написано оно еще во время войны в Персидском заливе, но, похоже, пацифизм Эко так и не был услышан, войны как велись так и будут вестись даже несмотря на то, что они становятся все менее выгодными для обеих сторон - и выигравшей и проигравшей, из-за возрастающей взаимозависимости мира и появления всеобщих глобальных проблем, но такие выступления нужны все равно - универсальные табу устанавливаются очень очень медленно и каждый вклад имеет свое значение.

"Вечный фашизм" - самое простое для восприятия и понимания эссе из сборника. Возможно, потому что писалось оно для выступления перед американскими студентами, что отмечает и сам Эко, позабавила вот эта его фраза из предисловия:

Так как эссе рассчитывалось на американских студентов, понятно, почему в нем изобилуют факты и разъяснения почти школьного характера, а также к чему столько цитат из Рузвельта (Рузвельт – символ американского антифашизма) и почему я особо отмечаю встречу европейских и американских солдат в дни освобождения Европы.

Видимо, эффективность американского образования вызывает сомнения не только у нас. Несмотря на свою простоту, эссе показалось мне очень интересным благодаря тому, что Эко проводит в нем параллели, подчеркивая различия между итальянским и немецким фашизмом - разница, о которой я никогда самостоятельно не задумывалась, поэтому не имела ни малейшего понятия.

Несмотря на то, что эссе "О прессе" затрагивает главным образом национальную проблему - проблему деградации итальянской прессы, оно показалось мне самым интересным из сборника, поскольку, на мой взгляд, мы переживаем те же самые проблемы, что и Италия в 90-х годах. Газеты не знают, о чем говорить, поэтому ради заполнения страничного пространства пихают в нее, что только можно - бесконечное число интервью, море отсылок на телевидение и телевизионные программы, при том что анализу происходящих событий в мире и в стране отведено до смешного мало места.

И, наконец, последнее эссе "Миграции, терпимость и нестерпимое". Для меня оно интересно потому, что во время обучения в магистратуре, у нас уделялось большое значение проблеме миграций и иммиграций. Эко рассматривает эту проблему с несколько иных позиций и под другим углом - с точки зрения европоцентризма. Любопытны его размышления об европейском фундаментализме ввиду того, что я в академии изучала только фундаментализм исламский и, к своему стыду, не имела понятия о фундаментализме европейском.

Очень полезное чтение, жаль, что так мало.

Читать полностью
knigogOlic
knigogOlic
Оценка:
36

Умберто Эко меня не разочаровал. Это уже хорошо, и приобретает еще больший вес в моих глазах, если учесть, что изначально у меня еще присутствовала некая доля скепсиса относительно «Пяти эссе на темы этики». Ведь то общее, что их объединяет, одним росчерком пера могло бы превратиться из главного достоинства в их первый недостаток (в виду того, что любые книги, маркированные пометкой «этика», погружают читателя в сферу императивности и долженствования). И здесь существенно важно, чтобы автор не увлекся, разуму предпочтя догматически-фанатическое стояние на своем и яростное желание поучительствовать. В случае с Эко, я, к своему облегчению, такого не обнаружила. Все, что я увидела, - это уверенность в собственных суждениях. Я же, выражая свое согласие с авторской позицией, даже не рискую скатиться в грубую назидательно-моралистическую область, потому что то главное «должен», которое здесь громко о себе заявляет, касается следующего: каждый должен понимать неприемлемость войны и нестерпимость фашизма. Любой здравомыслящий человек этого утверждения оспаривать не станет. И столь любимый нами порой (не часто, но бывает) принцип «я никому ничего не должен», сигнализирующий о стремлении к заветной абсолютной свободе, здесь теряет какое бы то ни было право голоса. Абсолютная свобода (если она вообще достижима) неуместна нигде, здесь – так тем более. Обратная сторона абсолютной свободы (свободы «от») – произвол. А в контексте рассматриваемой проблематики произвол приводит к хаосу, следовательно, к войне. Война и хаос – явления сопричастные и однопорядковые. В целом, война и есть хаос. А хаос жадно пожирает все человеческое, и подлинную свободу (свободу «для»), – в первую очередь. Т.о., цепочка замкнулась. После чего в сухом и очевидном остатке имеется, что без некоторых императивов нам не прожить.

Умберто Эко меня порадовал. Порадовал и как писатель, и как философ. В его таланте эти два качества взаимосвязаны, но именно второе из них представляло для меня наибольший интерес. И в то же время, имелись опасения в предлагаемом Эко философском постаменте и средствах его установления. Однако и в этом плане итальянский ученый развеял все мои сомнения, продемонстрировав четкую и рациональную аргументацию с привлечением обширного материала философского наследия (отсылки к Сартру, Фуко, Фрейду, Витгенштейну, Маркузе и др.). С удовольствием отмечаю, что в богатом арсенале его лексики значится высокое владение языком понятий и профессиональное ими оперирование. При этом, Эко не перебарщивает с научной терминологией, а лишь равномерно пересыпает ею текстуальное поле, в результате чего открывается сбалансированное, удачное, а главное, плодотворное смешение стилей, научного и публицистического, суммирующее собой преимущества того и другого.

Умберто Эко меня озадачил. В том смысле, что побудил к более вдумчивому отношению к тому, что содержат в себе пять эссе. Пять, во многом, определяющих вопросов современности. Пять очень важных проблем, затрагивающих наши жизненные основы и направляющих наше дальнейшее существование. Пять намечающихся линий развития уже не столько сугубо этического, сколько междисциплинарного дискурса. Дискурса, к которому Умберто Эко приглашает присоединиться всех желающих.

И, если об общем мы уже поговорили, то осталось еще поговорить о частностях.

Дальше будет подробно по каждому эссе

«Когда на сцену выходит Другой» - ответ на письмо одному досточтимому кардиналу, вопрошающему, на чем может основываться внерелигиозная этика, не имеющая оправдания в вере в мировое надличностное начало и опоры на трансцендентальные ценности. Формулируя свою точку зрения по этому поводу, Эко уходит от жесткого противопоставления религиозной этики и этики природной, считая, что, в конечном счете, различия между ними не столь уж существенны, поскольку и первая, и вторая отталкиваются от заложенной в них программы спасения. В отличие от своего оппонента, Эко высоко ценит природный инстинкт, достигший уровня самоосознания. Называемая им природной этика базируется на чувствах долга и любви, а исходит она из потребности признания со стороны Другого: именно взгляд Другого определяет и формирует нас (принимаемая многими гуманитариями теория). Такая этика базируется на фундаменте телесности и на признании права на неприкосновенность своей телесности (а значит, и телесности Других). Кроме того, она опирается на положение, что наша суть (или, если хотите, душа) раскрывается и развивается только в межличностной коммуникации и непосредственном контакте с Другим. Т.о., этический подход начинается, «когда на сцену выходит Другой».
Интересно, что этот всеобщий этический базис Эко обнаруживает в процессе исследования на предмет существования семантических универсалий. Осуществив процесс поиска элементарных понятий, общих для представителей всех нам известных культур и имеющих свое выражение на любом языке, Эко делает вывод, что таковыми являются как раз-таки понятия телесности. Так, семантика закладывает основания для этики, а этические проблемы становятся яснее благодаря решению лингвистических задач.
Подводя итог, можно сказать, что в этом эссе Эко предстает как противник культивирующегося и поныне резкого противоречия между религиозным и внерелигиозным мировоззрением, поднимая, в связи с этим, фундаментальный вопрос «нравственности и религии». Является ли второе необходимым условием первого? – Вопрос, которым уже не одно столетие задаются философы всех мастей и направлений. И Умберто Эко относится к числу тех, кто отвечает на него отрицательно.

«Осмысляя войну» - осмысляя войну не только в моральном и эмоциональном аспекте, но и с т. зр. формальной, с позиции ее внутренней логичности, разворачивающихся здесь возможностей и потенциальных рисков. Осмысление это направлено на то, чтобы опровергнуть совершенно иллюзорное заключение о войне как о разумном выходе из положения. Эко, напротив, призывает утверждать принципиальную невозможность войны и выявляет причины подобного утверждения:
Во-первых, открытие атомной энергии недвусмысленно дает понять, что в случае ядерного конфликта не будет победителей и проигравших, а пострадает вся планета.
Во-вторых, сегодня война уже не может быть фронтальной с двумя противниками по причине формирующейся сейчас мультинациональности каждой страны, в условиях чего любому зачинщику конфликта, по мнению Эко, «обеспечена пятая колонна в лице собственной печати».
В-третьих, отсюда следует, что СМИ, без которых уже не обходится ни одно правительство, могут при этом служить рупором неприятеля, т.к. безудержно поступающая информация сводит на нет элемент неожиданности и подрывает саму идеологию войны, расшатывая единство нации в его деструктивных порывах и желании уничтожить врага. Благодаря СМИ смерть противника перестает быть далеким явлением, и война уже не представляется чем-то праведным.
В-четвертых, нужно учитывать, что сама власть претерпела значительные изменения. Как выражается Эко (вслед за Фуко и др.), власть уже «не монолитна и не одноглава», она стала «точечной и диффузной». Т.е., в сегодняшних реалиях речь идет уже не о противостоянии двух держав, а о столкновении интересов множества различных властей, и, прежде всего, властей экономических. Как самые заинтересованные стороны, они объявляют войну экономически невыгодной и имеют в этом вопросе решающее влияние, поскольку центр тяжести в современном мире переместился с политики на экономику.
В-пятых, система власти уже не управляется, как раньше, из центра. Отдельные ячейки больше не подчиняются указаниям оператора, т.к. каждый предпочитает действовать в соответствии с личными интересами, которые идут вразрез с намерениями главных в прошлом действующих лиц. Получается, что ввиду разнонаправленных импульсов внутри системы, война заранее проигрышна для обеих сторон.
Таким образом, анализ социологических данных, волюнтаристических концепций и последних достижений науки и техники, связывающих ранее обособленные общества в единое глобализационное пространство, показывает, что война утеряла свою рентабельность и стала мероприятием «нереалистическим и нерассудительным». Война – это скольжение вниз, которое «мы не можем приветствовать, поскольку с точки зрения прав нашего рода на выживание это хуже, чем преступление: это растрата».

«Вечный фашизм», - или «ур-фашизм», как именует его Эко. Пытаясь добиться большей прозрачности в отношении термина «фашизм» и не удовольствовавшись разноголосицей мнений по поводу употребления данного понятия, автор эссе составляет целый перечень типических характеристик Вечного фашизма, среди которых: культ традиции, синкретизм, иррационализм, расизм, национализм, ксенофобия, жизнь ради борьбы и пр. Это далеко не все из перечисленных Умберто Эко архетипов ур-фашизма, которые, по мысли философа, могут служить в деле распознавания его новых форм и обличий, появляющихся, к сожалению, все чаще и чаще.

«О прессе» - о плачевной судьбе печати, каковая, не выдержав конкурентной борьбы с телевидением в плане распространения информации из первых рук, отдала ему лавры главного проводника новых известий (а ТВ, в свою очередь, передало их интернету). В результате, газете пришлось эволюционировать (хотя, это скорее инволюция) из ежедневника в еженедельник, отводя теперь много места «всякой всячине», быту и нравам, политическим сплетням и зрелищам. Газеты занимаются тем, что раздувают сенсации, поэффектнее и поскандальнее, и просто вынуждены «изобретать новости или выдавать за новости то, что новостями не является». Еще газеты большое внимание уделяют ТВ, своему главному конкуренту, а когда печать не пишет о ТВ, она пишет о самой себе. Как следствие, «массмедиа из окна в реальность превращаются в зеркало, зрители и читатели созерцают чистый акт самолюбования печати». Как справедливо замечает Эко, для своего реального прогресса пресса должна поменьше вглядываться в зеркало и побольше – в мир.

«Миграции, терпимость и нестерпимое».
1. Миграции.
То, что предрекал Умберто Эко в 1997 г., уже идет полным ходом. Пророчество его заключалось в том, что в третьем тысячелетии в Европу хлынут потоки мигрантов, из-за чего она будет представлять собой бурлящий котел, в котором перемешаются нации, расы, народы и национальности. И, действительно, в наши дни Европа быстрыми темпами превращается в многорасовый и многоцветной континент. Процесс миграции становится неподконтрольным, и его сложно остановить: «Третий мир стучится в двери Европы и входит в них, даже когда Европа не согласна пускать». «Крупномасштабная метизация культур» уже началась.
2. Нетерпимость.
В этой части Эко разграничивает такие понятия, как «фундаментализм», «интегрализм», «расизм» и утверждает, что нетерпимость – это то, что лежит у истоков всех названных феноменов, и при этом являет собой нечто более глубокое и опасное, основанное на эмоциональных реакциях и элементарных инстинктах, не оформленное в доктрину и потому непроницаемое для критики.
3. Нестерпимое.
От эпохи к эпохе меняется порог нестерпимости. Последнее изменение его было обусловлено шествием фашизма и практикой геноцида. Это означает, что должна была последовать и перемена законов, чего не случилось (здесь автор приводит показательный пример по приговору римского военного суда). В этом случае трудно не быть солидарным с позицией Эко: в разбирательстве дел подобных явлений прежние законы не имеют силы, и тогда общество должно быть готово к принятию жестких решений. В таких ситуациях оно обязано менять законы и правила: в перспективе того, чтобы нестерпимое сегодня не переросло в терпимое завтра.

Читать полностью
Лучшая цитата
мы в первую очередь обязаны уважать права телесности другого существа, и, в частности, право говорить и право мыслить. Если бы все нам подобные уважали эти «телесные права», история не знала бы таких явлений, как избиение младенцев, скармливание христиан львам, Варфоломеевская ночь, сожжение еретиков, концлагеря, цензура, работа детей в шахте, массовые изнасилования в Боснии.
1 В мои цитаты Удалить из цитат