Книга или автор
Киномания

Киномания

Премиум
Киномания
4,3
32 читателя оценили
863 печ. страниц
2017 год
18+
Оцените книгу

О книге

Студент кафедры киноведения, а впоследствии видный кинокритик Джонатан Гейтс становится одержим легендарным режиссером-экспрессионистом Максом Каслом, который снял несколько скандальных шедевров в 1920-е гг. в Германии и несколько фильмов ужасов уже в Голливуде, прежде чем исчезнуть без вести в 1941 г. Фильмы Касла производят странное, гипнотическое воздействие, порождают ощущение буквально осязаемого зла. И тайна их оказывается сопряжена с одной из самых загадочных страниц истории Средневековья.

«Киномания» – знаменитый конспирологический бестселлер, аналог, по выражению критиков, «Маятника Фуко» Умберто Эко – для любителей кино.

Читайте онлайн полную версию книги «Киномания» автора Теодора Рошака на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Киномания» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Переводчик: Григорий Крылов

Дата написания: 1991

Год издания: 2017

ISBN (EAN): 9785040890286

Дата поступления: 10 декабря 2017

Объем: 1.6 млн знаков

Купить книгу

  1. Arlett
    Arlett
    Оценил книгу

    Если представить чтение, как культ со своими заповедями, катехизисом, представлением о книжном рае и аде (куда попадут те, кто пишет лживые рецензии, осуждает других за бумажные, электронные или аудиокниги, врёт о прочитанном, мнёт страницы и плодит снобизм) и обязательной исповедью для очищения читательской душеньки, то вот, что я сказала бы на ней про «Киноманию». Как на духу.

    Я совру, если скажу, что я легко осилила эти 800 страниц. Не легко. Это был марафон на месяц по резко пересеченной местности затейливого сюжета. Это была Долгая прогулка по книге. Это были километры строчек, через которые я летела как на крыльях, ползла из последних сил, засыпала от усталости и снова летела, поймав второе дыхание. Это путь, в который надо взять с собой 3D очки, если уж саллиранда (не спрашивайте) в природе не найти. На первых ста страницах я по уши влюбилась в эту книгу. Она, конечно, с придурью, характер сложный, никогда не знаешь, что будет на следующей странице - начнет нудеть, как некрасивая подруга в баре, ворчать, как артритный старикан, прикинется сумасшедшим или расскажет такую кулстори, за которую ты готов простить ей все на свете. Но самое интересное началось, когда я с ней рассталась, убрала на полку, и внезапно обнаружила, что все еще у нее на крючке. Думаю о ней, листаю, читаю случайные места и нахожу, что все они просто великолепны, и с каждый часом рельеф книги все лучше проступает перед моим внутренним взглядом.

    Я совру, если скажу, что не понимаю, что «Киномания» глубже, сильнее, масштабнее, чем «Ночное кино». Что роман Мариши Пессл на его фоне выглядит старательной поделкой, возможно, даже, простигосподи, книжной попсой, но (раз уж я на исповеди, говорю как есть) «Ночное кино» я все равно люблю больше. Мировой заговор могущественных религиозных фанатиков и тамплиеры - для меня это уже слишком, хоть и нельзя воспринимать это всё так вот буквально, и на самом деле это никакой ни заговор, а вечное противостояние культуры и контркультуры, массового и авторского, вкуса и безвкусицы и вечная бойня людей в определении что есть что.

    Я совру, если скажу, что буду перечитывать «Киноманию» (хотя понимаю, что одного раза для нее точно недостаточно), несмотря на то, что истории одержимости всегда меня волновали. Здесь одержимость высшей пробы. Одержимость в степени “искусство”, когда человек готов положить свою жизнь на изучение творчества другого. Этот человек называется профессор, это в порядке вещей, это его работа, его науный труд. Но мне почему-то стало дико страшно. Похоже на какую-то творческую импотенцию, когда сам не можешь ничего, кроме как разглядывать других и обсуждать их. 99,9% населения планеты именно этим и занимаются, но только в «Киномании» от этого стало по-настоящему тошно.

    Я совру, если скажу, что пересмотрю все фильмы, о которых здесь упоминалось. Я не киноман, я просто поверхностный любитель, который не обращает внимание на режиссеров, а просто потребляет их готовый продукт, но эта книга реально может заменить какой-нибудь киноведческий курс лекций в институте. Если подойти к ней с энтузиазмом старательного ученика, она из интеллектуального триллера станет лучшей в мире энциклопедией кино. Если вы посмотрите и прочитаете всё, что упомянуто в 393 комментариях к роману, вам можно сразу давать звание киноакадемика.

    Я совру, если скажу, что мне по силам пересказать сюжет так, как он того достоин. Так что просто «Камера! Мотор!»: «Впервые я увидел фильм Макса Касла в грязном подвале на западе Лос-Анджелеса...»

  2. FemaleCrocodile
    FemaleCrocodile
    Оценил книгу
    — Сколько до конца света осталось?
    — Не знаю, мы не празднуем.
    Устное народное.

    Взвесив все про эт контра — а именно этим я и занималась в процессе весьма противоречивого чтения и ещё чуть-чуть послечтения, проведенного в бурных дискуссиях (каждый не дурак о кино высказаться, чай, не проблема Римана) - вывод таков: это крутая книга. Почти необъяснимо крутая. Если кто-то ещё в состоянии воспринимать всерьёз байку про шмеля, который, неграмотная насекомая, летает якобы вопреки всем известным законам аэродинамики, здравого смысла и правилам хорошего тона, то вот Рошак со своим 800-страничным экскурсом в кинематографические дебри прошлого века, да еще и увенчанным сушёными лаврами «конспирологический триллер» - этот самый шмель и есть. Мало того, что летает, но и смотрится весьма внушительно, и жужжит солидно — такого не станешь травить инсектицидами, суетливо размахивать мухобойкой, да и слово дурное сказать — язык не повернётся.

    Начну, пожалуй, с главного «но», оно же первый миф, оно же Главный спойлер (в исконном значении «портить»), который запросто ловится повсеместно, начиная с обложки и аннотации, и от которого я тоже никого оберегать не намерена, ибо нефиг — это то, что в самой сердцевине книги имеет место тайная лажа, древнее знание и его бесчеловечно и весьма серьёзно настроенные адепты, жизнь положившие на приближение окончательного «это конец, Света!», используя агрессивное воздействие волшебной силы кино на и без того удачно склонных к саморазрушению сапиенсов. Не знаю уж какой процент читателей отпугнёт подобная реклама, при массовом трепетном внимании к теории заговора-то, — но меня поначалу эта информация ощутимо напрягла: источники заведомо нудящей мигрени по умолчанию непривлекательны, у меня и телевизора-то нету никакого поэтому. А тут, говорят, разгул катаров, альбигойцев и прочих «манихейцев» (так в тексте —редактор, должно быть, не наигрался в индейцев и ковбойцев когда-то) И хоть в результате и оказалось, что они тут вообще не самые главные, а так, покурить вышли из мрака, но нервничать и метаться по буеракам сомнений заставляли вплоть до самого финала: какая же оценка выпадет: 1? ( что, серьёзно?) 2? (да, похоже на то...) 3? (хотя, если с этого ракурса глянуть..) 4? (фух, показалось) 5? (вот это поворот) 6.0? (когда у меня ещё был телевизор, я видела фигурное катание — местами похоже)....Ведь при манипуляциях с подобными тугоплавкими материями и балансировании над декоративной пропастью экзальтированного безумия достаточно было пары неловких движений, чтобы превратить «Киноманию» в кинофобию: парафренный синдром с фантастическим бредом величия - в твердом переплете и с утвержденным возрастным ограничением 18+. ("Читает весь мир"...А вы не преувеличиваете?..) И можно эффектно ставить точку-диагноз: delirium manihaeismum. Всамделишный, кстати, бред. Может, даже заразный.

    Хорошая же новость в том, что подозрения на литпаталогию не подтвердились. И даже когда, приглядываясь к автору, среди прочих его профессиональных тем и увлечений обнаруживаешь какую-нибудь эко-психологию ("О! привет, Умберто! Нет, тебе показалось, сейчас вот не про тебя.") - тут только eyebrow flash и хмыкнуть от повеявшей ньюэйдживщины, но настоящих опасений это не вызывает и сути дела не меняет. Ведь Flicker - это не нарратив на маниакально-серьёзных щах, туповатый, но с претензией на ущербную окончательную истину, не упёртая борьба света и тьмы, никакая не "-мания" - это просто принцип существования кино. И книга эта для тех, кто просто любит кино, а не свои приобретённые непосильным интеллектуальным трудом и особо утончённым вкусом представления о нём. И не важно, какие формы эта любовь принимает. В кино всё и должно быть такое, киношное. Если не иллюминаты какие-нибудь за всё в ответе, то кто? Кто лучше сыграет роль самого киногеничного зла в составе группы лиц по предварительному сговору, если не неизвестно откуда эксгумированная, но сразу в мировом масштабе, тайная и древняя организация с нарядной атрибутикой и чётко поставленными целями? Законы жанра ясно говорят: случайные люди со средним бюджетом и посредственные в остальном не годятся на роль качественных злодеев. То ли дело «Сиротки бури», пусть и отсылающие на волне свободных ассоциаций к другим полюбленным камерой книжным персонажам:
    - Новая партия старушек?
    - Это сироты!..
    - А, тяжёлое наследие царского режима…

    Интриги и расследования, на которых, вроде как, строится сюжет, собственно, и подтверждают декоративно-прикладную функцию заявленных «движущих сил». Потому как ничего на них не строится, на самом-то деле. Главный персонаж — пытливый кинолюб Джонатан Гейтс (я буду настаивать, что главный именно он и его взросление, медленная эволюция от рядового потребителя попкорна и зрелищ к запертому на острове неизбежного одиночества обладателю грустного высшего знания, а вовсе не демоническая тень пророка В-movies Макса Касла, за которой он гонится в процессе), информацию черпает из нарочито ненадёжных источников: то в усмерть укуренный обалдуй-киномеханик подкинет свежую идейку об истинной диспозиции добра и зла, то съехавший с катушек неврастеничный карлик-оператор намекнёт, что кино - это не просто кино, корявых штрихов добавит посещение в психбольнице впавшего в маразм старика с энурезом или застолье с загримированным под Мастрояни прожорливым монахом без гроша за душой. Не знаю, как кому, но мне это путешествие культурного героя на край ночи видится в отчётливо ироническом ключе: чего стоят одни только разборки между «настоящими» и «ненастоящими» катарами из Малибу. («Ненастоящие» кино не смотрят, даже мультиков опасаются - если вдруг понадобится отличить, имейте в виду.)

    Тех, кто мог бы действительно оказаться полезен в его исследованиях — современников, очевидцев и т. д. - Д. Гейтс (я не успела вовремя отключить волны ассоциаций и он всю дорогу навязчиво рифмовался то, внезапно, с Долорес Гейз, то, попроще, с Дороти из «Волшебника страны Оз») легкомысленно игнорирует, пока они не закончатся естественным образом. Зато оформить командировку через океан, чтоб ничего не понять из лекции о теории кино от французского «семиотического poseur» (как читается, так и переводится, я считаю: позёр и во Франции позёр, но в примечаниях говорят: «сумасшедший», так тому и быть) — милое дело. Довольно язвительная глава, кстати, с ощутимыми шпильками по поводу франкоцентричности современного интеллектуального мира и попытками разрушить стереотип «американская культура — это супермаркет». Поддерживаю. Мне вот тоже кажется, что эта самая -центричность существует только в представлении левых франкоговорящих граждан Франции, занятость которых обеспечивается их нативным языком. Равно как интеллектуальный мир - это небольшое в масштабах человечества сообщество этих ситуайенов, со своими формами организации. Что можно кратко выразить гениальным стихом Бродского: «между прочим, все мы дрочим. " Чем, в конце-то концов, неомарксисты, которые не платят за свой кофе, хуже альбигойцев? У них тоже есть волшебные артефакты для обнажения истинной природы вещей.

    Обнажение — важное слово, от него попляшем к ещё более важному. Это она — царица полей и двигатель прогресса — Порнография. Мысль, что любое кино — это порно, а уж любое порно — кино наверняка, пусть и не в столь упрощённом виде, прослеживается довольно отчётливо и в целом мне близка (к слову, ничего дурного я в этом не вижу, дорогие книжники и фарисеи). Недаром все проводники героя по кругам целлулоидного инферно — это какие-то недоделанные полупроводники, а всё самое важное он узнаёт совершенно другим способом. Тут и дивная Клер, кинокритик и умница, взявшая в ученики нашего героя, во время секса читает, словно ex cathedra, лекцию о символике фильмов Эйзенштейна, вживляя в подкорку своему студенту еще и хороший вкус. (Просто отличная идея - это насколько востребованными были бы тематические научпоп лекции в таком формате, еще и с броским названием типа "sex cathedra"! Устройство Солнечной системы за 8 минут! Стандартный, кстати, хронометраж для порнороликов из "классических" 70-х) И мафусаиловских лет «природная красавица» Ольга, бывшая звезда Голливуда, весьма натуралистично учит, как наслаждаться мирскими радостями без неприятных последствий для этого самого мира. И, не помню как зовут, юная француженка, сбежавшая от многомудрого карабаса-нейросемиотика (sic!) возвращает наивный и чистый взгляд на кино, из постели при этом почти не вылезая. Нормальное такое познание в библейском смысле слова. А сворачивание с естественного пути в вязкое болото «тайного знания» настоящих посвященных оборачивается, натурально, импотенцией. Конец фильма. Но не рецензии, надежды почти никакой.

    Остался ещё миф, более-менее полезный — Энциклопедия. Вот как прочитаете «Киноманию», так сразу всё-всё про кино и узнаете, даже то, чего не хотели или боялись спрашивать — ведь в книге же беспрестанно мелькают кадры из миллиона пылящихся ныне в спецхранилищах шедевров и не очень, ныне покойные режиссёры то и дело рассказывают о своих творческих методах, предварительно хватив коньяку с прозорливыми критиками, имеющими тоже давно упокоившихся, но вполне реальных прототипов, операторы делятся секретами утраченного мастерства, а старлетки — такими способами попасть на экран, за которые теперь модно сажать. Довольно нелепо отвергать просветительский пафос книги, а тем более подозревать автора в нарочитом и необоснованном неймдроппинге ради сомнительной цели продвижения собственных идей— ведь наверняка отыщутся те, кого этот увесистый апокриф вдохновит на поиски по трекерам картин, допустим, Фрица Ланга, причин бешеной популярности довольно стрёмной Джейн Мэнсфилд, а может и «Гражданина Кейна» кто ещё не видел никогда по семейным обстоятельствам. Готовые формулировки для поддержания светской беседы на должном уровне — прилагаются в ассортименте. Но станет ли кино вам ближе и понятнее, почувствуете ли вы тот скрытый нерв, который так сильно тревожит Рошака в бесконечной смене кадров, в иллюзорной мерцающей битве света и тени? Которые только свет, и только тень - больше ничего. И тут становится тихо. Слишком тихо, как говаривал Джон Уэйн.

  3. Sharku
    Sharku
    Оценил книгу
    Из моего поверхностного чтения я вынес со всей определенностью одно: каждое слово этой маленькой паршивенькой брошюрки было пронизано злостью и параноидальной ненавистью. Я никогда не читал ничего, настолько пропитанного желчью. Это была работа фанатика и сумасшедшего - никаких сомнений.

    Скажу честно, книга начала отвращать буквально со второй главы, и если бы мне не нужно было бы ее прочесть до конца, так бы я там прям и забросил. Спросите меня, что именно мне понравилось в этом романе, я вам отвечу сразу - ничего. Но если задуматься, что именно мне НЕ понравилось, тут вы введете меня в ступор. Потому что я НЕ ЗНАЮ.
    В процессе чтения книги было чувство, что что-то там есть такое на фоне, невидимое, незаметное, что-то просвечивало сквозь строки и заставляло постоянно отвлекаться и плыть по тексту глазами, вообще не вчитываясь в то, что написано (это как раз и началось ближе к середине).
    В то время, когда мне автор пытался донести историю кино с помощью лютого киномана и его таких же отбитых по фильмам друзей, которые жгли машины и воровали кассеты фильмов ради просмотра какого-то лютого треша на большом экране, в моей голове отчетливо играла обезьянка и пришептывала "блаблабла".

    Да, в процессе чтения книги я почувствовал себя ничтожно тупым человеком, насколько это вообще возможно. И вот причина - в книгe 300 (!!!) с лишним ссылок и отсылок к фильмам ТОГО времени. Это, господа, далеко не художественная литература для общего просвещения, которую можно почитать перед сном/в метро/в электричке, здесь нужно быть лютым киноманом, даже этого не достаточно. Надо родиться в среде, где вместо материнского молока в вас бы вливали дешевые фильмы, сделанные на коленке на завтрак, обед и ужин.

  1. В моих глазах подобные слухи придавали ей соблазнительную ауру женщины, по-европейски учтиво неразборчивой.
    15 мая 2018
  2. Хождение в кино – это своего рода визуальное изнасилование. Я уверен, мысль Жана Поля Сартра о визуальном изнасиловании была воистину глубока. У меня же в голове была Найлана – Дева джунглей на дереве.
    15 мая 2018
  3. кино – нечто большее, чем набор оптических иллюзий, кино – литература для глаз, такая же великая, как и книжная.
    6 февраля 2020