«Последние свидетели. Соло для детского голоса» читать онлайн книгу📙 автора Светланы Алексиевич на MyBook.ru
image
  1. MyBook — Электронная библиотека
  2. Библиотека
  3. Светлана Алексиевич
  4. «Последние свидетели. Соло для детского голоса»
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Премиум

4.72 
(362 оценки)

Последние свидетели. Соло для детского голоса

214 печатных страниц

2013 год

16+

По подписке
549 руб.

Доступ ко всем книгам и аудиокнигам от 1 месяца

Первые 14 дней бесплатно
Аренда книги
124 руб.

Доступ к этой книге на 14 дней

Чтобы читать онлайн 

или возьмите книгу 
в аренду

Оцените книгу
О книге

Вторая книга знаменитого художественно-документального цикла «Голоса Утопии» Светланы Алексиевич, в 2015 году получившей Нобелевскую премию по литературе «за многоголосное творчество – памятник страданию и мужеству в наше время». В «Последних свидетелях» – воспоминания о Великой Отечественной детей, самых беспристрастных и самых несчастных ее свидетелей. Война, увиденная детскими глазами, оказалась еще страшнее, чем запечатленная женским взглядом в книге «У войны не женское лицо». «Последние свидетели» – это подвиг детской памяти. Как и остальные книги цикла, публикуется в новой авторской редакции.

читайте онлайн полную версию книги «Последние свидетели. Соло для детского голоса» автора Светлана Алексиевич на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Последние свидетели. Соло для детского голоса» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Дата написания: 

1 января 2004

Год издания: 

2013

ISBN (EAN): 

9785969108813

Дата поступления: 

27 ноября 2017

Объем: 

385291

Издатель
494 книги
Правообладатель
587 книг

Поделиться

Caramelia

Оценил книгу

Рецензия к книге «У войны не женское лицо» (Книга I).
Рецензия к книге «Цинковые мальчики» (Книга III).
Рецензия к книге «Чернобыльская молитва» (Книга IV).Прочитав книгу «У войны не женское лицо» Светланы Алексиевич, мне захотелось продолжить чтение художественно-документальной серии «Голоса утопии». Следующей книгой была как раз книга «Последние свидетели». Когда я только прочитала аннотацию, я не сразу решилась читать, потому что мне невыносимо думать, как дети страдали на такой большой кровопролитной и жестокой войне. Книга о детях. Маленьких детях. Представьте, как они видят военный мир, мир, где нет игрушек, где нет заботы и ласки. Там — только война, боль, раздор. Книга тяжёлая по своей атмосфере, из-за необычной передачи эмоций и чувств, которые присущи маленьким детям. Они видят мир иначе, поэтому их взгляд на эту войну важен и особенно актуален, когда детям с самого детства пытаются навязать именно военный патриотизм. Этот взгляд позволяет читателю понять, почему война с точки зрения гуманизма (!) — бесполезна и бессмысленна.О чем эта книга?Эта книга — сборник небольших по размеру рассказов маленьких детей (возраст разный — от 2 до 15 лет). Естественно, тогда рассказывали уже взрослые люди, которые смогли (или попытались) адаптироваться в новых условиях, когда они уже не были теми детьми, что до войны — весёлыми, беззаботными, капризными, гиперактивными. Очевидно, многое у этих людей забылось, но то, что они рассказали авторке, действительно ужасает и пугает. Может, это крупицы всех тех событий, но эти крупицы позволяют сложить определённую картину войны. Оставить её портрет и ужаснуться её образу. И это истории в рамках только одной небольшой страны — Республики Беларусь, тогда БССР (есть истории людей из других стран, но они не превалируют). Возникает закономерный вопрос во время чтения: если это печальные истории касаются детей только одной республики Советского союза, что же было в других? Это страшное осознание пугает, потому что никто не сможет передать все эти истории. Их истории длились в целую войну.Кто же герой этой книги? Герой этой книги — детство, «которое сжигали, расстреливали, убивали и бомбой, и пулей, и голодом, и страхом, и безотцовщиной». Сколько детей пострадало — их просто не сосчитать. А сколько детей осталось без мам и пап? Даже лучше сказать — мамочек и папочек, как говорилось в одном из рассказов, так как это более ласковое обращение к людям, которых ты любишь и ценишь. Многие из них оказывались в детских домах, становились сиротами (такого слова они даже не знали), теряли своих родственников, своих любимых сестёр и братьев. И совершенно без разницы, какой нации ребёнок. Эти дети не заслуживали того, что они пережили за годы войны. Взрослые играют во взрослую «игру» под названием война, а страдают от неё абсолютно все — они сами, дети, старики, животные, города, страны, целый мир.Эти дети — невинные создания (если будем говорить в общем). В самом начале книги задаются два важных вопроса, которые являются скорее риторическими, но это не умаляет их важности: ребёнок, прошедший через ужас войны, ребёнок ли? Кто возвратит ему детство? Задумываясь над ответами, человек явно не сможет ответить, особенно на второй вопрос, потому что детство является ключевым этапов в становлении личности и человека в целом. А у этих детей детства не было. Оно было уничтожено, словно на него сбросили невидимую бомбу, которая не убила. Но разнесла в пух и прах тот важный островок беззаботности, который у них мог бы быть. У кого-то было детство, а у них была война. «Вблизи смерти и смертоубийства они взрослели и мудрели не по-детски и даже не по-человечески. Раненые детские души порой пугали больше самой смерти». Может, это одно из самых значимых разрушений за период войны?
«Жила я у немецкого бауэра. Он посмотрит на меня, а я в драном тонком платьишке, и говорит, мол, когда у тебя груди выскочат. Мне надо, чтобы скорее, тогда мои мужчины-работники лучше работать будут. А я ничего не понимала, пока хозяйка мне не объяснила, что хочет ее муж, и я ночью пыталась повеситься…»
(Люба Ильина — 11 лет).
Дети (после уже взрослые) могут многое запомнить, а могут всё и забыть, запоминая лишь какие-то быстро мелькающие события, которые они не понимают. На протяжении всей книги становится понятно, что это лишь отрывки памяти, которые выглядят и разрозненными, и точными, и печальными, и жестокими, и обидными. Кто-то помнит больше, кто-то — меньше. Они не воевали, но они были важным кладезем знаний о человеке в период войны. Да, взрослые могут рассказать больше, запомнить больше, но память — необыкновенная вещь. А детская память — тоже удивительная, но загадочная. Мы можем помнить что-то, что произошло в 3 года, но не вспомним, что было в 10, к примеру. Война — это одна большая травма.Детям приходилось проживать самые разные ужасы войны. Запоминали они самое разное: от тел мёртвых детей, родственников до жуткого шума самолётов. К примеру, уход своих родителей из дома, которые боялись оглянуться назад, потому что за ними бежали дети, супруг(а), родственники (история Жени Билькевич). Каждый из них помнит бомбёжки родных городов, как горели их дома и поля, их родственники и знакомые. Для них травма войны оставалась с ними по жизни, они могли вспоминать свою маму по прошествии лет, скучать по ней (история Зины Косяк). Родителей они помнили красивыми, статными, героями (история Лиды Погоржельской), а как иначе? Им хотелось бы запомнить образы своих родителей такими, какими они видели своими детскими глазами. А расстрелы людей? Они видели смерти знакомых, родственников, братьев и сестёр, мам и пап. Их просили закрывать глаза (история Володи Парабкович) или не поднимать головы (история Васи Сигалева-Князева), когда совершалась казнь, а порой не разрешали увидеть мёртвые тела, потому что детям нельзя такое видеть (история Вали Змитрович).
«— Не надо, детки, маму вам такую видеть…
Проводила она нас за деревню, а туда, где лежали наши родные, не пустила.
Через много лет я узнала, что маме выкололи глаза и вырвали волосы, отрезали грудь. На маленькую Галю, которая спряталась под елку и не отзывалась, напустили овчарок. Те принесли ее по кусочку. Мама еще была живая, мама все это видела…» (Валя Змитрович, 11 лет).
Или как из детей делали пушечное мясо, когда приходилось передвигаться через минные поля (история Любы Александрович). Порой приходилось родителям отдавать своих детей чужим или соседям, чтобы те их спасли, особенно если это еврейские дети (история Гени Завойнер). Какой ужас возникает, когда читаешь историю Васи Байкачева, который во сне молил о том, чтобы его застрелили (он находился в плену). Даже дети знали о милосердии — к примеру, отдавая еду пленным немцам (истории Володи Барсука и Ани Грубиной). Или истории расправы над людьми, например, как в истории Люды Андреевой, когда её мать взяла её и сбежала из дома, где были немцы. А когда вернулись, мёртвая бабушка была голой и привязанной к кровати. Они находились рядом с мёртвыми матерями (история Леонида Сивакова), кровь который могла капать прямо на них, или как горели волосы у матери (история Тони Рудаковой). Детям приходилось есть траву, зелень в парках, чтобы спастись (история Ани Грубиной).Вне зависимости от того, сколько им было лет, они, в целом, ощущали одно и то же — чувство потери, страха, ужаса, печали. Им могло быть и 5, а могло и 14, а все хотели, чтобы рядом были родители, которые их поддержат, приласкают. Они жили без отцов или матерей, а порой без обоих родителей. И повезёт, если смогли бы их найти, но многих убивали или теряли (не знали участи). Многие из них работали с партизанами, и, увы, была ужасная судьба для тех, кого раскрывали (например, история Ларисы Лисовской). Родители изо всех сил пытались спасти своих детей, к примеру, в истории Фаины Люцко мать специально кричала, что она не её дочь, чтобы спасти её от расстрела.Особенно меня пугали истории очень маленьких людей. Например, история Саши Суетина, которому показалось, что мелькал образ мамы в белом халате, а он находился в плену, где у него брали кровь, и это явно была не мама. Или история девочки из рассказа Димы Суфранкова, которая подняла гранату и стала её качать как куклу, а мать не успела добежать до неё. Или история Ани Гуревич, который было 2 года. Она росла в детском доме некоторое время,но потом её нашла мать. Когда она увидела свою воспитательницу, она чувствовала, что её что-то тянет к ней, но плакала от того, что ей говорили о том, что она жила в детдоме. И уже пожалела потом, что не встретилась с женщиной, которая в военное время растила её. Особенно обязательна к прочтению небольшой рассказ Юры Карповича. Он просто наблюдал за событиями, но как точно и ярко они переданы через строчки обычных слов.
«…От войны у меня осталось впечатление как от костра, который горел, горел бесконечно. Соберемся маленькие дети, и знаете, о чем мы говорим? Что до войны мы любили булочки и сладкий чай и что этого больше никогда не будет» (Люда Андреева, 5 лет).

Выводы:Светлана Алексиевич в который раз показывает мастерство писательства, передавая чётко мысли тех взрослых, которые на войне были детьми, которым пришлось пережить невиданное ранее. У книги тяжёлая атмосфера, но при этом читается она невероятно легко из-за понятного и несложного слога автора. Это и притягивает. Эти сто рассказов «последних свидетелей» могут поразить читателя до глубины души свои чёткостью передачи чувств. Дети получили и физические, и моральные травмы, которые зарубцевались, но при этом они давали о себе знать. Эти истории должны чётко показать читателю, насколько опасна война, во всех её смыслах. Она разрушительна не только в рамках одной страны или нации, не только в экономическом или политическом плане. Страдает абсолютно всё. Самыми ужасными последствиями войн, как мне кажется, являются именно жертвы и пострадавшие. Сложно сосчитать, сколько детей пострадало за время Второй мировой войны и за период Великой Отечественной войны. О многих не знают, о многих не говорят, о многих уже забывают. Память о войне — великая вещь, которая должна вдохновлять людей стараться бороться с любыми конфликтами мирными способами. Пацифизм может быть опасен, например, как в период между двумя мировыми войнами, но если его будут исповедовать люди, которые не стремятся к миру, он и не поможет. Война должна была научить, что она бесполезна для людей, которые воюют, которые проживают её. Но, увы, история показывает иначе, и сколько ещё войн придётся пережить обычному человеку, который может потерять и родителей, и друзей, и дом... и самого себя. Дети не вернулись детьми, они повзрослели, некоторые побелели, а некоторые боятся вспоминать то, что пережили. Они — «последние свидетели», и их всё меньше и меньше. Их надо помнить всегда, даже после смерти. Пока есть память, у людей будет желание бороться за мир.

Поделиться

NatanIrving

Оценил книгу

Это именно тот тип книг, о которых невозможно сказать плохо. У меня были доселе знакомства с военной литературой и почти все они не сложились в той степени, в которой мне того хотелось. Ибо было в них очень много литературности и, как по мне, весьма не самой качественной. Здесь же представлены короткие истории реальных людей. Я не обратила внимания какой речью было всё сказано ибо в каждом маленьком рассказе было оговорено столько всего...такая буря чувств, эмоций и прочего. Словно ураган поместили в маленькую жемчужину. Именно так можно назвать каждое воспоминание всех этих людей. Не для них самих (кому приятно такое пережить и помнить?), а для их потомков, нас.
Я считаю, что эту книгу было бы просто расчудесно включить в список школьной литературы. Хотя бы как дополнительную.
Ознакомиться с данным произведением крайне полезно для каждого из нас, в особенности молодых людей, у которых живы родители.
Вот прочтёшь пару рассказов и сразу надоевшая колбаса с хлебом как-то повкуснее кажется и даже суп новые грани вкуса и аромата приобретает. Звонишь маме и спрашиваешь о её самочувствии и сестрёнки тоже; чистое ли у них небо. А там самолёты... Людей везут в теплые страны на отдых. Вздыхаешь и кладешь трубку, поворачиваешь голову на смех. Муж. Как приятно его обнять просто потому что любишь, а не оттого, что возможно больше не сможешь обнять его потом. Поцелуешь его сегодня, завтра и так каждый день хоть целых 50 лет. Как и маму. И никто их у тебя не заберёт. И не завоют самолёты в небесах, не залают перепуганные собаки, не засмеются демоны из преисподней; сядешь ты себе спокойно с бутербродом своим несчастным и будешь глядеть на траву зелёную как на приятное появление весны, а не долгожданной еды.
Так и каждый момент хочется ценить больше, прочувствовать всё, что получаешь и можешь получать.
Просто радуйтесь и всё.
Психологи говорят не убиваться из-за какой-то проблемы ведь где-то дети голодают вообще или же кто-то инвалид. Я всегда раздражалась из-за этого ведь моя боль не становится от этого меньше, но в то же время я радуюсь, что у меня все конечности на месте, они рабочие, я могу ходить, прыгать, нагибаться, лазать; дома у меня борщ и колбаса с хлебом; мама живёт с сестрой в деревне и отлично себя чувствует: тоже сыта и довольна; дома муж и все живы. Я ценю всё это и я рада, что живу сейчас. Несложно понять детей войны, но воистину всего того, что они имели нам никогда не вразуметь. И слава богу.
Я бы ещё чего-нибудь такого обязательно оценила. Безоговорочно ознакомлюсь с другими произведениями автора.
Яро советую к прочтению. Ничего не теряешь и не получаешь, ведь всё итак есть, ты просто это начинаешь отлично замечать. Да и объём небольшой. В общем, ВООБЩЕ не вижу повода проходить мимо!

Поделиться

ioshk

Оценил книгу

Читать о войне всегда тяжело. И не особо важно, о какой именно войне идет речь: Первой или Второй мировой, Великой или просто Отечественной, о современных конфликтах и конфликтах совсем далеких времен - это всегда больно. Это всегда истории об убитых, растерзанных на куски солдатах, об инвалидах войны, страдающих всю оставшуюся жизнь от болей или кошмаров, об изнасилованных и забитых женщинах, о голодных, потерянных, мертвых детях, которых те самые женщины отчаянно пытались спасти, передать хоть кому-то, кто мог бы увезти подальше от войны, накормить и обогреть. Это истории о малолетних солдатах, которые с 8-10 лет начинают то здесь, то там убивать, выходить на задания, умирать. Это истории о конфликте Человека и Нечеловека не только в контексте противоборствующих армий, но и внутренней борьбы внутри одной души.

Самое страшное - не оторванные конечности, выбитые глаза и вывернутые кишки. Не многомиллионный, бесконечный список имен погибших. Самое страшное, что никого этот страшный опыт ничему не научил на самом деле. Никакой войны не достаточно, чтобы сильные мира сего, власть предержащие, угомонили свои амбиции и перестали мериться боеголовками. Каждый год, каждый месяц, каждую неделю и каждый день где-то на планете бушует война. Об этом не принято трубить в новостях, так, отстраненные упоминания, пропитанные пропагандой сюжеты, транслирующие не ужас и хаос, а политические идеи, выгодные конкретным лицам. Никто не учится на ошибках прошлого. Тот же День Победы - день восхваления милитаризма, день, который должен быть самым большим трауром, превращается в профанацию, громкие лозунги, военные парады, милитаристские настроение, "Да мы им всем покажем, пусть только сунутся!" Нас агитируют радоваться боевым подвигам и заслугам почти "закончившихся" ветеранов. Нас агитируют повторять "Ура!" А должны бы агитировать всеми силами противостоять любым конфликтным настроениям. А должны бы агитировать проявлять сплоченность, бунтовать против игр в войнушку больших и серьезных дядек, которые, словно маленькие избалованные дети никак не могу поделить песок в песочнице. Мы должны скорбеть. Должны плакать и страдать. А шествия должны быть не под бравую музыку с шариками и флагами, а траурными, со свечами и в полном молчании.

Нельзя бросаться лозунгами по типу: "Мы должны помнить о войне, чтобы не допустить ее вновь" и на их фоне отмечать большой веселый праздник. С улыбкой на лице не думаешь о том, что такое война на самом деле. Не вспоминаешь этих голодных сирот, прятавшихся по подвалам от лютых чудовищ с человеческими лицами. Когда все танцуют, поют и веселятся на параде современного вооружения, разве видят они все эти боевые машины как орудия убийства? Разве представляют, сколько мирных (да пусть и не очень) жизней уносит один только выстрел, один только залп? Нет. Все это воспринимается нереальным, далеким и нестрашным. В относительно мирное время войны никто не боится. А надо бы.

Поделиться

Еще 4 отзыва
Идешь — лежит черный труп, значит, старый человек сгорел. А увидишь издали что-то маленькое, розовое — значит, ребенок. Они лежали на углях розовые
26 мая 2021

Поделиться

Мама обезумела… Она рвется выскочить из поезда на ходу… Я держу Толика, и обе кричим. И здесь появился солдат… Он оттолкнул маму от двери, выпрыгнул, догнал Томку и с размаху швырнул ее в вагон. Утром мы увидели, что она белая. Несколько дней ей ничего не говорили, прятали наше зеркало, пока она случайно не заглянула в чужое и заплакала: — Мама, я уже бабушка?Мама ее успокаивала:— Обстрижем, снова вырастут черные.После этого случая мама сказала: — Все. Никуда из вагона. Убьют так убьют. Останемся живы, значит, судьба!
20 декабря 2020

Поделиться

Мы с мамой смотрели, как их расстреливали… Нельзя было отвернуться и закрыть глаза. Полицаи следили… Брат упал не в яму, а перегнулся от пули и вперед ступил, сел возле ямы. Сапогами спихнули его в яму, в грязь. И больше всего страшно было уже не то, что их постреляли, а то, что в липучую грязь положили. В воду. Поплакать нам не дали, погнали в деревню. А их даже землею сверху не присыпали. Два дня плакали мы с мамой. Плакали тихо, дома. На третий день приходят тот же немец и два полицая: «Собирайтесь хоронить своих бандитов». Мы пришли на то место, они в яме плавают, там колодец уже, а не могила. Лопаты мы свои взяли, прикапываем и плачем. А они говорят: «Кто будет плакать, того будем стрелять. Улыбайтесь». Они заставляли нас улыбаться… Я нагнусь, он подходит и в лицо заглядывает: улыбаюсь я или плачу?
20 декабря 2020

Поделиться

Еще 59 цитат

Автор книги