Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из Последние свидетели. Соло для детского голоса

Читайте в приложениях:
765 уже добавило
Оценка читателей
4.54
  • По популярности
  • По новизне
  • Я видел, как у матерей штыками выбивали из рук детей. И бросали в огонь. В колодец… А до нас с мамой очередь не дошла
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я видел, как запрягали в брички людей. У них были желтые звезды на спине. Их погоняли кнутами. Весело катались.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Детство кончилось… С первыми выстрелами
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Война — это мой учебник истории. Мое одиночест­во… Я пропустил время детства, оно выпало из моей жизни. Я человек без детства, вместо детства у меня — война.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • И вот… Высыпали мы весело на улицу — а люди идут зареванные: «Война!». Все дети: «Ур-ра!». Обрадовались. Война нам представлялась так: люди в буденовках и на лошадях. Теперь мы себя проявим, поможем нашим бойцам. Станем героями. Я больше всего любила военные книжки. О боях, о подвигах. Всякие там мечты
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Когда-то Достоевский поставил во­прос: а найдется ли оправдание ми­ру, нашему счастью и даже вечной гармонии, если во имя этого, для прочности фундамента, будет пролита хотя бы одна слезинка невинного ребенка? И сам ответил — слезинка эта не оправдает ни один прогресс, ни одну революцию. Ни одну войну. Она всегда перевесит.
    Всего одна слезинка…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Что у меня осталось от детдома? Категоричный характер, я не умею быть мягкой, осторожной в словах. Прощать не умею. В семье жалуются, что я не очень ласковая. Можно ли вырасти ласковой без мамы?
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Мне было пять лет, но я отлично помню… Дом своего деда — желтый, деревянный, за штакетником на траве бревна. Белый песок, в котором мы играли — как выстиранный. Белый-белый. Еще помню, как мама нас с сестричкой водила фотографироваться куда-то в город, и как Эллочка плакала, и я ее утешал. Фотография эта сохранилась, единственная наша довоенная фотография… Она почему-то запомнилась зеленой.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • — и тянули меня за собой. А до меня не доходило, что отец больше не встанет, и вот так в пыли, на дороге, я его должен бросить. На нем нигде не было крови, он просто молча лежал. Меня от него оттянули
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • За городом они нас расстреливали в упор. Люди падали на землю… В песок, в траву… «Закрой глаза, сынок… Не смотри…» — просил отец. Я боялся смотреть и на небо — там было черно от самолетов, и на землю — везде лежали убитые. Близко пролетел самолет… Отец тоже упал и не поднялся. Я сидел над ним: «Папа, открой глаза… Папа, открой глаза...».
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Никогда не помню себя маленьким… Мама моя умерла, когда мне было семь лет. Жил у тети. Пас коров, заготавливал дрова, гонял лошадей в ночное. Хватало дел и на огороде. Зато зимой катались на деревянных санках и самодельных коньках, тоже деревянных, подбитых железками и подвязанных к лаптям веревками, ходили на лыжах из досок и клепок развалившихся бочек. Все делал себе сам.
    В мои цитаты Удалить из цитат