Странная судьба у советских произведений. Большинство из них создавались при мощном слиянии личных чувств и всеобщего помешательства, где мнение массы вытесняло крупицы логики и разума, подчиняя своим законам, внушая новую мораль. Но прошло время, привычно расставившее по местам перемешанные в бардаке коммунизма ценности, и теперь идеи писателей тех лет не так очевидны, а порой принимают и вовсе настолько искаженные формы, что только с помощью критиков тех лет в них можно разобраться. Разобраться и ужаснуться и вдруг обрадоваться, что все давно прошло, сгинуло, почти забылось. И советские произведения теперь можно и даже нужно рассматривать масштабнее, выходя за границы и рамки, в которых они когда-то дано были написаны. Они, произведения, от этого становятся только богаче, полнее, глубже, раскрываясь так, как их авторы не мечтали.
Повесть Леонова «Evgenia Ivanovna» встречает читателя неласковой и чужой латиницей в названии. Еще не успев познакомить с героиней, писатель сразу отрекается от нее, подчеркивая свое к ней отношение. Очевидно, что имя русское, но принадлежит оно уже иностранке. И вот начинается история. Начинается она где-то в Грузии, что, в общем-то, тоже символично: вроде бы как своя страна, да не совсем. Такие декорации, как зеркало, отражают и усиливают образ Евгении Ивановны, который раскроется ближе к середине повести. В начале, еще не разобравшись в происходящем, ощущаешь напряжение между персонажами, между парой иностранцев и их дерзким гидом. И сразу следует предыстория, занимающая большую часть самой истории. Три героя, три неоднозначных личности, судьбы которых переплелись забавным и трагичным образом.
Самым простым и ясным из них предстает англичанин Пикеринг, муж Жени. Он образован, открыт, честен, умен, благороден – много достоинств у профессора. Но видно, что Леонову он не нравится. Потому что «не наш», чужой. Наверное, поэтому автор наградил Пикеринга такой внешностью, в противовес, чтобы хоть здесь уязвить.
Стратонов как личность намного сложней. Его трудно понять, он слишком непостоянен. Его поступки характеризуют его как человека слабого, неуверенного в себе. Он вроде бы и стыдится сделанного, но тут же озлобляется (старая поговорка: кто кого обидит, тот того и ненавидит), то вдруг робеет и становится смирным. И если Женя – это Грузия, Советский Союз, но не Россия, то Стратонов – Россия как раз того времени: переменчивый, иногда добрый, иногда агрессивный.
Евгения Ивановна – главный персонаж и самый сложный образ. Она сильная личность, ей через многое пришлось пройти. Испытания закалили ее, но не озлобили. Такая еще молодая и уже по-своему очень мудрая молодая женщина. Мне кажется, мало кто на ее месте смог бы повести себя с большим достоинством, чем это сделала Женя. Хотя, признаться, я до последнего сомневалась в ее благоразумии и боялась за нее.
Финал повести обескураживает. Да и не только финал, развязки не было. И вот недостаток развязки, ее вялая и неубедительная форма как будто бы были заменены таким поворотом событий. Тот случай, когда несколько строчек сильно портят колоссальное впечатление от всей книги.
Я очарована. Прекрасная повесть, замечательный стиль и язык. Видно, что это не классика Золотого века, более современная, более дерзкая, с едкими эпитетами и метафорами, заставляющими вчитываться в каждое слово. Пусть Леонов решил закончить свое произведение не самым удачным образом, однако это его дело, его творение. Значит, он так чувствовал, считал необходимым наказать свою героиню за предательство родины, за то, что оставила ее в трудную минуту, выбрав для себя более легкий путь. Были такие времена, когда даже жизнь главной героини должна была подчиняться общей идеологии. Что, впрочем, не делает саму повесть, яркий пример слияния настоящей литературы и советской одинаковости и «правильности», менее прекрасной. Все равно чувственно, все равно сильно, все равно восхитительно!