Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Музей моих тайн

Музей моих тайн
Книга в данный момент недоступна
Оценка читателей
4.23

Впервые на русском – дебютный роман прославленной Кейт Аткинсон, получивший престижную Уитбредовскую премию, обойдя «Прощальный вздох мавра» Салмана Рушди; ее цикл романов о частном детективе Джексоне Броуди («Преступления прошлого», «Поворот к лучшему», «Ждать ли добрых вестей?», «Чуть свет, с собакою вдвоем»), успевший полюбиться и российскому читателю, Стивен Кинг окрестил «главным детективным проектом десятилетия».

Когда Руби Леннокс появилась на свет, отец ее сидел в пивной «Гончая и заяц», рассказывая женщине в изумрудно-зеленом платье, что не женат. Теперь Руби живет в тени йоркского собора, в квартирке над родительским зоомагазином, и пытается разобраться в запутанной истории четырех поколений своей семьи. Куда пропала прабабушка Алиса после того, как ее сфотографировал заезжий французский фотограф мсье Арман? Почему в пять лет Руби, ничего ей не объяснив, отправили жить к тете, и явно не на каникулы? Отыскивая дорогу в лабиринте рождений и смертей, тайн и обманов, девочка твердит себе: «Меня зовут Руби. Я драгоценный рубин. Я капля крови. Я Руби Леннокс».

Лучшие рецензии
Kasumi-sama
Kasumi-sama
Оценка:
47
Как же я боялась начинать читать эту книгу! Кто бы знал! Вот каждый раз, стоило только взгляду зацепиться за название, на меня накатывала паника, проскакивая верхом на табунах мурашек туда-сюда. А все почему? Потому что это ужасные ужасы, думаете вы? Нет, совсем нет. Просто у меня так бывает всегда, когда я должна прочесть еще не знакомую мне книгу уже полюбившегося автора. А Кейт Аткинсон после «Человеческого крокета» и «Жизни после жизни» мне очень полюбилась. Мне просто до чертиков нравится ее манера писать, нравится этот необычный, быть может, несколько сумбурный, но мелодичный стиль повествования. Ее книги – как море. То волна наступает, открывая будущее, то отступает, обнажая тайны, сокрытые в прошлом.
В этой книге перед нами, благодарными читателями, словно на витринах музея выставлены тайны Руби Леннокс.
Вот это, к примеру, тайна рождения. Правда, не очень-то радостная тайна. Мать, кажется, совсем не рада появлению на свет новой дочки (их и так слишком много, на ее взгляд), хотя это-то как раз не секрет – Руби, еще находясь в утробе, поняла, что Банти она только в тягость. Отец даже думать не думает, что у него где-то там в данный момент рождается очередная дочь, – он занят тем, что вешает на хорошенькие дамский ушки лапшу под соусом «я не женат». Сестры тоже не лучатся оптимизмом – одна занята поисками одиночества, а другая стремится стать объектом всеобщего внимания и восхищения. Соответственно, ни одной, ни другой Руби не нужна – ведь она еще одна нарушительница спокойствия и соперница за внимание взрослых в одном лице.
А вот это – поглядите, как она красиво переливается – тайна загадочного отъезда к тетушке. Бедную Руби срывают с места и увозят за тридевять земель к тете. Жить. Представляете, каково было малышке Руби в одном доме с ужасными близняшками, которые словно инопланетяне? Вот, а ведь девочка еще и не понимала, почему она вдруг оказалась так далеко от своей семьи.
Пройдемте дальше, вот к этой витрине. Здесь вы можете полюбоваться тайной поездки в Шотландию. Да, странное было времечко. А ведь говорят, у Руби шотландские корни…
Хотя, что это мы остановились? В этом музее еще очень много тайн, во-о-он сколько витрин мы еще с вами не осмотрели. А еще здесь есть Главная Тайна, которую Руби скрывала сама от себя долгие годы. Тайна тяжелая, мрачная, полная обмана и лжесвидетельства. Но не стоит торопиться, сейчас мы пройдем мимо этих тринадцати глав-витрин, заглянем в двенадцать осколков прошлого, и, быть может, Руби Леннокс, — владелица музея тайн, капля крови, драгоценный рубин — поделится и с вами тем, что она сама как будто впервые узнала после стольких лет неведения.
Читать полностью
Williwaw
Williwaw
Оценка:
45

Вот это сага, вот это размах! Я в полном и безоговорочном восхищении.

Самый эпичный из романов Аткинсон неожиданно оказался еще и её литературным дебютом, написанным почти за 10 лет до "Преступлений прошлого". И меня он впечатлил гораздо больше, чем всё, что я у неё читала до этого.

Форма повествования – монолог главной героини, мемуары с эффектом присутствия, от момента зачатия до зрелого возраста. Ах, эти горько-сладкие воспоминания детства… даже самое несчастливое овеяно золотистой мерцающей дымкой. А многочисленные отступления в прошлое знакомят с историями матери и её матери и её матери – читателя уносит почти на век назад.

Сколько судеб, сколько вдребезги разбитых сердец, сколько жизней, утопленных в кастрюлях невкусной еды и потерянных в горах стирки и испачканных пеленок!

Живым и бодрым слогом, с каким-то даже наигранным оптимизмом (который никого не обманет) Аткинсон поведает о страданиях, смертях, войнах, материнской нелюбви и отчаянии в нескольких поколениях одного отдельно взятого женского рода. Мужчины – только как фон, хотя и об их судьбах будет сказано немало.

Автор подчеркивает и замечательно иллюстрирует, как настоящие трагедии часто начинаются с чего-то незначительного, с какого-то мелкого выбора или спонтанного решения, о котором потом жалеют всю жизнь. И не случайно Нелл, умирая, вспоминает тот день, когда она не решилась выпрыгнуть из окна вслед за сестрой и отправиться на праздничную ярмарку. Ведь можно всю жизнь провести, боясь поцарапать башмачки.

Аткинсон много размышляет об отношениях ребенка и матери, особенно в те времена, когда средства контрацепции еще не получили распространения, и большинство детей были нежеланным, тяжелым грузом на шее матери, который она тащила в одиночку. Современные формы материнства автор намеренно обошла стороной (а жаль, мне было бы интересно почитать о том, как росли орехово-смуглые Элис и Перл).

От чтения я получила огромное удовольствие! Если кто-то еще не знаком с Кейт Аткинсон, советую начать именно с этого романа.

Читать полностью
zhem4uzhinka
zhem4uzhinka
Оценка:
36

Как интересно читать дебютный роман автора после второго! В «Музее» очень четко видна рука Аткинсон, уже чувствуется, как ей нравится запутывать время, тасовать поколения, она еще не пробует мистические игры со временем, но уже перемешивает разные временные пласты, чередует настоящее с прошлым, рассказывает о нескольких поколениях большого семейства. И уже звучит идея, что эти поколения обязательно чем-то неразрывно связаны, звучит эта мысль, что жизнь – череда случайностей и совпадений, но за ними бледной, едва уловимой тенью видится высший умысел. Идея эта окрепнет и наберется сил к полюбившемуся мне «Человеческому крокету», и там проявит себя во всю мощь.

Итак, семейная сага. В центре повествования – девочка Руби, младшая из трех дочерей в не очень счастливой семье. Руби рассказывает свою историю, начиная даже не с рождения, а с момента зачатия. Эпизоды из жизни Руби чередуются разрозненными рассказами о жизни предыдущих поколений семьи: ее мамы, бабушки, прабабушки, их сестер, братьев. Совершенно разные судьбы таких разных людей, которые в повествовании скрепляются маленькими и вроде бы незначительными, а в конечном итоге судьбоносными вещами: кроличья лапка на удачу, старые фотографии, пустой медальон… Из этих пестрых судеб сплетается жизнь. Такая, какая есть: кому-то везет, а кто-то хлебнет горя, рождение и смерть идут рядом бок о бок, дорожки сходятся и расходятся снова, а жизнь идет. И даже в самом конце, на последнем выдохе книги, история закончилась, роман практически завершился, но жизнь – продолжается. И люди продолжаются, не плохие и не хорошие, невероятно разные, в большей степени несчастные, но не погрязнувшие в своем несчастии, а просто – живые.

Роман действительно во многом похож на «Человеческий крокет», хотя это совершенно разные истории. И «Крокет» сильнее. В «Музее» нет такой завораживающе красивой композиции, автор еще не нащупала ритм, который поможет увязать в гармонию столь разрозненные кусочки пространства и времени. Нет и настолько интригующей тайны, благодаря которой вырастают и видоизменяются характеры, словно отражения в кривом мутном зеркале. Некая тайна, конечно, здесь есть, но ее разгадка становится очевидной задолго до того, как наконец-то произносится вслух. И характеры, конечно, здесь прекрасные, никакой штампованной работы – но они все-таки не раскрываются так неожиданно, как было в «Крокете». Кроме того, немного смущал меня такой сюжетный ход: Руби чудесным образом может рассказать о собственном зачатии, о рождении, но не помнит целый огромный пласт своей жизни – ничем не объясняемый феномен настолько избирательной памяти.

Пусть в чем-то «Музей» уступает «Крокету», зато и здесь тоже – его величество Время, призраки прошлого, которые маячат за плечами у ныне живущих, та же атмосфера с налетом мрачной готики, те же проблемы родственных, семейных отношений, связи матери и ребенка, мужа и жены, сестер и братьев. И в кои-то веки такая точная характеристика в рекламном тексте на обложке, что хочется процитировать: «Роман… трещит по швам от невыносимо трогательных подробностей самой, казалось бы, обыденной жизни»

Читать полностью
Лучшая цитата
Я думала, что, когда она умрет, с меня словно снимут тяжкий груз и я взлечу и буду от нее свободна. Но теперь я понимаю, что она всегда будет здесь – внутри мен
Интересные факты
Семейное древо Руби Леннкос
Оглавление
  • Глава первая. 1951. Зачатие
  • Сноска (i). Сельская идиллия
  • Глава вторая. 1952. Рождение
  • Сноска (ii). Застывшие мгновения
  • Глава третья. 1953. Коронация
  • Сноска (iii). Открыто как обычно
  • Глава четвертая. 1956. Нарекание имен
  • Сноска (iv). Славные птенчики
  • Глава пятая. 1958. Интерлюдия
  • Сноска (v). Дождь
  • Глава шестая. 1959. Снежные перья
  • Сноска (vi). Школьная экскурсия
  • Глава седьмая. 1960. Пожар! Пожар!
  • Сноска (vii). Цеппелин!
  • Глава восьмая. 1963. Кольца Сатурна
  • Сноска (viii). Новые ботинки
  • Глава девятая. 1964. Мы едем отдыхать!
  • Сноска (ix). На воздусях, где ангели
  • Глава десятая. 1966. Свадебный перезвон
  • Сноска (x). Лилиан
  • Глава одиннадцатая. 1968. Премудрость
  • Сноска (xi). Чужая жизнь
  • Глава двенадцатая. 1970. Ломаный английский
  • Сноска (xii). 1914 – домой
  • Глава тринадцатая. 1992. Искупление
  • Примечания