skyeng2018

Школа для дураков

Школа для дураков
Слушать
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
1384 уже добавили
Оценка читателей
3.76

Роман «Школа для дураков» – одно из самых значительных явлений русской литературы конца ХХ века. По определению самого автора, это книга «об утонченном и странном мальчике, страдающем раздвоением личности… который не может примириться с окружающей действительностью» и который, приобщаясь к миру взрослых, открывает присутствие в мире любви и смерти.

По-прежнему остаются актуальными слова первого издателя романа Карла Проффера: «Ничего подобного нет ни в современной русской литературе, ни в русской литературе вообще».

Читать книгу «Школа для дураков» очень удобно в нашей онлайн-библиотеке на сайте или в мобильном приложении IOS, Android или Windows. Надеемся, что это произведение придется вам по душе.

Лучшие рецензии и отзывы
id345546343
id345546343
Оценка:
91

Моё знакомство с этим автором и с этим его произведением (самым известным произведением Саши Соколова) случилось весьма странным и неожиданным для меня образом. Как же это произошло? Чем Саша Соколов привлёк и приковал моё внимание?
"Школа для дураков" - самая чудесная чушь (в лучшем из смыслов этого слова), которую мне когда-либо доводилось читать. Это – поток сознания, неконтролируемый, беспрерывный, бешеный поток. В некоторых местах совсем нет знаков препинания: сплошной, стремительной чередой несутся мысли, одна за одной, перескакивая и перепрыгивая.
Роман этот особенный и непростой. Читаешь его, пытаешься понять и - не выходит. Только и остаётся, что удивляться: как это у него, у автора, так получается? Что же происходило в его голове, в голове Саши Соколова, когда он писал "Школу для дураков"? Не знаю... Так и не докопался я до этой истины. Полнейший кавардак, должно быть, был в ней.

И слово "обувь" как "любовь" я прочитал на магазине.

Главный герой - мальчишка с явным раздвоением личности и каким-то необъяснимым восприятием времени, ученик спецшколы, судя по всему, для отсталых детей. Этот самый ученик такой-то то и дело путает вчера и сегодня, сегодня и любой другой день из его жизни. Он не в состоянии адекватно воспринимать ни одно из всех существующих временных понятий. Для него, как мне кажется, слово "секунда" ничем не отличается от слов "минута", "час", "день" или "год". Глаголы, употребляемые учеником таким-то, зачастую указаны сразу во всех временах – в настоящем, прошедшем и будущем.
Примечательно также отсутствие у многих персонажей имён, фамилий, отчеств, прозвищ и т.д. (за исключением некоторых школьных учителей или, например, почтальона Михеева (Медведева), что, кстати говоря, также имеет свой смысл, такой простой и такой сложный одновременно).

Нет, так сразу не вспомнишь: плохая память на имена, да и что толку помнить все эти имена, фамилии – правда?

Конечно же, вспоминается Джеймс Джойс (думаю, что не стоит объяснять - почему). Все эти цепочки, состоящие из причин и следствий, входят в сознание читателя единым, цельным потоком. "Улисс", конечно, на голову выше "Школы для дураков", однако решительно общее между ними отрицать невозможно.
Этот роман – роман ни о чём, роман-нелепица, роман-ахинея и роман-вздор. При этом в "Школе..." есть абсолютно всё. Соколов размышляет то о жизни и любви, то о смерти и ненависти, то о добре и заботе, то о злобе и эгоизме. Содержание настолько многогранно, что читать можно абсолютно с любого места. Открой любую страницу, начни читать, и ты не упустишь ровным счётом ничего.

Только человеку, обременённому эгоистической жалостью к самому себе, умирать обидно и горько.

Немаловажной в романе является сторона отношений между мужчиной и женщиной. Эротический момент прослеживается на протяжении всего повествования: от начала до самого конца. Мы, люди, перестали обращать внимание на чувства, простые, но искренние. Саша Соколов призывает нас к обратному, к противоположному, к решительно полярному. Всё ведь, как кажется, в наших руках. Что сложного? Бери да чувствуй! Никакого анализа от тебя не требуется. Но нет, чувствовать, оказывается, - огромная работа и труд.

А чувства - они как-то быстро проходят. И вот только что я замечу: всякий раз это точно так же, как в предыдущий, но и вместе с тем вовсе по-иному, по-новому.

Про Сашу Соколова и про "Школу для дураков" можно говорить очень и очень долго. Я и десятой доли не высказал от всего того, что можно было бы высказать. Однако, подводя итоги, я скажу лишь одно: мне понравилось. И я считаю, что привыкшему к обычному, классическому художественному формату читателю, будет весьма интересно ознакомиться с данным произведением. Это – новая, свежая струя в отечественной литературе. К прочтению, безусловно, рекомендую.

Читать полностью
olastr
olastr
Оценка:
85

«О, как много на земле дел, мой юный товарищ, дел, которыми можно бы занять себя вместо дурацкой-дурацкой писанины в часы нашей словесности! С сожалением о невозможном и утраченном. С грустью. С лицом человека, которого никогда не было, нет и не будет».

Иногда бывают такие моменты, когда ты находишься в нигде. Ты идешь по улице, вокруг люди, они говорят, суетятся, живут, а ты в нигде. Ты слышишь, ты видишь, ты понимаешь, но тебя нет. И хочется позвонить кому-нибудь по телефону и сказать: «Я как-то странно себя чувствую, как будто что-то произошло. Быть может, я умерла недели две назад, но случайно этого не заметила? Скажи мне правду, я жива?» И тут же тебя начинает смешить абсурдность этого желания, ведь тот, кто не ощущает реальность своего собственного бытия, не может быть уверен, что человек на том конце провода существует, а не является твоей собственной мыслеформой. В этом тибетцы хорошо разбираются. Бардо называется. Как называется? Б а р д о.

Я понимаю, что описывает Саша Соколов в своей «Школе для дураков», но это не меняет моего сложного отношения к этой книге. Ее читать, это как на хромой ноге ковылять, вернее, на протезе: ковыль-ковыль, ковыль-ковыль, скрип-скрип, скырлы-скырлы. Я помню эту сказку из детства, у меня тоже был свой медведь, который ночью выходил из темного угла спальни. Скрип-скрип, липовая нога… Скырлы-скырлы… Но, мама, почему я должна читать Сашу Соколова? Да, учитель умер и даже не заметил, а ученик заметил, но забыл, потому что у них избирательная память, они помнят то, что будет завтра или было до рождения, они говорят с умершим учителем так, будто тот жив, а когда один из них спит, то получаются удивительной красоты строки, как эти:

«Утро. Гаснущие под ногой росы. Ракита. Звук несомого к реке ведра, беззвучие ведра, несомого от реки. Росы серебрянной прах. День, обретающий лицо. День во плоти своей. Люди, любите день больше ночи. Улыбнитесь, постарайтесь не шевелиться, это будет фотография. Единственная, которая останется после всего, что будет. Но пока не знаешь. Потом - сколько-то лет подряд - жизнь. Как называется. Называется ж и з н ь».

Или эти:

«Сказка. На дворе сумерки, снег цвета голубого пепла или какого-нибудь крыла, какого-нибудь голубя. Уроки не сделаны. Мечтательная пустота сердца, солнечного сплетения. Грусть всего человека. Ты маленький. Но знаешь, уже знаешь. Мама сказала: и это пройдет».

Вот из-за этого языка, возникающего вдруг между скырлами расщепленного сознания, я и дочитала «Школу для дураков», хотя несколько раз хотелось бросить. Но все равно я не понимаю, зачем написана эта книга. Я понимаю, зачем врач пишет историю болезни - потому что он врач. А зачем писатель заполняет листы свободными ассоциациями, которые нужны только ему, мне не постичь. Хотя, возможно, я ошибаюсь, насчет нужности. Наверняка. Ведь у книги столько восторженных почитателей, и у каждого свои скырлы. Главное, чтобы амплитуда совпадала. У меня – тотальное несовпадение. Наверное, это просто необходимо рассказать про потерю чувства линейного времени, про старуху Трахтенберг, слушающую испорченный патефон, и завуча Тиннберген, слившихся воедино, про Вету Аркадьевну-Ветку акации-железнодорожную ветку, про розу ветров-Розу Ветрову-белую меловую девочку, про коллекцию зимних бабочек и Край Одинокого Козодоя и не забыть похлопать по плечу Леонардо. Да будет так, но мы здесь ни при чем.

Мы лучше не будем звонить никому и узнавать, живы ли мы, мы положим на язык ломтик мятного шоколада, и он будет таким вкусным, как никогда до этого, а свет станет таким ослепительным, что больно смотреть даже через закрытые веки. Как называется. Называется в е ч н о с т ь.

Читать полностью
sireniti
sireniti
Оценка:
74

"Детство пройдет, как оранжевый дребезжащий трамвай через мост, разбрасывая холодные брызги огня, которых почти не существует."

"Абсурд полный смысла," - наверное так я бы сказала об этой книге одним предложением. Бред, в котором истина и вымысел сплелись воедино. Самое непонятное произведение из всех прочитанных до этой поры, самое несвязное, бессюжетное, абсолютная чепуха, да что там- иногда просто набор слов. Да и с героями всё очень непросто. А поди же ты. Цепляет. Бессвязными абзацами царапает душу, обрывками фраз ломится в сердце и застывает там, расплываясь бесформенными пятнами, томит мозг обрывками  слов. 
Мальчик (юноша? мужчина?) с раздвоением личности. С умением мыслить нестандартно, обладающий избирательной памятью. У него нет понятия времени: вчера, сегодня, будущее, прошлое, настоящее- всё это не касается "ученика такого-то." Его жизнь  не подчиняется земным, да и вообще каким- либо законам. Он учится в Школе для дураков, но дурак ли он? 
Не знаю когда, с какой главы  книга затянула меня. На какой странице я учуяла аромат сирени, запах рододендронов, и когда снежные бабочки захватили моё воображение.  Просто в какой-то момент события (а вообще-то не знаю, можно ли назвать событиями то, что происходило в книге, ну да ладно) так захватили меня, что я и правда видела два  человека, совершенно разных и в тоже время одно целое. 

Дорогая мама, я не знаю, можно ли быть инженером и школьником вместе, может, кому-то и нельзя, кто-то не может, кому-то не дано, но я, выбравший свободу, одну из ее форм, я волен поступать как хочу и являться кем угодно вместе и порознь, неужели ты не понимаешь этого?

Эмоции, чувства, снова эмоции, ощущение нереальности происходящего и в тоже время осознание, что это явь.  Учитель, который умер, но так и не понял этого. Босоногий наставник, идеал "ученика такого-то". Теперь он тоже затерялся во времени, теперь он, как и его подопечный, помнит только то, что разрешает ему память. А память утверждает, что он был влюблён в свою ученицу, девочку, по имени Роза Ветрова, хрупкий цветочек, девочка- веточка, которую не пощадило время. Время, которое беспощадно ломает под собой надежды, реальность, мечты. Мёртвый- живой учитель, отдавший  всего себя науке и ученикам, теперь он вне школы, вне времени, вне жизни... 

"Ученик такой-то", непризнанный отцом, непонятый матерью, переживающий не лучшие времена, что есть у него, что будет? Меловая девушка с простым собакой, она же учительница географии, она же дочь профессора, она же возлюбленная...  Он способен любить, хоть и не знает, когда страсть воплотится в реальность, и воплотится ли... Он запутался, отчаялся, забыл: то ли он влюблён, то ли только собирается влюбиться. И так по кругу. По замкнутому кругу. 

Тут ничего нельзя утверждать с уверенностью, в данном случае все зависит от времени, или наоборот – ничего от времени не зависит, мы можем все перепутать, нам может показаться, что тот день был тогда-то, а по-настоящему он приходится на совершенно иной срок. Ужасно плохо, если одно накладывается на другое без всякой системы.  

Странно читать книгу  без начала и без конца. Странно влезать в чьё-то подсознание, копаться в мыслях. Ещё более странно читать диалог человека, который разговаривает со своим вторым "я", проще говоря- с самим собой, да ещё с мёртвым наставником. 

Не хочется говорить о морали книги, о том, чему она учит. Если интересно читать, разве это важно?  Если к ней возвращаешься и возвращаешься, можно считать её своей? Если она о жизни, о смерти, о том, что не высказать словами, потому что,"видите ли, человек не может исчезнуть моментально и полностью, прежде он превращается в нечто отличное от себя по форме и по сути – например, в вальс, в отдаленный, звучащий чуть слышно вечерний вальс, то есть исчезает частично, а уж потом исчезает полностью."

Ф/М 2014
9/25

Читать полностью
Лучшая цитата
Дорогой отставник, мы могли бы сравнить ее с криком ночной птицы, воплощенным в образе человеческом, а также с цветком отцветающей хризантемы, а также с пеплом отгоревшей любви, да, с пеплом, с дыханием бездыханного, с призраком, и еще: женщина, отворившая нам, была тот бабушкин меловой ангел с одним надломленным крылом, тот – ну, вы, наверное, знаете
В мои цитаты Удалить из цитат