«Ложа чернокнижников» читать онлайн книгу📙 автора Роберта Ирвина на MyBook.ru
image
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Премиум

4.15 
(13 оценок)

Ложа чернокнижников

353 печатные страницы

2020 год

18+

По подписке
549 руб.

Доступ ко всем книгам и аудиокнигам от 1 месяца

Первые 14 дней бесплатно
Аренда книги
174 руб.

Доступ к этой книге на 14 дней

Чтобы читать онлайн 

или возьмите книгу 
в аренду

Оцените книгу
О книге

Роман «Ложа чернокнижников» – это дневник одного из членов одноименной секты, сотканный из оккультизма, мистики, эротики, запрещенных веществ и легендарной атмосферы Лондона 1960-70-х годов.

читайте онлайн полную версию книги «Ложа чернокнижников» автора Роберт Ирвин на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Ложа чернокнижников» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Переводчик: 

Владимир Симонов

Дата написания: 

1 января 1999

Год издания: 

2020

ISBN (EAN): 

9785386121167

Дата поступления: 

26 мая 2020

Объем: 

637002

Правообладатель
1 547 книг

Поделиться

kinojane

Оценил книгу

Первые страницы чуть не отвратили меня от книги: размышления героев под кайфом о Сатане и некрофилии у человека не привыкшего к шику и трэшу той самой оранжевой альтернативной серии, поначалу спровоцировали стойкую ханжескую реакцию. Но потом я стала все больше погружаться в дневник героя, открывающего для себя мир сатанинской секты в Лондоне 67-го года, проникаясь странным очарованием его довольно бесцельных будней. Путь из хиппи в сатанисты - это тебе не легкая прогулка по парку. Надо признать, что особой жести Ирвин не описывал, но вещи, которых все мы ожидаем от прислужников дьявола, вроде дефлорации девственницы или сложносочинённых ритуалов с козлом, все же были. Поклонение перед Алистером Кроули и прочими "лунными детьми" тоже.

Вот только роман, конечно, не столько о сатанистах, сколько о молодости. О ее красоте, о силе иллюзий, о поиске себя во всем этом кислотном многообразии вариантов и путей, о сомнительных экспериментах. Но больше всего - об ее ошибках. Герои мечтают стать бессмертными, но нужно ли им это бессмертие? Откуда им знать, что желанное спокойствие становится доступным с возрастом, а не с очередным приходом от ЛСД? Да, ты можешь на несколько мгновений проникнуть в самую суть бытия, в тот тончайший пласт, который не объяснить словами, но что останется тебе после этого? В молодости они думали, что жизнь - это не то, чем кажется, что у любого события есть потустороннее объяснение и в каждом созвездии - целая галактика. Не все смогли справиться с давлением времени, не все пожелали покинуть удушливо-цветочное ложе хиппи-культуры, закостенев в нем посмертно. Но это ведь их выбор...

Несмотря на довольно огненное содержание, я бы сравнила книгу с бледным зимним солнцем, освещающим английские города. Жизнь, где каждый день, описанный в дневнике героя - лишь whiter shade of pale Прокол Харума, которая стала гимном шестидесятых. Эпоха, где миром правят пластинки, роллинги, битлы, гашиш, секс и любовь. Особенно любовь. Питеру повезло встретить сразу двух женщин, которых он любил и которые полюбили его. В конечном итоге, только это имеет значение. А жизнь после молодости - как раз то, чем кажется, безо всяких этих реинкарнаоционных и эзотерических смыслов. И это по-своему прекрасно - можно наконец прекратить поиски и просто жить. Кстати с сатанистами хороший твист получился...Они оказались более безобидными, чем хиппи, улетевшие в наркотические дали.

SvetlanaFP

Оценил книгу

Я тоже когда-то вела дневник. Я не перечитывала его много лет и, надеюсь, что открыв его лет через 30, я не устрашусь того человека, которого увижу на старых, потрепанных страницах. Очевидно, я буду уже совсем другой. Не зря же есть разделения на: детство, отрочество, юность, молодость, зрелость и старость. Нельзя точно сказать, в какие года мы переходим из одного этапа в другой, но мы точно меняемся. Меняемся и внешне и внутренне.

Время, в которое мы живем, оказывает огромное влияние на нас. Я очень рада, что родилась в 21 веке, я бы не хотела родиться в какие-нибудь средние века так же, как и не хотела бы очутиться во времени Питера Кезуика. Меня не привлекает всё то, что описано в книге и составляет поп. культуру того времени: ни музыка, ни субкультура хиппи, ни наркотики, ни, тем более, оккультизм и сатанизм. Я смотрю на эту книгу со стороны того, какие ошибки мы можем совершить в молодости и какие они будут иметь последствия. Можем ли мы отмахнуться от них и сказать: "Я просто был молод и наивен"?

"И вот, тридцать лет спустя, вернувшись после похорон Мод в пустой дом, я вновь вытащил эти дневники. Конечно, мне грустно. Тогда я был стройным, и энергия во мне била ключом, но все равно у меня нет желания вернуться в прошлое. Молодость редко бывает счастливой порой в жизни. Я был таким наивным, Мод такой неловкой, и реальность нас обоих приводила в ужас..."

Очень мало выводов сделал для себя Питер Кезуик. Неужели он ни о чем не жалеет? Ни о брошенной учебе, ни о размолвке с отцом? А как же бедная Салли? Как он мог допустить того, что с ней стало...

Попыталась представить себя на его месте. Что если бы эти строки были обо мне? Возможно, я бы смогла простить себе глупость и неосторожность. Может, обвинила бы во многих страшных делах наркотики. Но никогда я бы не смогла простить себе жестокость и безжалостность, особенно по отношению к близким людям. Смерть Салли на совести главного героя. Но он, кажется, ни о чем не жалеет, ведь он встретил свою любовь и жизнь его после тех страшных событий пошла в гору.

Поделиться

Rita389

Оценил книгу

Вот именно, главный герой прав, особенно по отношению к себе.
Май и лето 1967 года, Лондон и пригороды. Аспирант-социолог Питер Кезуик пишет научную работу на соискание докторской степени, а заодно слушает музыку, исследует свои глюки и реакции окружающих на различные виды наркотиков, танцует, смотрит кино, отправляется с подружкой на закат в долгий пеший поход в пригород, в общем, живёт полной приключений хипповской жизнью.
Забавное совпадение. В основном задании "Долгой прогулки" я читала дневник чудаковатого и очень больного старого аристократа. Теперь читаю дневник юноши из преподавательской семьи. Оба рассказчика ненадёжны, что чувствуется почти с первых страниц.
Питер вступает в ложу чернокнижников, там его заставляют писать подробный дневник и еженедельно показывать его наставнику. Питер - раздолбай, но раздолбай наблюдательный, по-юношески задумывающийся над разными философскими вопросами. Особенно помогают ему витать в облаках умозрительных материй разные колёса, жидкости и порошки в ампулах и пакетиках. Интуиция Питера начеку. Налицо все признаки затягивания студента в секту: оккультисты преимущественно живут в одном доме и принуждают новичков поселиться там же; внутри группы свой особый язык, собрания называют созиданиями; есть таинственный лидер - загадочный магистр; есть многоступенчатая иерархия: чем ты выше, тем больше знаешь, до новичков доходит отобранная наставниками информация; новичков отсекают от внешних друзей и родителей, поощряют материально, работа за пределами общины не приветствуется. Сеть потихоньку затягивается. У Питера есть два выхода: фанатично довериться ложе и идти по головам друзей и других новичков, сдавая их в своём дневнике, или попробовать обвести взрослых оккультистов вокруг пальца. Ирвин реализовал оба сценария: Питер и наставник оба водили друг друга за нос и добились своих целей.
В финале любопытная получилась картина. Каждое поколение сходит с ума по-своему. Поколение наставника Фелтона и магистра Роберта - это военные или аристократы, разочарованные сужением Британской империи до нынешних границ. Оккультизм для них - способ удержать власть и не потерять связи, лишний повод побывать в местах древних божеств и духов.
Поколение Питера и Салли (снова шебутная и безбашенная Салли, правда, Салли у Ирвина не разводит стариканов на бабки) - это меломаны, хиппи и пацифисты, стирающие границы музыкой и свободной любовью. Преимущество людей с воображением, можно поверить автору на слово и не стремиться испытать всё описанное в реальности. Приходы у Питера яркие, образные, а наглая лгунья (прозвище пишущей правой руки) почти всегда успевает зафиксировать глюк. Надеюсь, Ирвин черпал вдохновение из фантазии, а не из собственного опыта. О музыке он пишет классно, со временем меняются жанры, а впечатления меломанов остаются неизменными.
Гренвилль на восемь лет старше Питера и намного младше верхушки ложи. Ему не идёт занудность старших, нравится американская музыка, но и настоящим хиппарём быть не солидно. Гренвилль, Элис и Козмик - закомплексованные одиночки, без закрытого сообщества самостоятельно не нашедшие себе спутниц (или спутников). Элис слишком занудна и высокомерна, Козмик накручивает себя несуществующими изъянами, Гренвиллю стоило бы наплевать на вышестоящих и брать свою жизнь и жизнь тех, кто нравится, в свои руки.
Занудность двинутых на реинкарнации Кроули зашкаливает. Наставник Фелтон докапывается до стиля дневника Питера. Дяденьке претят разные жаргонизмы. Он бесится от современной мычащей эстрады и незнания молодёжью латыни. От чёрного лабрадора Фелтона по кличке Мальчик захотелось вежливенько кашлянуть и протереть глаза, а когда наставник пафосно обратился к Питеру:

— Питер! Твоя откровенность — словно глоток свежего воздуха! И я хочу, чтобы ты был таким же откровенным в своем дневнике. Пиши всю правду без утайки. Питер, мальчик мой, тебя ожидают великие дела. Мы собираемся вознести тебя высоко и показать тебе мир.

кашель превратился в икоту. Где-то мы это уже проходили. Естественно, для Фелтона социология - не наука, а "социализм под личиной академической дисциплины, предмет для пролетариев".
Самый страшный страх худого перекати-поле Питера - стать обрюзгшим солидным джентльменом, вместе с городом благопристойных цивилов утонуть в быте, ежедневном хождении из дома в офис и обратно, однообразном сексе с некрасивой тёткой... Частично кошмар точно реализуется.
Очередное поколение - это шизанутые неопротестанты, подхватившие у бунтарей идею свободной любви и вытеснившие с улиц ярких кришнаитов. Теперь уже Питер готов крутить пальцем у их виска и качать головой на заманчивые реплики. Колесо запущено давным-давно, всё изменяется и одновременно стоит на месте, повторяясь в каждом конфликте поколений. Забыла упомянуть, что для самовольно покинувшего казармы зимой 1941-го стройного и подтянутого Чарльза Фелтона встреча с одышливым и с трудом выбирающимся из кресла наркоманом Кроули тоже стала шоком. Спираль уходит вглубь веков, сталкивая поколения. Прогресс ускоряет раскручивание спирали. Теперь между не понимающими друг друга поколениями уже не двадцать лет, а примерно пять.
Каникулы Питера Кезуика и его приятеля по прозвищу мистер Козмик закончились во второй половине августа 1967 года одновременно радостными и трагичными событиями. Играли-играли и доигрались. Причину трагического события можно объяснить для любителей мистики запуском самореализующегося пророчества, а для реалистов - банальным столбняком или другой инфекцией (со столбняком я погорячилась, кто читал, поймёт почему).
Не ожидала, что мне понравится дневник хиппующего наркомана. Написан он легко, со снисходительной улыбкой Ирвина в свой адрес (есть среди знакомых Питера один битник Роберт в чёрном свитере, изучающий востоковедение). Возможно, дорасту и до "Арабского кошмара". Надеюсь, Ирвин не утопит меня там в средневековой мистике востока. Мистический пласт в "Ложе чернокнижника" я посчитала только декорацией.
P.S. Совсем забыла о второй за месяц трепанации черепа у книжных героев. Странность самостоятельного доведения процедуры до конца в "Подземном человеке" усилилась. Даже обкуреные в хлам Питер и Козмик испугались фонтана крови и плюнули на эту дурацкую затею.

Поделиться

Еще 2 отзыва
Реальность – это не цепь событий, не последовательность действий, производимых Мод, Салли и мной. Реальность – это непрерывная смена бесследно тающих ощущений, для которых я вообще не могу подобрать слов. Каким образом в мире все происходит именно так, а не иначе – неожиданный дождь, обыденность обычных вещей, мимолетность всего и слабый намек на то, что за всеми этими преходящими ощущениями кроется нечто, – я могу проследить их мысленным взором, но мне никак не запечатлеть их на бумаге
3 февраля 2021

Поделиться

Уголки, куда я не заглянул при жизни, я уже никогда не увижу в своей новой и тягостной форме существования. Уголки, не описанные в дневнике, были для меня навсегда потеряны
3 февраля 2021

Поделиться

Смех становился все более и более безумным, и я хохотал тоже, смутно сознавая, что одержим смехом, как будто в меня вселился бес. Я чувствовал его присутствие, безразличное к тому, что я делаю, жив я или мертв. Я превратился в инструмент для смеха, который Дух Смеха отшвырнет за ненадобностью, в погоне за новой жертвой.
3 февраля 2021

Поделиться

Еще 47 цитат

Автор книги

Переводчик