38 часов, господа! 38 часов звучания, а еще – 34 минуты и 53 секунды.
Я слушал этот роман целый месяц!
Месяц в деревне.
Я слушал его на послеобеденных прогулках, шагая по лесной бетонке, заваленной еловыми иглами и раскрашенной на манер тигровой шкуры солнечными пятнами. Слушал в машине, по дороге в Москву и из Москвы, но больше всего я слушал книгу в матерчатом раскладном кресле, сидя на веранде дощатого дачного домика. Утром я выходил с кружкой кофе, пледом и даже в шапке на веранду. Садился и включал книгу. Глаза мои устремлялись на щебенку запущенного сада камней, и в солнечные дни я смотрел, как на него неуклонно наплывает теневой угол выступающего балкона. Я срывал, растущие в ногах, на отмостке, ромашки и рассеянно гадал, срывая лепестки, постоянно сбиваясь: любит, не любит, не зная, про кого гадаю. Шли недели, а чтец не прекращал своего мрачного бормотания.
И наконец, роман кончился. Что тут сказать? Я постоянно на него досадовал, ведь нельзя отнимать у читателя так много времени. Это, прежде всего, нескромно. Лесков напоминал мне того горе-оратора, который на банкете поднялся с рюмкой и говорит, говорит, и не может остановиться. И вроде бы фраза подходит к логическому концу, все облегченно поднимают свои бокалы выше, как вдруг оратор заходит на новый круг: «Да, и вот еще…». Хоть, Лесков написал «Ножи» очень профессионально, раскрыл все образы с величайшим мастерством, протянул бесконечный кабель сюжета без скручивания и нахлестов, и все в конце сошлось, структура романа все-таки как бы проваливается под собственной тяжестью. Лесков, как оказалось, публиковал роман в журнале в процессе написания, воюя с цензорами и редакторами, которые вырезали целые куски, выбрасывали за борт «сомнительных» персонажей. Из-за этого течение романа постоянно меняло свое русло, и Лескову приходилось впопыхах подправлять сюжет, не имея возможности изменить начало.
В результате, в романе получилось множество сюжетных линий, туча персонажей, а по количеству трупов в финале он может соперничать с трагедиями Шекспира или с «Бесами» Достоевского. Кстати, многие современники воспринимали эти два романа почти как единое целое. Они выходили параллельно в журнале «Русский вестник» Каткова. Левые критики называли их не иначе, как «катковская пропаганда», а в голове тогдашней публики они, без сомнения, мешались. Ведь подписчики «Русского вестника» каждый месяц читали кусок «Ножей», кусок «Бесов» и ждали нового номера.
В центре сюжета здесь стоит женщина. Ее зовут Глафира Бадростина. Это такая черная королева. Она невероятно красива, и дьявольски умна. Все в нее влюблены, и всеми она манипулирует, обещая в награду руку и сердце. А значит, – вожделенное тело и громадное состояние. Она ходит только в черных платьях. Черные брови, черный веер, черные глаза. «Девочка – черная мамба». Ко всему, она обладает демоническим талантом перевоплощения, меняет при необходимости стиль жизни и манеру поведения.
Завязкой сюжета является приезд в уездный город N двух молодых людей, лет по 35. Их зовут Павел Горданов и Иосаф Висленев. Их появление – начало осуществления преступного плана Глафиры, которая собирается отправить на тот свет своего богатого мужа. «Старик слишком зажился». Горданов и Висленев – отпетые негодяи, старые знакомые Глафиры по нигилистической коммуне. Они должны ей помочь. Сюжет выстраивается по сценарию, сочиненному Глафирой. Он предполагает подмену завещания, компрометацию мужа, и убийство: Горданов должен сыграть роль киллера, Висленев – козла отпущения. Все это растягивается на долгое время, редактируется привходящими обстоятельствами и обретает все более зловещий характер.
По атмосфере роман похож на готические фильмы Тима Бартона: нуар с элементами карнавала. И авантюрности. Здесь есть поджоги, разбойничьи нападения, подброшенные ножи, приклеенные бороды, подпиленные мосты, фиктивные браки, фальшивые раны, сожженные завещания, язычески камлания с добыванием дикого огня, спиритические сеансы, привидения и ясновидящие дети. Все это пронизывает ожидание близкой беды. Читательское внимание удерживается, в основном, убийствами, соблазнениями, охотой за наследством, ограблениями и презентацией бесконечных коварных планов, как завладеть состоянием. Интриги плетутся со всех сторон, и к концу романа в них запутываешься окончательно. Но бросить жалко. Из этого романа получился бы отличный нуарный сериал, если бы режиссером был Бортко, а продюсерами ребята из «Игры престолов».
В романе, конечно, есть и сюжетные линии с положительными персонажами. Кстати, их Лесков точно умеет делать лучше, чем Достоевский. Это принципиальные спокойные ребята, без припадков и заламывания рук. Они делают то, что считают правильным. Без истерики. И добро побеждает зло. Хорошие – женятся. Плохие занимают свои места в могилах и домах для умалишенных. Только одна черная королева Глафира, которая перехитрила саму себя и на время оказалась в проигрыше, притаилась. Но в ее черных глазах, не сегодня, завтра, обязательно блеснет дьявольская искра.
