Левша (сборник)

4,5
16 читателей оценили
330 печ. страниц
2017 год
Оцените книгу
  1. boservas
    Оценил книгу

    Сказ написан Лесковым в начале 80-х годов теперь уже позапрошлого века. Время это было непростое, можно сказать переломное. Россия после ряда неудач, та же Крымская война, сумела наконец-то реабилитироваться в Болгарской войне. Наблюдался рост патриотизма, на смену, таки сведенному в гроб террористами, Александру II пришел Александр III, прославившийся высказыванием о союзниках России.

    Сказ про тульского мастерового и был реакцией Лескова на происходившие процессы. Сам Лесков был безусловно патриотом России, но он четко видел разницу между патриотизмом истинным и, так называемым, квасным. Вот квасным патриотам и адресовано это его послание.

    Император Александр I символизирует прозападное направление отечественных умников, преклоняющихся перед гением европейской цивилизации. Казак Платов - символ сил, опирающихся на отечественные корни, посему он на словах простоват, ибо от народа, да на деле хитер.

    А в центре повествования противостояние, если выражаться современным языком, научно-производственного потенциала двух ВПК - английского и российского. Задача каждого - удивить и напугать соперника. Однако, сделать это нужно так, чтобы и уровень показать, и тайн военных не выдать. Что в таком случае предлагают? Совершенно верно, что-нибудь больно мудреное, но совершенно бесполезное. А вот, хотя бы, малюсенькую такую механическую блоху!

    Всё, удивили! Император готов признать превосходство западных технологий в целом, и в плане ВПК тоже. Но есть в России здоровые силы, которые верят в потенциал отечественного серого вещества. Конечно, упущение вышло, программ по выращиванию супермастеров в стране нет, но, ведь, должны же где-то быть самородки. И Платов находит такого самородка в Туле.

    Ответ российских оружейников не заставил себя ждать. Ответ оказался еще остроумнее, чем демонстрация англичан. Мы вам предложим потоньше, да позаковыристее, чем у вас, а главное, еще бесполезнее - мы вашу блоху подкуем. Бесполезность практическая - не значит бесполезность техническая, российский ВПК внушительно продемонстрировал свои возможности, доказав свою полную техническую состоятельность. А это очень существенный козырь в вечном геополитическом противостоянии.

    В эйфории победных реляций все - и западники, и почвенники - позабыли про носителей серого вещества, исполнителей. Предоставленный сам себе самородок Левша упивается вусмерть, желая и здесь превзойти славную своими алкогольными традициями, английскую нацию. Однако, тут не справился.

    А все потому, что в стране как не было программы по воспитанию мастеров, так не было и программы по их поддержке. А что тратиться-то, страна у нас большая и богатая, ну, помрет этот, так "бабы новых нарожают".

    Бережнее нужно относиться к народу - во весь голос кричит Лесков - заботиться о нем надо, и тогда он выдаст такие результаты, такие вершины покорит, до таких глубин достигнет. Самородков у нас полно, да только их огранять нужно, а не в грязь втаптывать.

    Вот и Крымскую войну проиграли, потому что народ не берегли, да к умным советам не прислушивались, а, ведь, Левша перед смертью открыл доктору Мартын-Сольскому английский оружейный секрет (Левша еще и успешным разведчиком оказался), а только наша бюрократия не смогла в нем разобраться и с толком использовать.

    В заключение хочу сказать о личной гордости за Левшу, потому как я и сам - левша. Вот и этот текст набиваю левой рукой, поскольку печати двумя руками не обучен. Да, и вообще, мало чему я обучен, но потенциал у меня ого-го, я же - левша! Правда, не косой....

  2. RozaBook
    Оценил книгу

    Впервые я прочитала эту трагическую повесть ещё в школьные годы. Признаюсь честно, без особого удовольствия, потому что в подростковом возрасте девочке хочется читать книги о любви и про любовь, желательно со счастливым концом, а тут вдруг про какого-то тульского оружейника, блох и белую горячку заставляют. Помню, даже сочинение по литературе писали. Но, перечитав повесть в более зрелом возрасте, я взглянула на поднимаемую тему другими глазами.
    Не нужно было Левше возвращаться в Россию так скоро! Встал бы на ноги, разбогател и мог бы лететь, куда душе угодно! Но судьба распорядилась иначе.
    Да ещё этот глупейший спор с английским моряком на обратном пути.
    Сам собой напрашивается вопрос: вот почему русский народ такой дурной? Завистливый? Глупый? Любящий всё заморское? Ненавидящий родные таланты и успехи? Плюющий на родного брата, его несчастье и плохое самочувствие? Когда мы, наконец, прозреем, подобреем и поумнеем?
    Лесков умеет трогать за самые натянутые струны души. Книги создаются для того, чтобы передавать житейскую мудрость и опыт народа, делать нас лучше, добрее к людям, радоваться чужим талантам и способностям, принимать и ценить таких самородков, как Левша.

  3. ant_veronique
    Оценил книгу

    В первый раз читала, естественно, в школе, впечатлений своих не помню совсем. Но негатива точно не было, классику я любила всегда. Второй раз читала вместе с сыном, когда он в школе изучал "Левшу", лет так 10 назад. Удивительно, что у меня в голове совсем не отложились некоторые сюжетные моменты -- возвращение Левши в Россию и сам финал (хотя момент про то, что у нас неправильно ружья чистят, я помнила), а также всё то изобилие переделанных под народную речь иностранных слов и фамилий (больше всего понравились "клеветон" и "Кисельвроде").
    Сказ пропитан любовью к родине и гордостью за свой талантливый народ. В то же время сказ пропитан и горечью о том, что человек в России не ценится, даже если он талантлив. Сидит такой чиновник на своем теплом месте и думает, что он умнее всех. А уж если он граф какой да министр, то и подавно нет ему дела до умозаключений какого-то безродного пьяницы. Как в России не видели в человеке "человечкину душу", очень хорошо на контрасте показано в финале. Английского полшкипера, мертвецки пьяного, тут же в посольский дом и к доктору отправили, и он уже через день был здоров, как огурчик. А такого же Левшу -- в квартал, а там обобрали (ну, раз документов нет и кто такой неизвестно) и по бесплатным больницам (и на том спасибо) в путешествие отправили, а в тех больницах его не берут, насилу нашли ту, где взяли (ну, просто ничего не изменилось: попробуйте получить медицинскую помощь без денег и без полиса). Да только в этом путешествии с Левшой обращались не как с человеком, а как с ненужными дровишками, так что черепно-мозговая травма не заставила себя долго ждать. И кто о Левше побеспокоился - те, кто в Англию его отправил и, казалось бы, должен был отслеживать, где Левша и что с ним, ведь как никак ценный кадр? Да они уже и думать о нем забыли (в России мужиков ведь много, и все талант на таланте), и лишь его собутыльник-англичанин нашел Левшу и позаботился о нем.
    Такой небольшой рассказ, а сколько всего на его страницах уместилось!

Интересные факты

Зарубежные издания

Что Лесков вообще переведен на все основные языки мира, неудивительно: в зарубежной славистике он давно стоит рядом с Толстым и Достоевским, и там его никогда не приходилось извлекать из небрежения. Замечательно другое: интерес именно к "Левше". Когда Карл Греве в 1888 году задумал переводить Лескова для ревельского немецкого журнала, Лесков предупредил: ""Блоха" чересчур русская и едва ли переводима". В одном из следующих писем: "Здешние литературные немцы говорят, что если Вы переведете "Левшу", то Вы, стало быть, "первый фокусник"". И еще: "С "Левшой и блохой" трудно Вам будет справиться. Тут знания немецкого просторечия недостаточно. Что Вы сделаете с созвучиями и игрой слов?..
Конечно, что-нибудь выйдет, но общего тона такой вещи передать на ином языке нельзя". "Левша" - классический пример непереводимого текста. И тем не менее: если составить таблицу предпочитаемости лесковских произведений для зарубежных издателей - то "Левша" отстает только от "Очарованного странника" (что понятно) и идет вровень с "Леди Макбет Мценского уезда", опережая "Соборян" и "Запечатленного ангела" (что уже весьма любопытно!).
Любопытно и другое: немецкий "приоритет" в интересе к этой вещи статистически подкрепляется на протяжении десятилетий: начиная с берлинского семитомника Лескова 1905 года и по сей день каждое четвертое зарубежное издание "Левши" - немецкое. Следом - югославы: Качество переводов - тема щекотливая.
В поле зрения нашей критики как-то попало нью-йоркское издание 1943 года ("Харпер энд Роу"); обнаружилось, что переводчики-адаптаторы, в соответствии с ожиданиями американского потребителя, приставили к рассказу "хэппи энд": Но это случай курьезный.
Куда существеннее те "созвучия и игра слов", о которых предупреждал Лесков. Это надо анализировать специально, и тут нужны узкие специалисты. Отмечу одно: трудности не отпугнули, а мобилизовали мастеров. Достаточно сказать, что "Левшу" переводили: на польский язык - Юлиан Тувим, на немецкий - Иоханн фон Гюнтер, на сербскохорватский - Йован Максимович, на английский - Уильям Эджертон:
Теперь вернемся на родину и завершим картину векового бытования "Левши" в умах и душах справкой об отечественных его изданиях в советское время. С 1918 года он издан более ста раз. Общий тираж, накопленный за шестьдесят семь лет, миллионов семнадцать. Расчленим эту цифру по одному формальному, но небезынтересному признаку. Существуют издания, когда "Левша" входит в то или иное собрание Лескова. Назовем такие издания "включенными". И есть издания собственно "Левши" или "Левши" с добавлением других рассказов, но так, что именно "Левша" вынесен на титул. Назовем их "титульными". Соотношение включенных и титульных изданий и есть показатель предпочитаемости данной вещи в общем наследии классика. Так вот, для "Левши" это соотношение беспрецедентно: один к одному. То есть каждое второе издание "Левши" продиктовано интересом не просто к Лескову, а именно и специально к данной вещи. В этом смысле у "Левши" в лесковском наследии конкурентов нет. Теперь - по десятилетиям. Двадцатые годы (включая книжечку 1918 года): пять изданий; около 50 тысяч экземпляров. Тридцатые: восемь изданий; около 80 тысяч. Сороковые: семнадцать изданий; более миллиона экземпляров (война! русские оружейники: любопытно, что с войны интерес к "Левше" резко возрастает и на Западе). Пятидесятые: шестнадцать изданий; более двух миллионов экземпляров. Шестидесятые: пятнадцать изданий; около 800 тысяч (малые тиражи - в республиках: "Левшу" активно переводят на языки народов СССР). Семидесятые: пятнадцать изданий; около трех миллионов экземпляров. Восьмидесятые, первая половина: тридцать пять изданий; в среднем по четверть миллиона, но есть и два миллионных; а всего за пять лет - около девяти миллионов экземпляров.