«1913. Лето целого века» читать онлайн книгу📙 автора Флориана Иллиеса на MyBook.ru
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Премиум

4.45 
(143 оценки)

1913. Лето целого века

247 печатных страниц

2013 год

16+

По подписке
549 руб.

Доступ ко всем книгам и аудиокнигам от 1 месяца

Первые 14 дней бесплатно
Оцените книгу
О книге

Перед вами хроника последнего мирного года накануне Первой мировой войны, в который произошло множество событий, ставших знаковыми для культуры XX века. В 1913-м вышел роман Пруста «По направлению к Свану», Шпенглер начал работать над «Закатом Европы», состоялась скандальная парижская премьера балета «Весна священная» Стравинского и концерт додекафонической музыки Шёнберга, была написана первая версия «Черного квадрата» Малевича, открылся первый бутик «Прада», Луи Армстронг взял в руки трубу, Сталин приехал нелегально в Вену, а Гитлер ее, наоборот. покинул. Автор, немецкий критик и эссеист, сменивший во время последнего кризиса место работы с газеты на аукционный дом, а круг интересов – с острой злободневности на старое искусство, создал увлекательнейшую панораму оживленной культурной жизни времен рождения модернизма. В прессе книгу назвали «громадным тизером» XX века и самым живым напоминанием о том, как то, что представлялось данностью, оказалось хрупким, даже беззащитным.

читайте онлайн полную версию книги «1913. Лето целого века» автора Флориан Иллиес на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «1913. Лето целого века» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Переводчик: 

Сергей Ташкенов

Дата написания: 

1 января 2012

Год издания: 

2013

ISBN (EAN): 

9785911031657

Дата поступления: 

31 марта 2020

Объем: 

445604

Правообладатель
169 книг

Поделиться

nika_8

Оценил книгу

Книга состоит из двенадцати частей, каждая из которых посвящена соответствующему месяцу 1913 года, непосредственно предшествовавшего началу Первой мировой.
Совсем скоро начнётся Великая война - бойня, «убившая идеалы», «война, разоружавшая тело и разум».
Последний мирный год был отмечен артистическим подъёмом, поисками новых способов художественного самовыражения, надеждами на лучшее будущее и нарастанием агрессивных настроений в определённых стратах.
Перед нами калейдоскоп ярких имён творцов начала XX века - деятелей культуры и представителей научной мысли. Автор воссоздаёт атмосферу эпохи, воскрешая Томаса и Генриха Маннов, Кафку, Вирджинию Вулф, Рильке, Джойса, Кокошку, Малевича, Климта, Гофмансталя, юного Луи Армстронга...
И это далеко не все видные лица, эпизоды из жизни которых Флориан Иллиес рассказывает читателю, почти ослеплённому таким созвездием.
Автор сгруппировал информацию так, чтобы мы узнавали о том, что происходило с разными героями примерно в одно время.
Только один пример относительного единства времени при пространственном разнообразии.
Итак, на календаре февраль того достопамятного года.

В Нью-Йорке Арсенальная выставка провоцирует большой взрыв современного искусства, Марсель Дюшан показывает «Обнаженную, спускающуюся по лестнице». С нее же начинается и резкий подъем вверх. Да и в остальном: всюду обнаженные натуры, прежде всего в Вене – нагая Альма Малер (у Оскара Кокошки) и все остальные женщины Вены у Густава Климта и Эгона Шиле. Другие обнажают свою душу за сто крон в час у доктора Зигмунда Фрейда. А между тем Адольф Гитлер в комнате отдыха венского мужского общежития рисует трогательные акварели собора Святого Стефана. Генрих Манн пишет в Мюнхене «Верноподданного» и отмечает у брата свое сорокадвухлетие. Снег все так же глубок. На следующий день Томас Манн покупает участок земли для постройки дома. Рильке все так же страдает, Кафка все так же медлит, зато растет маленький магазин шляпок Коко Шанель.

Задачей Иллиеса, вероятно, было создать цельную картину, которую он стремится максимально наполнить событиями разного характера и неодинакового значения. Тут и отношения Кафки с его возлюбленной Фелицией, и дерзкое похищение портрета Джоконды из Лувра, и пребывание Сталина в Вене, и переживания австрийского престолонаследника, с мнением которого не считаются.
Само по себе всё это кажется занимательным, но у меня от книги осталось ощущение какой-то бессвязности. Что-то вроде «Допустим, но что это информация прибавляет к моему (достаточно поверхностному) пониманию исторического момента и его действующих лиц?»
К примеру, автор довольно подробно останавливается на непростых отношениях Рильке с женщинами. Поэт и мыслитель, по версии автора, искал в возлюбленных образ матери-покровительницы.
Также мы узнаём о том, что Оскар Кокошка был безумно влюблён в Альму Малер, пользующуюся репутацией одной из первых красавиц Вены.
Она обещала, что согласится стать женой художника, если он напишет шедевр, который превзойдёт все его прежние творения… Кокошка нарисовал картину, которую назвал «Невеста ветра». Правда, это не слишком ему помогло в отношениях со своенравной Альмой. Такие обрывочные знания звучат занятно, но сомневаюсь, что они помогли мне лучше понять Рильке, Кокошку или Альму.
Конечно, это только мои впечатления. Другим может прийтись по душе несколько импрессионистский стиль подачи материала, то, как автор смело накладывает переливающиеся всеми оттенками мазки.

Автор разбавляет фрагментарные истории светской хроники социально-политическими комментариями и рассказами об общественных настроениях. В тот год многие не верили в возможность большой войны, так как мир стал глобален, а экономики крупных стран слишком завязаны друг на друге, чтобы позволить себе воевать.
При этом Иллиес отмечает, что настрой в ключевых столицах был каким угодно, только не миролюбивым. Иначе говоря, стремление сохранить мир и идти ради этого на компромиссы отнюдь не считалось приоритетом и часто не встречало социального одобрения.
Вот что автор пишет о встрече в верхах в честь столетия сражения под Лейпцигом.

В завершение состоялся званый обед на 450 гостей. Ни один тост не поднимался за мир - только лишь за незыблемое братство по оружию между Пруссией и Австро-Венгрией.

Книгу сравнивают с тизером на рассматриваемый отрезок времени.
Наверняка имеется запись целой серии сериала их жизни (т.е. другие книги, посвящённые конкретным личностям и событиям), а здесь нам показали только короткие отрывки, чтобы разжечь аппетит.
Логично, но в моём случае задумка не сработала.
Возможно, дело в том, что книга предлагает нам посмотреть слишком много фильмов с разнообразной тематикой. От подобного многообразия и информативной насыщенности лично у меня в какой-то момент наступила передозировка.
Чтение данного произведения не создало дополнительного стимула копать в направлении, которое мне и так было любопытно. Также оно не дало мне весомого резона узнать больше про то, что мне неизвестно. За исключением, пожалуй, мысли, что хорошо бы прочитать «Верноподанного» Генриха Манна.
Скажем, мне интересны письма Франца Кафки к Фелиции, к которым автор нередко обращается. Но желание с ними ознакомиться не стало сильнее после того, как я закрыла книгу Иллиеса.

На мой вкус, произведение анонсирует судьбы слишком многих значимых деятелей. В результате впечатления рискуют потерять фокус.
Однако более любознательный читатель, прочитав книгу, может полезть в интернет читать про объединение «Синий всадник» и одного из его основателей художника Августа Маке (не путайте, пожалуйста, с Огюстом Маке, сотрудничавшим с Дюма-отцом) или гуглить направления модернистской архитектуры.
Помимо тизера, мне на ум пришла другая ассоциация. Когда мы читаем научную статью, да и просто любой текст, мы иногда выделяем для себя ключевые слова и выражения с высокой смысловой нагрузкой.
Достаточно бросить взгляд на такие своеобразные триггеры с позитивной окраской, чтобы вспомнить об основных тезисах, которые мы хотели удержать в памяти.
Только вот каким-то конкретным эпизодом из книги мне не хочется поделиться. Опять же, может, дело в излишней громкости и насыщенности книги.
Нет, надо заставить свою склонную к лени память извлечь что-то из жизни замечательных людей…
Знаете ли вы, что Пруст издал «По направлению к Свану» за свой счёт?
И вы, вероятно, в курсе противостояния Фрейда и Юнга - двух крупнейших «археологов сознания».
И слышали, что Кафка мучительно переживал возможность брака с Фелицией.

Затем, 17 февраля, возможно, самые честные и, безусловно, самые прекрасные слова, какие он когда-либо писал возлюбленной чародейке из далекого Берлина: «Иногда я думаю: Фелиция, у тебя такая власть надо мной – так преврати же меня в человека, способного на все само собой разумеющееся».

Напоследок бросим взгляд на рандомный веер из героев и героинь книги. Угадайте, кто изображён в левом верхнем углу (или в любой другой ячейке).

Поделиться

Gauty

Оценил книгу

Я на мир взираю из-под столика
Век двадцатый - век необычайный.
Чем столетье интересней для историка,
Тем для современника печальней!

Если дословно перевести название, то получится "1913. Год перед бурей", в данном случае мне кажется наш перевод уместнее. Он поэтичнее и цепляет больше с учётом того, что львиная доля тех, кого автор упоминает в книге - немецко-австрийская богема. Перед нами искусствоведческая биография 1913 года. Странно звучит, однако классифицировать точнее затрудняюсь. Иллиес провёл отличную работу, и чувствуется, что лучше всего он разбирается в теме немецкого искусства и поэзии начала двадцатого века. Георг Тракль или Готфрид Бенн - эти имена вряд ли будут знакомы широкому кругу российских читателей. Если вдруг да, то вам будет ещё интереснее. Я не знаток, но смог насчитать чуть больше двадцати известных мне персоналий. С учётом этого ценность книги была не только энциклопедической. Занятно было бы прочесть подобную вещицу по реалиям Российской империи, кстати.

По факту мы будем в основном крутиться между Веной, Парижем, Берлином и Мюнхеном. Немецкая культура под микроскопом, прошу любить и жаловать. Про спорт два упоминания, одно из которых связано с австрийским фигуристом Лутцем. Про Америку тоже почти ничего - Чаплин и Армстронг, вот и всё. В этом же году родился Робертсон Дэвис , но кому нужна Канада, c'mon. В некоторых случаях раздражали повторы - на спектакле "Весна священная" впервые встретились Стравинский и Коко Шанель, ставшие впоследствии любовниками. Коко Шанель открыла первую шляпную лавочку и стала любовницей Стравинского. Да, кстати, Нежинский, этот тупой русский в коротеньких штанишках совсем не умеет одеваться, не то, что Коко Шанель, ставшая любовницей Стравинского. Немного утрирую, конечно, простите.

По понятным причинам мне было интересно следить за судьбой книг и их появлением на свет. "Приговор" Кафки, прустовский "По направлению к Свану", "Тотем и табу" Фрейда, "Сыновья и любовники" Лоуренса; "Волшебная гора" Манна - все они нашли отражение в этой книге. Ситуации, в которых оказывались писатели; то, что волновало авторов на момент выхода и даже судьбы книг - с большим интересом было изучено. Позабавило, что писком моды в 1913 считался Туннель Бернгарда Келлермана. Мысль о соединении континентов и мощи человеческого гения волновала умы читателей и учёных. И это притом, что Евротоннель под Ла-Маншем прокопают только через 81 год. Производственный роман и социальный роман становится, как сейчас бы сказали, бестселлером. Очень любопытно.

Не могу не отметить, что почти все товарищи, за чьими судьбами мы следим, безумны. И даже не слегка. Кафка, пишущий письмо невесте на двадцати двух листах и отговаривающий её выходить за него, но очень желающий этого; Рильке - альфонс, боящийся обнажённых женщин, но ищущий в каждой мать по переписке; Кокошка - безумец из безумцев, одержимый клубком из страсти, ревности и любви; Эльза Ласкер-Шюлер - femme fatal для всей берлинской богемы; Вирджиния Вульф, пытающаяся покончить с собой. Один старик Зигмунд покуривает свои сигары, пишет книгу, гуляет со своей дочерью Анной по горам и свистит в серебряный свисток (гусары, эт по Фрейду), когда находит гриб, не поверите. Видимо, кто первый назвался психологом и психоаналитиком, у того и нервы крепче.

Понравилось, что всё фотографично и создан эффект присутствия за счёт того, что всё подаётся в настоящем времени. Богатый на события год без интерпретации от Иллиеса, с интересными фактами от лица непосредственных участников. Мои аплодисменты автору - очень удачный вышел срез эпохи, который будет интересен практически любому читателю.

Поделиться

JewelJul

Оценил книгу

Волью-ка я ложку дегтя в кипу пик. Буду честной и скажу, что в основном не понравилось, но местами бывали и интересные моменты, когда автор переставал быть желтой прессой и становился культурологом.

Вообще поначалу меня чрезвычайно заинтересовала идея, хронология целого года, да еще накануне колоссальной бури, перетрясшей все, плюс обыкновенно-то я люблю почитать сплетни про всяческих звезд, так что расклад так-то был что надо.

Но во-первых, мне наврали, хронология была не целого года, а целого года у немецко-австрийской богемы, из которых я знакома не так чтобы со всеми, а с кем знакома, то очень понаслышке. Во-вторых, оказалось, что сплетни про незнакомцев меня не волнуют вообще, да еще таких безумных незнакомцев. После книги сложилось такое ощущение, что поголовно все творческие люди Берлина и Вены сильно того и от них бы держаться подальше.

Кафка пишет письма возлюбленной на 22х листах, о том, какой он нервный и вообще не стоит с ним иметь дела. Потом отцу возлюбленной о том же. Потом он то приезжает, то не приезжает к Фелиции на свидание, а чтобы решиться на приезд ему нужно еще полгода. Дай мне время, милая, я еще не определился. Мне страшно. Я такой не очен. Фуф, не женился и выдохнул. Неврастеник.

Кокошка (пришлось гуглить) влюбился во вдову Малера, Альму, (пришлось гуглить) фемм фаталь всей богемы, вроде взаимно, но она хочет от него шедевр и не дает замуж, пока тот его не напишет. Кокошка шедевр (пришлось гуглить) пишет на холсте размером с альмино покрывало, но Альма все равно замуж не дает и вообще от него уходит. Кокошка заказывает себе альмину куклу во весь рост, и живет с той в итоге дольше, чем с живой женщиной. Еще всякое. Больной ублюдок.

Рильке - любовник по переписке, предпочитает пожилых графинь и жить на их средства. При этом женат, есть дочь, есть несколько любовниц, одна из них Эльза Ласкер-Шюлер (пришлось гуглить, прочий серпантин дам загуглила тоже). Пишет гениальные стихи. Мудак.

Георг Тракль (гуглить устала, но в книге есть фоточка) скурился, скурвился, еле ворочает языком. Побирается по друзьям, которые организовали ему пару лекций для улучшения денежного положения, но Тракль настолько обкурен, что с кафедры его еле слышно. Пишет гениальные стихи. Наркоман.

Зигмунд Фрейд (Анна-дочь-любимица-серебряный свистой), Карл Густав Юнг (пожизненный менаж-а-труа), Альфред Дёблин, Роберт Музиль, Генрих Манн, Томас Манн, Иосиф Сталин, Адольф Гитлер, и все блэт с какими-то проблемами.

В общем-то мне бы такое нормально пошло, будь эта информация скомпонована несколько иначе, в виде портретов людей, а не года. А так пока читаешь про Кокошку в январе, забываешь про Музиля в мае. Читаешь про Тракля в марте, забываешь про Лу Саломе в июне. Потом в октябре долго вспоминаешь, что же такого было с Фрейдом в феврале.

Зато мне необычайно нравились редкие культурологические очерки, когда автор рассказывал об истоках художественных произведений, что подвело того или иного долбо@ба на создание Синих лошадей или Черного квадрата или Велосипеда на табурете. Вот это действительно интересно, и показывает, что автор под слоем отвратной желтизной на самом деле умен и крут, и не дало поставить оценку ниже.

Поделиться

Еще 2 отзыва
Райнер Мария Рильке жалеет, что он не еж
30 июня 2021

Поделиться

военных вообще-то по вкусу, и в так называемом Цабернском инциденте он не видит ничего поистине драматичного.
30 июня 2021

Поделиться

ть ту неслыханную неодновременную одновременность
6 июня 2021

Поделиться

Еще 586 цитат

Автор книги

Переводчик

Другие книги переводчика