Книга или автор
Непонятное искусство. От Моне до Бэнкси

Непонятное искусство. От Моне до Бэнкси

Непонятное искусство. От Моне до Бэнкси
4,7
332 читателя оценили
426 печ. страниц
2016 год
16+
Оцените книгу

О книге

Эта книга – ответ тем, кто считает современное искусство не то заумью снобов, не то откровенным обманом. Какой смысл заключен в «Черном квадрате» Малевича? Что имел в виду Энди Уорхол, изображая бесчисленные банки томатного супа? И причем тут вообще писсуар? В своем захватывающем и подчас шокирующем рассказе о полуторавековой истории современного искусства Уилл Гомперц не ставит перед собой задачу оценивать те или иные произведения. Он дает читателям «краткий курс» культурных кодов-подсказок, позволяющих самостоятельно ориентироваться в современном художественном пространстве и разбираться, где «пустышка», а где шедевр.

Читайте онлайн полную версию книги «Непонятное искусство. От Моне до Бэнкси» автора Уилла Гомперц на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Непонятное искусство. От Моне до Бэнкси» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Переводчик: Ирина Литвинова

Дата написания: 2012

Год издания: 2016

ISBN (EAN): 9785905891625

Дата поступления: 27 февраля 2019

Объем: 768.3 тыс. знаков

Купить книгу

  1. Hermanarich
    Hermanarich
    Оценил книгу

    Внимание! В отзыве присутствует лошадиный пенис. Возможно, 18+.

    О вреде поклонников
    Автор — поклонник современного искусства. Это хорошо — нет никаких проблем в том, чтоб написать книгу про то, что тебе интересно, что тебе нравится, о чем тебе хочется поговорить. Проблема в том, что поклонники категорически неспособны к критическому взгляду на своих кумиров. Поклонник-биограф захочет, чтоб у его кумира была биография без тёмных пятен. Чтоб их путь был от победы к победе. Чтоб «ни гвоздя, ни жезла» на их дорогах. Результат получается удручающий — в биографии ли Цветаевой от Ирмы Кудровой, где всё плохое, что сделала Марина Ивановна (а сделала она ох как немало — да и кто сделал мало?) пытается либо отрицаться, либо оправдаться. Считаю, что, если ты не можешь холодно отнестись к тому, чем занимаешься, очень опасно этим заниматься. Любящее сердце не претендует на зоркость, а, скорее, склонно отрицать очевидные факты. Вот и Уилл Гомперц, который сделал книгу, с, без преувеличения, большой любовью, но своим слишком восторженным взглядом изрядно отравил объект исследования. Там, где надо было сказать правду — Уилл Гомперц отказался её не то чтоб назвать, а просто её увидеть. В результате история современного искусство превратилась в такой сахарный лубок, способный здорового человека превратить в диабетика, а диабетика так и просто убить. Герои-художники автора это без преувеличения титаны мысли, своим умом и волей ломающие метровые глыбы льда людской косности, а все вокруг падают к ним на колени и кричат: «Да, ты наш Бог! Для тебя есть только правда и искусство! Мы купим твою акулу за 13 млн. долларов!». Такой вот героический подвиг в век героических подвигов. Ей-богу, автор периодически настолько сбивается в левацкий задор (куда там пионерии), что хочется даже как-то приглушить его энтузиазм. Ау, банан это просто банан, цены на искусство есть следствие инвестирования больших денег, и да бросьте вы уже дуться на фотографию, простите вы её, за 100 лет то можно уже.

    Моя история искусства
    Не вступая в полемику с автором (слишком много вещей, с которыми он выступает, не то чтоб неопровержимы, но даже не нуждаются в опровержении — здесь человек чётко знает своё дело) я выложу свою краткую историю искусства (под искусством автор понимает, в основном, живопись и скульптуру — литература для автора «тёмные лес», поэтому постмодернизм в искусстве для него есть, а несравненно больший постмодернизм в литературе как-бы и не существует).
    Самое страшное, что могло случиться с искусством, произошло в XIX в. — была изобретена фотография. Художники могли смело начинать кончать с собой, стало совершенно понятно, что веками сложившаяся и развивающаяся школа портретного искусства, пейзажа и пр. обречена на быструю смерть. Выше фотоаппарата не прыгнешь. Хоть убейся головой об стену — фотография это лучше, дешевле и качественнее портрета. Искусство как отражение объективной реальности — религиозная доктрина, ибо реальность идеальна, её создал Бог, а человек, пытаясь её отразить, приближается к Богу — закончило своё существование. Величайшая метафизическая грудь, кормившая молоком художников, исчезла. И всё из-за дрянной фотографии. Художники не простили этого — они попрощались с концепцией искусства как отражения объективной реальности, и разбрелись кто куда. Конечно, это произошло не сразу, фотография совершенствовалась — но к началу ХХ века Марсель Дюшан ставит свой писсуар в музее. Вот вам, дескать, ваше объективное искусство — жрите! Даже лучше, чем на фоточке! Потрогать даже можно! Но фоточку мы вам тоже организуем. Смотрите, наслаждайтесь на реальный мир через эти паскудные фоточки — это максимум, что вы получите от нас, художников. А мы пойдём туда, где вонючий фотоаппарат не придёт и не сфоткает — мы пойдём в себя!
    Не случайно именно писсуар Дюшана провозгласил начало современного искусства — отныне изображать «объективную реальность» так, как это может сделать фотоаппарат — нельзя. Как крестьяне, художники были изгнаны со своим исконных земель, и пошли возделывать новые пастбища. Это новое пастбище и есть современное искусство, а писсуар Дюшана пророк его!

    Дорогами изгнанников
    Первый логичный вывод, который следует из того факта, что ты больше не можешь изображать объективную реальность — изображать субъективную реальность. «Я так вижу», и так больше никто не нарисует. Реалистичное искусство признаётся ущербным самим по себе, ведь злополучная техника всё испортила, но можно повести искусство другой тропой. И импрессионисты (как пре-, так и пост-) с этим справились весьма успешно. Импрессионизм это одно из немногих вещей, которое ещё можно и интересно смотреть — они выдоили все идеи почти досуха, поэтому шедшими вслед за ними кубистам/футуристам досталась выжженная пустыня. И здесь изгнанники делают новый поворот — искусство это не про реальность! Искусство это слово! Слово стало плотью, а плоть это материя, а отнюдь не только холст и краска. Теперь у направления искусства есть «манифест» — то самое «слово» — без него в эту игру сыграть сложно. Ну а в качестве манифеста будет та самая политическая каша, которая царила в голове жителей Европы начала ХХ века, со всеми вытекающими.
    В этом весь смысл современного искусства — это искусство обиженных людей, которых выгнали с мест, где они веками жили и обитали. Это не тот поиск, куда они отправились сами (как хочет представить автор) — это тот поиск, куда они пошли, когда получили пня под зад. Найти надо именно «что-то», поэтому только два направления «современного искусства», которым правда что-то удалось найти, какую-то душу, остались в нашей памяти и получают своё внимание не из-под интеллигентской палки, а сами по себе. Всякие «дадаисты» остались, в основном, в музеях, да, «они оказали гигантское влияние», но вне исторического контекста это золото стоит дешевле чем свинец, из которого его изготовили (О. Генри). Что же за два направления? Конечно, это «сюрреализм» и «поп-арт».

    Сюрреализм и поп-арт
    Кое-кто из художников сумел найти себя в нарождающемся Фрейдизме и Юнгианстве. Идея, что если вы не можете изобразить реальность, то вы можете изобразить сон — посетила именно их. Сальвадор Дали, Рене Магрит — все они творили «человеческое» искусство. Это не попытка питаться несъедобными колючками в пустыне, а действительно возможность найти некий живой родник. Если вы не понимаете, почему именно сюрреализм вам нравится, а другое «современное искусство» нет — в нём есть какой-то реальный смысл, а не высосанный из пальца. Да, где-то хуже, где-то лучше — но это не суррогат, не подделка, не бутафория.
    Видели ли вы поп-арт? Даже если вы не его фанат — вы его фанат. Потому что это язык маркетинга — это то, что окружает вас, это то слово, которое сказало общество потребление, и которым само общество заслушалось. Консервные банки Уорхола не потому произведение искусства, что это консервные банки, а потому что эти банки хочется купить. Главная задача капитализма — заставить вас купить, войти в ваш мозг, и заставить вас раскрыть кошелёк. Искусство, которое побуждает вас к действию! Кстати, поп-арт сам по себе был пощёчина целому ряду художников «старой формации» — он плохо гармонирует с традиционными левацкими идеями (какой художник не левак? Каждый уверен, что он гениален, и ему положено только за то, что он гениален — ядро левацкой идеологии), так ещё и представляет некий практический интерес. Так те, кто не нашёл, завидуют тем, кто нашёл.

    Куда пришли?
    Куда могли прийти те, кого выгнали? Нашли ли они землю обетованную? Кто-то нашёл — и рисует обложки для товаров народного потребления да ваяет постеры для фильмов. Как? Вам не нравится? Вы такие прогрессивные художники, у вас такое «новое» искусство, но вы хотите выставлять его в «старых» галереях? Чтоб туда приходили люди, и наслаждались? Чтоб на него смотрели? Какие-то вы не очень прогрессивные. Создайте шедевр, да уничтожьте его, никому не показав — почему нет? Это интересно. Это ново. А тянуться к старым галереям, это не что-то передовое.
    Это и произошло с современным искусством — от одного берега оно отплыло, но до другого не доплыло (по идеологическим причинам) — болтает его, как гнилушку, и делает оно вид, что всех отрицает. Благо, капитализм поглотил и его — за произведения современного искусства платят гигантские деньги (об этом тоже ещё поговорим), и питаясь с руки капитализма очень легко делать вид, что ты против, и такой вот независимый и передовой. Самые независимые и передовые это подростки в пубертат — «Мам, есть чё поесть?».

    Существует ли.
    Почему оно существует, современного искусство? Ответ — потому что его производят, всё-таки армию выучившихся художников надо куда-то девать, ну и потому что на него есть платёжеспособный спрос. Нет, не все современные художники модные миллионеры — не надо обольщаться, но в условиях нарастания денежной массы мировая экономика нуждается в неких дополнительных формах инвестирования и накопления. Нужно что-то, что не упадёт в цене (а при нарастании объёмов денежной массы не упадёт), можно хранить, куда можно вложить деньги, и при этом чтоб это ещё можно было транспортировать, плюс престиж. Бинго — это и есть современное искусство. Почему именно оно? Потому что все приличные полотна XVII в. уже давным-давно распроданы, и дураков их продавать нет — это блестящие инвестиции. Предложения по «нормальному» искусству просто нет — а снижать планку по искусству «прошлого» значит поставить под удар всю бизнес-схему, ибо обесценение подорвёт всё доверие к системе. Поэтому лучше современного искусства ничего нет.
    Думаете я загоняю? А вспомните как «Новые русские» взвинтили цены на русских передвижников в 00-х? Куча людей, разбогатевших в «Новой России», начали скупать то, что им было интуитивно (скорее «инстинктивно») понятно (Мишка Косолапый как символ платежеспособного покупателя из России в красном пиджаке) — цены на передвижников достигли исторического максимума, при всей, скажем так, сомнительной художественной ценности. Будете ещё утверждать, что искусство вне рынка? А когда ушлые галеристы обнаружили, что богатых лохов можно окучивать — резко расцвёл рынок российского искусства. Впрочем, эта сфера бизнеса всегда была тёмной — и по этиологии денег, которые инвестируют загадочные «анонимы», но и по тому, что галеристы и искусствоведы вовсе не прочь поживиться денежными лохами, сплавив им или подделку, или мусор за большие деньги. Вспомним шумное дело Баснер, которое чётко показало — попытаться обмануть не только «денежный мешок», но и своего старого знакомого-коллекционера, может абсолютно любой российский искусствовед, и пофиг на авторитеты.

    О художниках
    Не подумайте, что я не люблю современное искусство, или, упаси Боже, современных художников. Мне нравятся бедовые охламоны за их весёлый нрав — набухаться, жить скромной семьёй на 5 человек под кокосом, помереть в 35 лет «от инфаркта» — это, конечно, забавно. Но уж точно я не готов слушать от художников «осуждение консьюмеризма» или другие «высокоумные» и «высокодуховные» идеи. Художники, конечно, не такие тупые как артисты (у тех просто ноль образования, артист меньше чем самая примитивная роль, что он сыграл), но их проповеди это смешно и наивно. Что-то я не видел художников, которые на аукционе, когда за их произведение дали пару миллионов долларов — сняли его с аукциона, и уничтожили его бесплатно. Может, конечно, меня подводит знание — но подобных примеров я не слышал. Осуждаем консьюмеризм, как же. Лицемеры.

    Как же понимать современное искусство?
    Сейчас я постараюсь, за пару абзацев, пересказать всю книгу. Это не значит, что книгу не надо читать — но основную фабулу можно было изречь значительно короче. «Современное искусство невозможно понять в отрыве от исторического и творческого контекста, в котором оно создавалось». Отчасти, это относится к любому искусству — если вы будете просматривать эволюцию, например, портретного искусства, начиная от Джотто, и заканчивая, например, Веласкесом — вы увидите явную эволюцию. Писать, как Веласкес во времена Джотто — технически невозможно, ещё просто не научились. Это что-то нечеловеческое. Писать как Джотто во времена Веласкеса — уже пройденный этап. Почему книги Владимира Сорокина именно такие, а не другие, вам будет совершенно непонятно в отрыве от той эпохи, в которой работал Сорокин. По этим же причинам вы всегда сможете понять, почему и Сорокин, и Пелевин сейчас пишут хуже, чем раньше.
    Невозможно понять шок от Чёрного квадрата Малевича, пока ты не примеришь себя на тот исторический контекст, в котором квадрат был создан. Не вспомнишь, что на экспозиции он находился в «красном углу» — там, где люди привыкли видеть иконы, оказался «чёрный квадрат» — «абсолютное ничто». Поэтому любое объяснение современного произведения, поскольку к ним слабо применимы эстетические категории вроде «красиво», это экскурс в историю искусства как таковую. И чем современнее искусство — тем глубже должен быть базис знаний. Поэтому мой ответ простой — вы не поймёте, «в чём прикол» современного искусства, если не узнаете, в ответ на что оно появилось. Собственно, автор книги это и декларирует.

    Существует ли искусство?
    Когда мы начали видеть искусство во всём, мы настолько разводнили это понятие, что понятие «искусство» как таковое исчезло. Искусство это «всё», а значит «ничто». Искусства нет. Забавно, что делать с художниками и прочими «творцами» — они провозглашают что «искусства нет», и продолжают его делать, а не идут на завод — но это обычные двойные стандарты. В конце концов какой-то логической последовательности от художников ждать не стоит — они не про это. А если искусство это всё — решительно всё может стать искусством.
    Например, я размещу в данном отзыве фото лошадиного пениса (на самом деле не размещу. Если кому-то интересно посмотреть на лошадиный пенис — гугл вам в помощь. Наверняка там есть разные. И простите меня все те, кто зашёл в этот отзыв только за этим — это моя дань современному искусству, которого нет). Это просто картинка, или искусство? Если я художник то да, это искусство. И я могу легко его объяснить.

    «Данное фото подчёркивает ту озабоченность современного общества на теме секса, в сочетании с грубой маскулинностью. Здесь маскулинность возведена в абсолют — главный маскулинный предмет главного маскулинного существа. Данное фото высмеивает общество потребления, и даёт нам возможность увидеть невозможность смотрящего абстрагироваться от навязанных стереотипов. Выставка „После феминизма“ 2020. Авт: Германарих».

    Это искусство? Как по мне — полная галиматья это, а не искусство. И в то же самое время эта галиматья от сертифицированного «творца современного искусства» может оказаться в соответствующей галерее. Думаете нет?
    В этом смысле надгробием над искусством может выступить тот же писсуар Дюшана. За исключением упоминавшихся сюрреалистов и поп-арта искусство действительно мертво — дальше пресловутого писсуара мы так и не сдвинулись. Гимн «Нового искусства», который грянул в ХХ веке, в том же веке и закончился — остальное это некрофилия.

    А может всё должно было стать иначе?
    Куда могло пойти искусство, если б, обидевшись, не свернуло на ту дорогу, финалом которой стал знак «Искусства не существует»? Например, оно могло пойти в сторону наращивания смысла искусства, а не формы выражения взгляда художника. Да, фотография это, физически, намного точнее чем портрет — но разве это повод отказаться от портрета? Почему нельзя написать «динамический» портрет, характеристика не только внешности, но и личности модели? То, к чему шло всё портретное искусство, когда читающего человека изображали с книгами на заднем плане, а на его ориентацию могли намекать особые цветы. Можно ли было найти себя в других смысловых аспектах выражения — ведь тот же сюрреализм прекрасно показал, что искусство, вполне традиционное, востребовано, и нисколько не может быть умалено фотографией, ибо фотография это просто техника. Конечно, могло. Но здесь мы приходим к другому выводу — если б художники действительно обладали тем же интеллектуальным потенциалом, что и их паства, они могли бы дойти до этого. Но, боюсь, личная обида художника на технологию, отнявшую у них кусок хлеба, и обрёкшая на унизительные сравнения «а на фото было бы лучше» не позволила найти им иной путь. Как пьяница из анекдота, художники пошли «искать под фонарём», т.к. там светлее. Куда дошли вы и так знаете.

    Резюме
    Это хорошая книга, хотя если вы знакомы с современным искусством — ничего нового вам не скажут. Автор умолчит там, где молчат все (чёртов фотоаппарат), автор провозгласит то, что говорят все (искусства нет). В плюсах данной книги можно отметить то, что она читабельна — цельный монолитный текст, похожий на качественной эссе. Гомперц — хороший писатель, а его работа производит впечатление единого произведения. По крайней мере книга значительно лучше книги Рида (писал о ней здесь)
    Минусов тоже достаточно — в книге очень мало иллюстраций. Автор сыпет гигантским количеством отсылок — но в книгу их добавлять никто не стал. Могли бы хоть сайт какой-нибудь дать, где собрали изображения. Смысла покупать бумажную версию (а читал я именно бумажную версию) — нет. Издатели, ленивые морды, могли бы и постараться, и решить вопрос с правами, если такие проблемы есть (уверен, что есть).
    Кое-где я просто начал чесать за ухом — в картине Иоганна Фюзели (!!!) автор нашёл нечто для меня совершенно новое (признаюсь, люблю Фюсли, хотя как художник он, конечно, не очень):

    «от „Ночного кошмара“ (1781) Генри Фюзели, где инкуб сидит верхом на спящей красавице, готовясь овладеть ею (или уже сделав это).»

    Я не поленился — нашёл эту картину, ибо её помню хорошо, и она очень известная. Сидящий на груди женщины бес душит её — классический пример асфиксии во время сна, часто во время кошмаров, когда человек не может вздохнуть. Да. Причём тут «овладел»? Автор, видать, современного искусства пересмотрел.

    А так читать можно — хорошая, крепкая работа. Если вы вообще ничего не понимаете в современном искусстве, и хотите что-то о нём узнать — точно вперёд. Мой последний совет — к современному искусству отнеситесь с иронией, равно как и к подходу автора. Это всегда полезно. И да, «современное искусство» для автора только то, что принято в его тусовке — соц. реализма вы тут не увидите.

  2. CoffeeT
    CoffeeT
    Оценил книгу

    Не так давно, все более или менее прогрессивные СМИ всколыхнулись удивительной новостью, которая пришла из Майами, где в начале декабря проходила выставка Art Basel. Итальянский художник Маурицио Каттелан, в основном работающий на ниве остроумных инсталляций, взял обычный желтенький банан средних размеров и приклеил его к стене выставочного комплекса скотчем (к слову, известность Кателлану в свое время также принесло прикрепление скотчем предмета к стене – это было в 1999 году, предметом был человек по имени Массимо, а называлась работа «Идеальный день»). Результат своих стараний Маурицио (не путать с Массимо) решил назвать «Комедиантом». Дальше с этой работой случилось много чего относительно интересного: ну, во-первых, она, разумеется, стала международным мемом - все, кому не лень, начали лепить бананы к любым поверхностям, начиная от простых обывателей, которым хочется поупражняться в остроумии, заканчивая стихийными рекламными кампаниями разных брендов. Во-вторых, уже другой художник (на этой раз грузинский перформансист по имени Давид Датуна) этот самый банан сожрал, также отнеся сие действие к акту искусства (он назвал свой перформанс «Голодный художник»). Все это конечно, здорово и весело, но, как говорится, чем бы дитя не тешилось. Настоящий ажиотаж вызвали не эти обоюдные высокохудожественные ласки, а стоимость «Комедианта» (напомню, это банан). Итальянский мастер продал свою работу за 120 000 долларов США. Дважды. И пока вы озадаченно пытаетесь понять, как можно продать один банан дважды, этот банан прямо сейчас продается в третий раз. Добро пожаловать в мир современного искусства.

    Мы еще поговорим о том, как же все-таки можно продать одну работу два или более раз, да и вообще – почему и зачем люди платят за, казалось бы, абсурдные, ничего не стоящие вещи такие деньги. Но для начала задайте себе другой вопрос, хотите ли вы это понять? Хотите ли вы познать тайный, сокровенный смысл современного искусства, которое порой абсолютно безжалостно к логике и здравому смыслу? Я даже сейчас не говорю про все эти озадачивающие перформансы и инсталляции, я говорю про изобразительное искусство. Только утвердительно ответив на этот вопрос, вам можно брать в руки «Непонятное искусство» Уилла Гомперца. Потому что, несмотря на кажущийся по обложке развлекательный формат чтения, автор требует от своих читателей очень open mind. И, конечно, вы можете не отличать одного Моне от другого и искренне считать Гогена папой Ван Гога, все эти пробелы закроются достаточно быстро. Но настоящее чтение начинается, когда мировое искусство покончило с Первой Мировой войной и устремилось навстречу всем этим кубизмам, футуризмам, дадаизмам и, как следствие, постмодернизму, в котором мы живем. Надеюсь эта справка предостережет тех, кто не хочет разбираться в мотивах и материях современных художников, но если вам все-таки интересно, то вот 8 с половиной очень важных вещей, которые вы откроете для себя (или углубите свои знания) после прочтения прекрасного «Непонятного искусства» Гомперца:

    Хронология гениев. Я не знаю, может быть это только со мной, да и вообще, важно ли это, но, секундочку, Мане учил Моне, или наоборот? А кто был предтечей импрессионизма, Делакруа или Моро? А среди наших кто первым стал знаменит – Кандинский, Малевич или, может быть, Татлин? Не думаю, что стыдно не знать, кто и когда творил, но кто на кого влиял и как вся эта художественная гусеница ползла с конца XIX века - страсть как интересно.

    Как не путаться в жанрах? По сути, этот пункт прямо вытекает из предыдущего, но есть пара особенностей, которые могут быть вам любопытны. Например, импрессионизм охватывает такое большое количество разных по стилю художников, что вы поймете, кто был пре-, а кто был пост- (не знаю зачем вам это, но это тоже интересно). А Жорж Брак, например, был очень уважаемым фовистом, пока не стал еще более уважаемым кубистом. Также в вашей жизни появятся пуантилизм и барбизонцы, почему нет, дайте им шанс.

    Мане и Моне. Раз и навсегда проведете жирную черту между родоначальниками импрессионизма, двумя хорошими товарищами, Эдуардом и Клодом. Эдуард Мане – это «Олимпия», поломанная перспектива и первые намеки импрессионизма, Клод Моне – это «Пруд с лилиями», пышность цвета и расцвет импрессионизма (который теперь продается за 54 000 000 долларов за картину). Вот это важно не путать.

    Почему после такой красоты появились все эти кубисты, футуристы и, о ван гог, супрематисты? Гомперц предельно понятно вам расскажет, как менялось отношение к искусству и как реагировали на это сами художники. У каждого жанра, даже у того же супрематизма (это где просто квадратики и палочки), есть четкая, понятная позиция и история возникновения. Но вообще во всем виноват, конечно же, Пикассо, именно он породил всех этих зверушек, которые жили достаточно долго и счастливо. А потом их всех во всех смыслах поубивал Раушенберг.

    Черный квадрат, есть ли в нем смысл, а если да, то какой? Удивительно, но да. Казимир Северинович декларировал полный разрыв с предметностью («я вышел за нуль к беспредметному творчеству»), что у него же еще означало 50 других смыслов и вещей. Но, как мы знаем, у него и «Красный квадрат» (который, кстати, в отличие от своего брата, даже не квадрат, а если квадрат, то очень неровный) на обороте был подписан как «Живописный реализм крестьянки в двух измерениях». В общем, да, там много смысла, смыслов и всего остального. Принять это крайне сложно.

    А я могу стать художником, если нарисую два синих кружочка и назову их «Резвящиеся кони шоколадного цвета»? Нет, к сожалению, нет. Современное искусство устроено таким образом, что продать свои работы вы сможете, только если вы получите признание от арт-дилеров и арт-критиков, создадите оригинальный контекст и сформируете хоть какое-то количество последователей-поклонников. Если вдуматься, это толком удалось даже не всем главным коммерческим художникам современности: Херсту, Кунсу, Ай Вэйвэю и Мураками (нет, не тот и не родственник). Так что нет, создать что-то вы можете, но только если на балкон повесить.

    Перформанс и инсталляция? Мне кажется я очень стар для этого дер… Может быть, да. А может быть, нет. Чуть-чуть попробовать можно, возможно вас потом не оторвать будет. Конечно, перформансы и инсталляции бывают разные, но у талантливых художников есть свой магнетизм. Например, художник Раушенберг один раз приперся к другому (и более знаменитому на тот момент) художнику Де Кунингу и попросил у него одну из его новых работ, чтобы банально ее стереть. Де Кунинг внимательно посмотрел на молодого человека, пожал плечами и отдал картину, чего с сумасшедшим связываться. Раушенберг как следует поработал ластиком и таки картину стер, явив миру пустой холст под названием «Стертый рисунок Де Кунинга». Несложно было догадаться, что история создания произведения захватывала гораздо больше, чем итоговый результат. Из-за угла уже выглядывал перформанс. А у Раушенберга еще есть классные работы с отрезанной головой козы, очень советую.

    А это вообще искусство? Открываем 372 страницу книги «Непонятное искусство», читаем: «Йозеф Бойс спокойно сидел на стуле в углу галереи Альфреды Шмелы в Дюссельдорфе; его голова была залита медом и щедро осыпана золотыми листьями. В руках он держал мёртвого зайца и смотрел на него в упор. Потом встал и прошелся по залу, разглядывая картины на стене. Время от времени Бойс поднимал мертвого зайца повыше, чтобы показать ему картину, и что-то шептал на ухо. Так продолжалось три часа.» Конечно, это искусство. На соседних страницах есть и другие примеры, просто этот самый яркий, называется, кстати, «Как объяснять картины мертвому зайцу» (1965). Какой вопрос - такой ответ.

    Мне кажется, мне становится интересно, не разочаруюсь ли я в конце? Один из отцов постмодернизма, Марсель Дюшан, как-то давно пририсовал к Моне Лизе усы и толкнул вперед какую-то уникальную силу (это было, на секундочку, в 1919 году) – сейчас мы наблюдаем самый расцвет этой странной, удивительной, необъяснимой энергии. Мы видим странные работы, чудные перформансы, гротескные инсталляции, заформалиненные акулы с витиеватыми названиями. Мужчина приклеивает банан скотчем к стене и потом продает эту работу дважды (а скоро и трижды) за 360 000 долларов. Банан сгниет, но останется табличка, говорящая, что это авторизованная работа, и специально обученный человек будет заменять банан на другой, пока это не перестанет быть актуальным. Понять природу этой актуальности и понять все движения этой странной энергии в современном искусстве очень сложно, но подержать руку над этим загадочным шаром – не откажите себе в этом удовольствии. И когда следующий дюшан сделает что-то эдакое – может вы именно тогда поймете, если не сейчас. А пока почитайте Гомперца, что сможет – он вам объяснит, а дальше уже дело за вами.

    Ваш •

  3. Ms_Lili
    Ms_Lili
    Оценил книгу

    Порой кажется, что непонятность, вынесенная в заглавие автором, является главным атрибутом современного искусства. Гомперц, автор с семилетним опытом работы в галерее современного искусства, ставит вопрос, что является объектом современного искусства, а что является платьем голого короля и пустышкой? Спойлер: в полной мере ответа в книге нет. Полагаю, ответа нет в принципе.

    Гомперц использует классический метод ответа на главный вопрос: чтобы понять то, что происходит сейчас, нужно понять, что было до этого. Способ этот долгий: 561 печатная страница и 205 загугленных мной запросов; но увлекательный и эффективный. Поэтому мы отправляемся на двести лет назад в далекий-далекий день, когда группа предприимчивых художников решает, что больше не хочет рисовать громоздкие полотна с богинями и святыми со светотенью, смешением красок и другими атрибутами традиционного искусства. В заглавие книги также вынесены имена Моне, с которого начинается это путешествие; Бэнкси, чье творчество завершает книгу; на обложке одна из банок супа знаменитого Уорхола.

    Мы привыкли понимать искусство, как нечто, обладающее эстетической, технической и интеллектуальной ценностью. Так было сказано в книге, и это похоже на то, что Толстой говорил в эссе «Что такое искусство?» Толстой Л. Н. , мол, искусство помимо красоты должно нести в себе некий связующий элемент, нравственное преображение и, конечно, катарсис. Это отсылает нас к другому его произведению «Крейцерова соната» Лев Толстой , где он пойдет в своих размышлениях еще дальше. Толстой там говорит также об искусстве, точнее о музыке, которая есть «страшная вещь» и переносит человека в то место, где он сейчас не находится, и заставляет чувствовать его то, что он не чувствует; и вообще, нельзя позволять заниматься музыкой всем подряд. Однако художники, о которых рассказывает Гомперц, отказывались принимать такую точку зрения, искусство для них это – что и как угодно. Первична идея, способы реализации исключительно на ваше усмотрение.

    Таким образом, авторы постепенно отказывались от техник эпохи Возрождения, расширяли объекты и темы своего творчества, отказывались от внешней реалистичности в угоду реальности внутренней. Главным постулатов становится тот, что гласит, что постулатов нет. Ты – человек, ты – творец, ты решаешь, как ты будешь доносить твои идеи. И это мне близко, ведь я стараюсь увидеть за картинами реального человека. Даже читая ваши рецензии, дорогие читатели, я стремлюсь увидеть не сюжет книги или вашу оценку, а вас самих, то, как вас та или иная книга изменила, и я думаю, могу ли и я что-то взять от книги, от которой взяли что-то вы? Поэтому дойдя до Уорхола, я как-то споткнулась, ведь его автор ценит именно за то, что тот максимально удалил из своих работ себя самого, и здесь я столкнулась с полным непониманием происходящего.

    Технический комментарий. Формат книги не совсем удобен, поскольку невозможно изучить вопрос без наглядных примеров. Есть около 30 репродукций в конце книги (неудобно в электронном формате) плюс около 30 черно-белых иллюстраций, что не очень удобно. Как я уже упоминала, я загуглила около 205 картин, экспозиций, архитектурных объектов и прочих. Это очень много и неплохо так отвлекает, но иначе никак, поэтому если надумаете читать, заранее позаботьтесь, чтобы у вас была возможность взглянуть на упоминаемые объекты своими словами. Кроме Черного квадрата, конечно, его я не гуглила.

    На вопрос «Что с тобой не так, Черный квадрат?» я ответила для себя таким образом. Черный квадрат – это способ, который показался Малевичу самым оптимальным чтобы выразить свою идею о Вселенной, бесконечности и освобождении от всего.
    «А если я нарисую просто черный квадрат, то он тоже станет искусством?» - Нет, квадрат уже занят, придумай что-нибудь свое.
    «Я придумал! Мои каракули оригинальны, и за ними стоит идея! Теперь это искусство?» - И да и нет, но есть в искусстве течение, которое определенно скажет, что да.
    «Почему тогда я не могу продать его втридорога?» - Гомперц утверждает, что на цену работы напрямую влияет то, кто ее нарисовал и где она выставлялась, а также степенью интереса к ней. Это честное признание с его стороны, но он не договаривает, что сегодня предметы искусства – финансовый актив, как недвижимость, драгоценные металлы и акции. Их стоимостью также можно манипулировать, создавать ажиотаж и искусственно повышать цену. Поэтому я в заглавие рецензии вынесла работу современного автора Барбары Крюгер, которая поднимала в своем творчестве вопрос об уместности коммерциализации искусства. Мне нравится, что сегодня творцы вкладывают в свои работы социальную повестку и другие интересные вопросы.

    Подведу итог: книга большая, занятная, для начинающих - самое то.

  1. Потому что искусство – это идея, а не предмет.
    13 января 2017
  2. искусство – это идея, а не предмет.
    7 сентября 2018
  3. Задача художника не в том, чтобы доставлять эстетическое удовольствие – для этого есть дизайнеры, – а в том, чтобы, немного отстранившись от мира, попытаться его осмыслить или высказаться о нем при помощи идей, единственное назначение которых – быть идеями.
    18 февраля 2017