Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

1913. Лето целого века

Добавить в мои книги
63 уже добавили
Оценка читателей
4.86
Написать рецензию
  • laisse
    laisse
    Оценка:
    69

    Внутренний счетчик начитанного человека стал сходить с ума с наступлением 21 века. Тем более, человека русского. Не зря несколько лет назад Ольга Славникова написала "2017" - роман о конце истории, о вечном ее продолжении и повторении в причудливых, сумасшедших формах. К наступлению нового, 2014 года, Нью-Йоркер, кажется, опубликовал картинку, в которой отрывной календарь сразу после 2013 года показывает 1914.
    Наступает страшное время, переломное. Старой Европе приходит конец. Рушатся империи, летят в тартарары троны, тектонические пласты истории приходят в движении. В боли, страдании, в постоянном дыме сигарет создается современный мир.
    Но перед этим положена небольшая передышка, когда все уже рушится, но никто этого ещё не замечает. Малевич рисует первый черный квадрат, ещё на занавесе, молодой Иосиф Сталин пребывает в Вену, Адольф Гитлер проваливает вступительные экзамены, Томас Манн ещё только пишет "Волшебную гору", Франц Фердинант обеспокоен войной на Балканах, Пикассо встречает новую любовь. Из таких историй и состоит эта книга.
    Короткие абзацы; этот сделал то, тот - это, мир ещё довольно мал и все, творящие историю, находятся на одной улице Вены. Быстро начинает кружится голова от невероятных совпадений, от того, как похожие разные истории, если их составить вместе.
    Историческая правда оказывается покруче любого магического реализма.
    Так плетет свой орнамент история, а нам только и остается, что смотреть на это, раскрыв рот. Удивляться и думать: а что же скажут о нас через сто лет? На какой улице мира творится сегодняшняя история?

    Читать полностью
  • Sammy1987
    Sammy1987
    Оценка:
    48

    1913 год — последний мирный год накануне Первой мировой войны. Флориан Иллиес в книге «1913. Лето целого века» представляет подробную панораму культурной жизни Европы за год до эпохи Больших Перемен. Короткие абзацы о том, где жили, что делали, над чем работали, кого любили, из-за чего тревожились и о чем мечтали художники, поэты, писатели, скульпторы, революционеры, политики и другие заметные личности в 1913 году.

    Одна глава — один месяц. Перед каждой главой небольшой тизер о событиях, в ней происходящих. Большинство имен мне незнакомы, но так даже интереснее, можно познакомиться с интересными людьми и узнать много нового о старых знакомых.

    Книга основана на многочисленных биографиях, дневниках и письмах, но на 100% историческую достоверность претендовать все же не может, все-таки это роман. Роман удивительный, кинематографичный, перед глазами проносятся фантастические картинки — вот Томас Манн размышляет над «Волшебной горой», а Франц Кафка выпалывает сорняки на овощном поле в качестве терапии своего бёрн-аута, Адольф Гитлер пишет акварельки в комнате отдыха венского мужского общежития, Сталин впервые встречает Троцкого, а Казимир Малевич ходит по Кузнецкому мосту с деревянной ложкой в петлице.

    Из минусов стоит, пожалуй, отметить лишь некоторую германоцентричность романа, но автор немец и, вероятно, история своей страны занимает его больше всего, да и материала гораздо больше доступно на родном автору языке. В остальном же — познавательно, содержательно, забавно и размышлятельно — какие только штуки не выкидывает жизнь и как знать, что через сотню лет напишут о 2016 и может на соседней улице прямо сейчас творится история?

    Случайная цитата: «Отпуск! Эгон Шиле и Франц Фердинанд, австрийский престолонаследник, играют в железную дорогу. Прусские офицеры голышом купаются в водохранилище Сакровер. Франк Ведекинд едет в Рим, а Ловис Коринт и Кете Кольвиц — в Тироль (но в разные гостиницы). Альма Малер бежит в Мариенбад, потому что Оскар Кокошка объявил о помолвке. В поисках утешения тот пьет с Георгом Траклем. Постоянно идет дождь. Все сходят с ума в своих гостиничных номерах. Но тем не менее: Матисс приносит Пикассо букет цветов (из тизера перед главой об июле 1913)».

    Читать полностью
  • AnnaYakovleva
    AnnaYakovleva
    Оценка:
    35

    Конечно же, это роман.
    Возможно, даже некий новый жанр бумажного сериала, да сразу исторического. У меня все очень плохо с историей - я не помню дат многих войн не первой величины, имен и событий, причин и следствий, возможно, отчасти потому, что до этого учебник историии ассоциировался с сухой передачей фактов, объективной и безоценочной.
    Иллиес же добавляет закадровый голос, позволяет себе иронические ремарки, субъективные оценки, спойлеры и легкие шутки. Но главное - он рассказывает читателю то, что интересно ему самому, что кажется важным именно этому рассказчику, а так как он талантлив - то и слушателю.
    Главы - как серии, и перед глазами встает картинка - такая, знаете, из немого кино, с преувеличенными эмоциями, ускоренными движениями, музыкой тапёра. Всего сто лет назад - так давно и так недавно, и какие все живые! Тут Фрейд и Юнг страдают от разрыва, Кафка пытается сделать предложение, Лоуренс выпускает "Сыновья и любовники", Томас Манн - "Смерть в Венеции", Оскар Кокошка буквально сходит с ума от вдовы Малера, а "Мона Лиза" появляется лишь в конце, но как! Страшно хочется сесть в Тардис и перенестись в декабрь 1913, во Флоренцию, слиться с толпой, счастливой от вновьприобретения национального достояния. Это всё - персонажи, но и люди. Кто-то знаком между собой (Анри Матисс носит больному Пикассо цветы, представьте только, подумайте), кто-то сталкивается на улицах Вены, вежливо извиняется и не догадывается, как переплетутся их с этим незнакомцем судьбы - и захватят за собой весь мир. Альбер Камю рождается, Бертольд Брехт издает школьный журнал, Эрнест Юнгер бежит в Африку, Вирджиния Вулф издает первый роман и пытается покончить с собой, Малевич ходит по Кузнецкому мосту с деревянной ложкой в петлице.
    Всюду жизнь.

    Читать полностью
  • rapira_ostra
    rapira_ostra
    Оценка:
    18

    "Жизнь слишком коротка. Пруст слишком долог", - пишет Анатоль Франс к публикации первого тома "В поисках утраченного времени". В Париже Стравинский празднует премьеру "Весны священной" и знакомится с Коко Шанель. В Нью-Йорке выходит первый номер Vanity Fair. Освальд Шпенглер пишет "Закат Европы", Фрейд заводит кота. Гитлер рисует акварели с видами Вены и продает их туристам. Безуспешно ищут "Мону Лизу", пропавшую еще в 1911, скорбящие французы приносят цветы в Лувр к пустой стене. Стартует первая поточная линия на заводе Ford.
    Эти люди любили, отдыхали и творили не ведая, что их мир рухнет уже в следующем году. Флориан Иллиес выбрал сотни историй, собрал их в один текст так, что все эти факты, цитаты и сводки погоды ожили и сложились в симфонию.

  • Kurara
    Kurara
    Оценка:
    9

    Как образ жизни - это катастрофа.
    Как поэзия - откровение.

    Летом целого века мне открылся удивительный мир нон-фикшн. До недавнего времени я читала исключительно художественную литературу, впрочем, осознавая, что пора переходить в другую плоскость. Но книги о развитии силы воли и успешных шагах к становлению тебя как предпринимателя меня никогда не привлекали. Отчасти потому, что по большей части, такие работы поверхностны и призваны в очередной раз обозначить сухие факты, сопроводив яркими, затмевающими разум примерами. А мне хочется раскрытия своего духовного потенциала, минуя прикладные умения.
    Так и началось мое путешествие back in 1913.

    На обложке написано, что роман не столько реалистический, сколько магический. Обычно не верю обложкам, но он действительно меня заворожил. Если бы преподавателями, казалось бы, обыкновенный фактический материал излагался настолько же ассоциативно и футуристично как это сделал Флориан Иллиес, обещаю, я бы перестала на лекциях читать книги. Это именно то чувство, когда Фрейда от Рильке отделяют несколько шагов по аллее парка, а Сталина от Гитлера - кивок головы, увлекающее внутрь повествования, открывая героев романа (ага, я позволяю себе назвать их именно так) с их внутренней стороны, оставляя в памяти читателя не две строчки в названии книги или внизу холста, а цельные вневременные фигуры.

    А еще здесь много о любви.
    Любовь посещает абсолютно каждого и практически у каждого ломается. Я не могу говорить о Лете целого века как обычно поступаю с художественной литературой, ведь это не вымысел, а история, где за рождением и смертью стоит дата, а порой еще картина или роман. Но все же история, будучи первоклассным повестователем, весьма романтически противопоставляет любовь и простое человеческое счастье Закату Европы Шпенглера, да и вообще ощущению надвигающейся катастрофы. Прозаично, что к предсказываемому в 1913 году упадку культуры впоследствии возвращались не единожды. Даже больше, его ощущение преследует многих и в 2015. Цикличность истории? Вряд ли. Скорее, самая обыкновенная жизнь в ее ежеминутном проявлении.

    Читать полностью