Книга или автор
Красота – это горе

Красота – это горе

Красота – это горе
4,2
260 читателей оценили
373 печ. страниц
2019 год
18+
Оцените книгу

О книге

Эпический роман индонезийца Эки Курниавана – удивительный синтез истории, мифов, сатиры, семейной саги, романтических приключений и магического реализма. Жизнь прекрасной Деви Аю и ее четырех дочерей – это череда ужасающих, невероятных, чувственных, любовных, безумных и трогательных эпизодов, которые складываются в одну большую историю, наполненную множеством смыслов и уровней.

Однажды майским днем Деви Аю поднялась из могилы, где пролежала двадцать один год, вернулась домой и села за стол… Так начинается один из самых удивительных романов наших дней, в котором отчетливы отголоски Николая Гоголя и Габриэля Гарсиа Маркеса, Михаила Булгакова и Германа Мелвилла. История Деви Аю, красавицы из красавиц, и ее дочерей, три из которых были даже прекраснее матери, а четвертая страшнее смерти, затягивает в вихрь странных и удивительных событий, напрямую связанных с судьбой Индонезии и великим эпосом “Махабхарата”. Проза Эки Курниавана свежа и необычна, в современной мировой литературе это огромное и яркое явление.

Читайте онлайн полную версию книги «Красота – это горе» автора Эка Курниаван на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Красота – это горе» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Дата написания: 2002

Год издания: 2019

ISBN (EAN): 9785864718032

Дата поступления: 20 января 2019

Объем: 671.7 тыс. знаков

Купить книгу

  1. FemaleCrocodile
    FemaleCrocodile
    Оценил книгу
    - Если тебя никто никогда не учил, откуда ты всё это знаешь и как учишь меня? - спросила Красота.
    - Подсматриваю у тех, кто умеет.
    - А умеешь хоть что-нибудь, что не нужно подсматривать?
    - Возить телегу.

    Конечно же, я не удержалась и неполиткорректно полезла проверять, не писал ли индонезийский самородок Эка Курниаван (снова не удержалась, полезла проверять точно ли так его звать — и поменяла некоторые гласные местами) свой колоритный национальный эпос где-нибудь под плоским и неброским небом Амстердама — и не удивлялась бы ни секунды, кабы подозрения мои оправдались. Большое видится на расстоянии, и живописать прелести постколониализма, попивая кофе на набережных присмиревшей метрополии, — эка невидаль для букеровских лауретов. Но англоязычные сайты оказались на редкость единодушны с отечественными: информация скудная — родился на Яве, учился философии в Джокьякарте (стоит, наверное, не путать с Джакартой), стабильно пишет книжки, которые мы вряд ли прочитаем (лауреаты по квоте на обиженные народы редко выстреливают дважды, лист ожидания длинный — будешь с каждым Курниаваном носится, до каких-нибудь островов Фиджи очередь не скоро дойдёт, нечестно так), а вот есть ли сейчас у него, допустим, велосипед, приличная страховка, устойчивая позиция в местном пен-клабе и чекинится ли он по пятницам в районе Нового рынка, как и положено просвещённому экспату из не шибко молодых, но по-прежнему перспективных, — неизвестно. Легендарная роль экзотического эндемика из джунглей по умолчанию предпочтительнее, как для стихийных, так и для профессиональных читателей — критиков, которые готовы снисходительно отслеживать агентов влияния на неокрепшие умы, равно степень заимствования худ. приёмов умами более-менее сознательными, проводить параллели, вычислять проценты соответствий мировым стандартам, напрочь отказывая субэкваториальным талантам в праве на полноценное и хулиганское постмодернистское высказывание — нос, вроде как, не дорос, и всё у вас впереди, повзрослейте сперва, дорогие мальчики из полена. Хм, и кто ещё после этого неполиткорректный.

    Намекаю я, конечно, на «Сто лет одиночества» Гарсии Маркеса, эталонного специалиста по связям с магической реальностью, сравнений с которым в данном случае избежать невозможно, просто потому что невозможно никак: не оставляет автор ни малейшей лазейки, позволяющей считать «Красоту» независимым произведением. Уж насколько я не люблю сравнивать книги, а все равно стану и я. И как прикажете быть, если первое же предложение:

    «Воскресным мартовским днем Деви Аю встала из могилы спустя двадцать один год после смерти»?

    Ну, наверное, ура, молодец… Равно как и все остальные самопровозглашенные полковники, про которых заранее известно, о чем они буду вспоминать и что скажут непосредственно перед расстрелом («Пролетарии всех стран соединяйтесь» на сей раз), Прекрасные барышни на букву Р, внезапно и бесповоротно взмывающие в небеса, множественные персонажи с неотличимыми именами, неочевидными, но прочными, родственными связями, пропиской в волшебном месте, не указанном ни в одном путеводителе, но попасть в которое всё же можно — если долго-долго по тропинке, через горы вот такой вышины и реки соответствующей ширины, износив дюжину железных башмаков, питаясь железными хлебами, нося железные шляпы (нафига вообще такое — железная шляпа? Пропп, ответь!) — ну или тупо на поезде. А ещё у местных жителей одна на всех генетическая суперспособность: в любой непонятной ситуации вести себя так, будто всё идёт по плану, и сохранять покер-фейс, даже если дочь беременеет от собаки, — гонзо-журналисты какие-то, а не персонажи. Не подумайте, книгу Маркеса, узаконившую странность картины мира, я люблю с детства, и готова понять любого, кто завороженно решится ей подражать, отстраивая своё персональное Макондо — с неметафорическим блекджеком по вечерам, всенародно уважаемыми проститутками, сезоном дождей и оккупацией восточного Тимора на фоне. Но, стоп, так нагло, до полосочки, в большой литературе не воруют же, — так разве что на кроссовках «abibas» пишут без зазрения совести или вот российские киноделы из года в год пытаются слепить «триллер мирового уровня» из вторсырья и слезы младенца – но что за наивные индонезийцы такие, не знающие правил игры?

    И тут важно понимать, что с правилами-то все знакомы — в целом земля давно круглая, а макдональдс, наверное, есть не только в Джакарте, но и в Джокьякарте тоже. В универсального Маркеса играть не так уж просто: его бардак выверен до мелочей, его карты в полной строевой готовности до последней шестёрки, концы завязаны, случайности закономерны, никакой Маурисио не может вне очереди побить никакого Хосе Аркадио, одинокие Буэндиа — козыри, и все в дураках. Может показаться, что некто Эка К., стащив колоду у взрослых, потаскав её изрядно в заднем кармане, растеряв половину, решил вдруг с приятелями устроить свою игру за гаражами — разгильдяйски непродуманный алгоритм, раздача как бг на душу положит, дамы и валеты выборочно краплёные - и вылезают, когда удобно автору, тут же теряясь где-то в лопухах. Показалось — перекреститесь. Тут и, правда своя игра, но из разряда других развлечений: уличный театр с куклами, дель арте по Маркесу, вольная постановка в заданных декорациях, где условные злодеи в масках от души лупят палками простаков, где любая нелепость — окупается аплодисментами, а ориентальная жестокость подачи - стандартная часть карнавала. Зачем понадобилась эта игра в имитацию, действительно ли необходимо было выбирать именно такую форму, чтобы рассказать как мама-Индонезия раз за разом рожала прекрасных дочерей не пойми от кого — японцев, голландцев или самого дьявола, - пока не поняла, что пошли вы все на фиг и полюбите нас наконец чёрненькими, проклятые оккупанты, или сошёл бы менее наглый, менее гротескный формат? Х, как говорится, З, - на родине, снова подозреваю, Курниаван не слишком любим. Ну так и прогонялась эта телега на экспорт. Всё для вас - читайте.

    Но если соскучились по Маркесу — читайте Маркеса.

  2. sleits
    sleits
    Оценил книгу

    Великолепно. Шикарно. Потрясающе. Мне больше нечего сказать. Мне намного легче говорить о книгах, которые мне не понравились, или о тех, в которых я нашла массу недостатков, чем о самых любимых книгах, а "Красота - это горе" однозначно попадает в список моих самых любимых книг. Это абсолютно моя книга, мой жанр, моя любовь. Как жаль, что книг подобного рода очень очень мало, хотя в жанре магического реализма книг достаточно, но далеко не всегда у писателей получается сделать очень гармоничную полифоническую вещь. Между моими любимыми книгами в этом жанре и недосягаемым образцом "Сто лет одиночества" гигантская пропасть. И вот наконец первая книга, которая максимально приблизилась к моей самой любимой книге у Маркеса, в латиноамериканской литературе, и в мировой литературе вообще. Если вы как и я балдеете от "Сто лет одиночества", "Красота - это горе" вам однозначно понравится. Если книга Маркеса вам по какой-то причине не пошла, то с большой вероятностью вам не пойдет и "Красота".

    Эка Курниаван видимо очень хорошо знаком с книгой Маркеса, потому что отсылок к великому роману огромное количество. Индонезийская Халимунда это меркесовское Макондо, и здесь разворачивается удивительная история нескольких поколений одной семьи. Невозможно пересказать эту историю, как невозможно пересказать роман Маркеса. Это нужно читать самому.

    Обязательно буду перечитывать эту книгу. Надеюсь фантомпресс переведет и другие романы писателя.

  3. TibetanFox
    TibetanFox
    Оценил книгу

    Магический реализм из Латинской Америки всегда был близок российскому читателю. Диктатура, революции, братоубийственные войны и раблезианский гротеск вперемежку с мракобесием хорошо ложатся не только на реальность далеких жарких стран, но и на наш колючий холод. Как еще объяснить ужасные кровавые события, угнетение слабых и разрываемое на куски общество? Проклятье, не иначе. Магия. Не могут же люди сами по себе в здравом уме творить подобное, наверняка замешана какая-то бесовщина.

    Оказывается, такое самоуспокаивающееся сознание близко не только нам и южноамериканцам, но и другим странам — например, Индонезии. Схема, популярная в XX веке не только у Маркеса, неожиданно хорошо подошла и другому государству на совсем ином континенте.

    Необычно, что Эка Курниаван пишет роман с женской точкой фокусировки. Все мужчины сплошь схематичны и грубы: либо глиняные великаны, которые могут упоенно колошматить всех вокруг, либо скользкие и мстительные типчики. Большинство красок и невзгод досталось на долю женщин, именно их судьбы и возможные пути существования описаны наиболее ярко, так что если не смотреть пол автора, то можно с ним и ошибиться. Имя мало тут поможет. Эка и Эка, экая цаца.

    Главная героиня прозрачно воплощает в себе многострадальную Индонезию, которая хоть и родилась полукровкой в результате кровосмешения, но при необходимости дикого пса на скаку остановит, а после смерти, если что, из могилы выйдет и еще пошуршит. Прочие женщины, на первый взгляд, иллюстрируют с разных сторон тезис, что красота — это горе. Но потом понимаешь, что горе не красота, а любая крайность, в которую может впасть человек с кипящими страстями. И если с красотой ты ничего особенного поделать не можешь, разве что начать мазать лицо углем, то от радикального мышления можно себя уберечь.

    Историческая сторона романа особенно хороша. Если призраки, воскрешения и прочие метафоры могут быть не любы читателю, который не приемлет чудесатой пышности и слишком ярких красок, то бережное отношение к истории трудно не ценить. Кто еще будет говорить про горькую судьбу захваченных в плен женщин? Один-два журналиста в небольшой статье.

    Стоит почитать всем, кто думает, что старый-добрый магреализм уже себя изжил и не может сказать ничего нового.

  1. Значит, вы попадете в ад. – Уж лучше ад, ведь я всю жизнь боролся за то, чтобы искоренить всякое угнетение человека человеком. – Салим продолжал: – Я считаю, что истинный ад здесь, на земле, и наша задача – своими руками сотворить рай.
    19 марта 2020
  2. Нет страшнее проклятия, чем дать жизнь красивой девочке среди похотливых кобелей.
    12 ноября 2019
  3. Есть два вида мужской любви: одних женщин носят на руках и боготворят, других хотят
    10 марта 2019