Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Будда на чердаке

Будда на чердаке
Книга в данный момент недоступна
Оценка читателей
4.15

Что роднит два великолепных маленьких романа «Будда на чердаке» и «Когда император был богом», помещенных под одной обложкой, кроме имени автора?

То, что это история чужих в чужой стране. Герои сталкиваются с одинаковой проблемой: им нужно войти в чужой мир и сделать его своим, нужно выучить новый язык, приспособиться к новой культуре и осознать, что дети, родившиеся в Америке, отринут и своих предков, и свою историю. Это рассказ о переселенцах, неожиданно ставших чужими и для соседей, и для друзей, когда разразилась война. Это рассказ о том, что значит жить в Америке в неспокойные времена. Это повествование о людях, которые внешне невозмутимы, хотя в душе бушует буря.

Американская критика поставила обе книги в один ряд с такими бесспорными шедеврами, как «Повелитель мух» и «Убить пересмешника».

Читать книгу «Будда на чердаке» очень удобно в нашей онлайн-библиотеке на сайте или в мобильном приложении IOS, Android или Windows. Надеемся, что это произведение придется вам по душе.

Лучшие рецензии и отзывы
Kasumi-sama
Kasumi-sama
Оценка:
130
Можно ли написать книгу от лица страны? На мой взгляд, автору «Будды на чердаке» это с блеском удалось. В первой части книги повествование идет будто бы от лица всей нации, как будто за всеми этими «мы», «одна из нас», «наши» скрываются все японцы, все те десятки тысяч людей, что пересекли океан в поисках лучшей жизни.
Неизвестно, что они ожидали найти по ту сторону моря, в стране, культура которой отличается от культуры их родины как земля от неба. Может быть, они считали, что американцы, сверкая белозубыми улыбками, хлопнут их по плечу и скажут: «Ол райт! Оставайтесь и живите здесь вечно, станем же добрыми друзьями!»? Вряд ли, конечно. Но, мне почему-то кажется, что и такого обращения, как было на самом деле, японцы не ожидали. Странно думать, что кто-то мечтает уехать в далекую страну, чтобы целыми днями ломать спину на овощных грядках или стирать чужое исподнее. Наверняка иммигранты не планировали, что на чужбине к ним будут относиться как к грязи. А ведь в начале двадцатого века в Америке недолюбливали всех, кто отличался от них цветом кожи. Хотя, «недолюбливали» — это, наверное, слишком мягко сказано. А с началом Второй мировой войны к японцам стали относиться еще хуже — неожиданные аресты, погромы, избиения, а как итог — выселение с побережья вглубь страны в лагеря или же вовсе репатриация.
Здесь нет главных героев, здесь речь обо всех и ни о ком. Мы можем только узнавать разрозненные истории, которые, словно стеклышки в старом калейдоскопе, собираются в единую картинку, чтобы уже через мгновение рассыпаться и тут же выстроиться в новую. Или же эти зарисовки можно сравнить с каллиграфией, где тонкими невесомыми штрихами — полунамеками — пишется судьба неизвестных нам людей.
И если первая часть книги обрывается так, что нам остается лишь гадать, что случилось с теми, кого выслали и увезли прочь на поездах с проржавевшими вагонами, то вторая часть приоткрывает завесу тайны. В ней перед нами предстает история одной семьи. Обычные люди — папа, мама, дочь и сын. Счастливая семья из прибрежного американского городка. Одно маленькое «но»: они — японцы, а значит, отца скоро арестуют, а остальных членов семьи вышлют в лагерь для репатриированных, где они и пробудут, пока не закончится война, попутно всеми силами доказывая свою лояльность к Америке.
Это очень сумбурная часть, в которой внимание никак не может сосредоточиться на ком-то одном: сначала в центре повествования мать семейства, потом дочь, далее эстафету принимает сын, и завершает все рассказ отца, который вновь возвращает нас к началу, и голос одного человека вновь становится голосом целой нации, униженной и оскорбленной на чужой американской земле, которая из-за океана казалась землей обетованной.
Читать полностью
sireniti
sireniti
Оценка:
57

Интернирование (лат. internus — водворять на жительство) — принудительное задержание, переселение или иное ограничение свободы передвижения, устанавливаемое одной воюющей стороной для находящихся на её территории граждан другой воюющей стороны или для граждан другой воюющей стороны, находящихся на оккупированной первой воюющей стороной территории, или нейтральным государством для военнослужащих воюющих сторон.

Книга поделена на два романа, объединённых общей темой.  

"Будда на чердаке". Нет, нам точно никогда не понять восток. И дело не в том, что это дело тонкое. Судя по этой повести, не такое уж и тонкое.
Первая часть вообще очень абстрактная и обобщающая. В Америку плывут японские невесты, юные и не очень, наивные и умудрённые опытом. И речь идёт именно о них: обо всех сразу и о каждой в целом.  Конечно же, все они надеются на лучшую жизнь, ждут романтики и чуда, которого не случится. И внутренне они это предчувствуют,  но... надежда.  Это то последнее, что осталось у них, оторванных от дома, от родных, от привычной жизни. Это согревает холодными ночами в тесных и душных каютах, помогает превозмочь тоску по родине и не даёт отчаяться и впасть в крайности. 
Как бы там ни было, жизнь устроилась у каждой из них. Лучше, хуже, кому как повезло. Но грянула война. Первая мировая. А с нею ещё одна беда- теперь все они, враги Америки и подлежат интернированию. И вот опять приходится покидать насиженные места, прощаться с соседями, закапывать в саду ценные вещи, оставлять на произвол судьбы дома и вещи и ехать неизвестно куда. 
Грустная-грустная книга. Конечно, чужая горькая история не так болит. Тут у своей хватает горя и переживаний. Но эта чем-то зацепила, возможно потому, что не такая уж она и чужая, отголоски прошлого в генах дают о себе знать. 
И у каждого из нас на чердаке есть свой будда, читай надежда.  

"Когда император был богом". Это трагедия одной семьи, рассказанная маленьким мальчиком. Мне кажется, эта история более раскрыта, более ранящая сердце, возможно потому, что имеем дело  с конкретными персонажами. 
В рассказе ребёнка боль и горечь непонимания, тоска по арестованному отцу и по родному дому. Но нет ни грамма ненависти, злобы или агрессии. Такие они, восточные люди, в гордом поклоне принимающие удары судьбы. 

Восток- дело и правда тонкое. Вряд ли нам его понять. Но мы пытаемся. 

Читать полностью
memory_cell
memory_cell
Оценка:
19

Если бы нужно было выразить суть обоих романов в одном слове, это было бы слово «беззащитность».
Как же беззащитны были сотни японских женщин –заочных жен, чьи союзы с обосновавшимися в Америке соотечественниками устроили шустрые брачные агенты.
Беззащитны перед ложью «женихов», красующихся на фотографиях десятилетней давности перед чужими автомобилями на фоне чужих домов, в отдолженных пиждаках с фальшивыми часами на цепочках.
Испуганные и измученные, плывущие к своей судьбе в тесных трюмах старых пароходов, они были беззащитны перед штормовой качкой и жарой.
Без денег и обратных билетов, они были беззащитны перед волей и желаниями «мужей», обрекших их на годы тяжкого труда и нищенского существования.
Какими уязвимыми делало их непонимание чужого языка, незнание законов и обычаев новой родины.
Спустя многие годы, названные «опасным элементом», все они - мужчины, женщины, дети – были беззащитны перед могучей государственной машиной Соединенных Штатов, вступивших в войну с Японией - их далекой, давно оставленной родиной.
Как осенние листья с деревьев, были сорваны они с обжитых мест, где за десятилетия успели наконец обзавестись домами и садиками, в которых, украшенные цветами, стояли алтари в память о предках.
Их соседи уже привыкли к японским магазинчикам и прачечным, с нетерпением ждали парада бумажных фонарей и Праздника хризантем.
Их дети уже плохо понимали родной язык родителей, но прекрасно учились в школах и мечтали о колледжах.
Беззащитные и униженные, стояли все они на сборных пунктах с маленькими чемоданами.
Да, интернирование японского населения не было столь жестоким, как известные в нашей истории депортации народов.
Да, длилось интернирование не десятилетиями - спустя три года всем разрешили вернуться, и даже снабдили билетами и некоторым количеством денег.
Спрятанные на чердаках, статуи Будды дождались своих хозяев.
Только вот чувство незащищенности и хрупкости существования уже не покинуло их дома.
Очень печальная, очень добрая книга.

Читать полностью
Оглавление
  • Будда на чердаке
  • Приезжайте, японки!
  • Первая ночь
  • Белые
  • Роды
  • Дети
  • Изменники
  • Последний день
  • Исчезновение
  • Благодарности
  • Когда император был богом
  • Приказ об эвакуации № 19
  • Поезд
  • Когда император был богом
  • Возвращение
  • Признание
  • Благодарности
  • Источники
  • Примечания

Другие книги серии «Азбука-бестселлер»