Отзывы на книги автора «Джон Кутзее»

Как оказалось, с Кутзее у меня сложные отношения. Нелегко было с «Жизнью и временем...», теперь вот промашка с «В ожидании варваров». А я многого ждала от этой книги. Более того, я заранее была уверена, что она мне очень понравится. Разочаровываться больно, но что с этим поделаешь?..

Ехала я как-то в автобусе с одним чрезмерно говорливым старичком. Пристал он к девушке, что сидела рядом с ним, начал увлеченно ей рассказывать о своей жизни, о том, как было при Союзе, потом заговорил о нынешних политиках, Америке и Евросоюзе, пенсиях и ценах в магазинах. Я слушала краем уха, восхищаясь самообладанием его невольной слушательницы. Пока остальные надевали наушники или доставали смартфоны, она делала вид, что ей интересно, даже поддакивала временами: «Да, да, я понимаю...» Я вспомнила об этом за чтением Кутзее. Его главный герой – почти копия с того человека (и возраст тот же), отличительная черта – многословность, помноженная на нудность. Любую, и самую захватывающую, историю можно рассказать уныло. Здесь именно этот случай – кажется, и сюжет интересный, путешествие есть, политика, военные и варвары, но все настолько безлико, словно самому писателю было на все наплевать, а писал он из одолжения: эх, вот вам, а теперь отстаньте от меня!

Книга написана в манере притчи, и по-своему это любопытно: у главного героя нет имени, лишь должность (местный судья), живет он в безымянном городе в безымянной же Империи (Великобритания? США? Россия, ты ли это?). Расположен город-крепость на границе с дикими, малоисследованными землями, живут на которых неграмотные племена, то бишь варвары. И живут они себе спокойно, сами по себе, даром варварам эта Империя не нужна. Но Империя пребывает в уверенности, что она, Империя, варварам как раз нужна. И вообще у варваров уже глобальный план наметился по захвату Вселенной. А лучшая защита – это нападение. Вот и пошло-поехало: поиски внешнего агрессора заканчиваются превращением тебя самого в агрессора. Этот конфликт книги можно описать одним диалогом:

– Что, лейтенант, кто нас хочет захватить?
– Кажется, никто, мой капитан.
– Плохо, лейтенант. Если на нас не хотят напасть, значит, у нас плохая страна. Хорошую страну все хотят захватить. Разве у нас плохая страна, лейтенант?
– Очень хорошая, мой капитан.
– Так кто нас хочет захватить?
– Может, англичане? Или американцы?
– Лучше пусть американцы. Это солиднее. И как они хотят нас захватить?
– Не знаю, мой капитан.
– Они живут недалеко от нас. Наверняка специально выбрали это место – готовятся к нападению. Иначе разместились бы подальше. Ты согласен, лейтенант?
– Конечно, мой капитан.
– Нельзя ждать, пока они на нас нападут. Нас не поймет население. Нужно напасть первыми. Нужно захватить пленных и узнать у них военные планы американцев.
– Мой капитан, но разве могут знать военные планы обыватели, скажем, официанты в кафе?
– Ты чем-то недоволен, лейтенант? Ты сомневаешься в величии Империи? Сомневаешься, что мы окружены врагами?
– Что вы, мой капитан, я полностью с вами согласен.

Чем старше Империя, чем сложнее конфликты внутри нее, тем больше она нуждается в оправдании своего существования. Часто таким оправданием служит защита от внешних врагов (в т.ч. вымышленных): вы что, хотите войны? стоит нам дать слабину, как нас тут же оккупируют! В этой вечной подготовке к войне, которая, скорее всего, и не начнется (или начнется лет через сто, и не без участия «жертвы»), – единственный смысл одряхлевшей власти. На самом деле, желая быть сильной перед лицом «врага», «сторона добра» оказывается хуже «стороны зла».

Казалось бы, пожилой Судья понимает, что происходящее в его городе – бессмысленная жесть во имя жести (плененные мирные варвары, пытки). Но он не сильно отличается от палачей, которых презирает. Он без угрызений совести берет в наложницы плененную девушку. Он ее лечит, ухаживает за ней, но все равно в этом есть элемент принуждения: ей некуда пойти, она больна, без родных, в чужом месте, он же пользуется ее беспомощностью. Но дальше прикосновений дело не заходит: не получается преодолеть вставшую между ними стену. Насиловать ее он не может, а ждать от нее взаимности бесполезно. И оказываются они в двойственном положении, чужие друг другу люди, которые никогда не забудут, что один из них – пособник палачей, а второй – жертва.

Не окажись главный герой (и Кутзее) таким занудой, «В ожидании варваров» могла бы мне понравиться. Но интересные мысли мне приходилось вытаскивать через зевоту, в основном же я захлебывалась в густом невкусном киселе. Угнетало и то, что никто из персонажей не вызвал у меня сочувствия. Судья, с его вялыми размышлениями, скучен, остальные – статисты, у которых нет характеров, а мотивы прописаны пунктиром. По-настоящему Кутзее оживлялся лишь за описаниями тюрьм, пыток и их результатов, а мне хотелось больше человеческих конфликтов, интересных портретов и психологизма. Никто не запомнился. Ничто не произвело впечатления. Увы и ах, но книга эта скорее для любителей философских работ, коим не важны истории и герои. Если вы желаете человеческого (как я), то тут Кутзее вас скорее расстроит. Книга неплоха, не спорю, но лучше уж почитать ту же «Татарскую пустыню», в которой нашлось место и человеческому, и глубоким смыслам. Dixi.

А ему не приходило в голову, что они могут не встретиться за гробом не потому, что загробной жизни не существует, а потому, что судьба отправит его в подземное царство, пока она, вечно недостижимая, будет парить в небесах?
Или наоборот?

Быть замеченным: прочитанным, интерпретированным серьезными рецензентами, сделаться предметом дискуссий - в сегодняшнем переполненном книжном пространстве все равно, что выиграть в национальной лотерее. Но это касается новичков, к числу которых нобелиант и дважды лауреат Букера Джон Максвелл Кутзее не принадлежит. Всякий его роман, если и не становится обсуждаемым, то уж вдумчивые рецензии критиков получает, последний не исключение. Среди читателей ажиотажа не наблюдается, но с Кутзее всегда так было, он не для масс, даже малый, меньше двухсот страниц, объем не заставил читателя валом валить на книгу.

И зря, простая история "Поляка" стоит внимания. Простая и предельно лаконичная история любви пожилого и не особо успешного польского пианиста к банкирской жене, состоящей в комитете Музыкального круга, из Барселоны. Я далека от реалий, но, сколько понимаю, этот круг - что-то вроде достаточно элитарного клуба по интересам для любителей симфонической музыки. Они получают некоторую поддержку на привнесение культуры в массы из городского бюджета, и за ее счет могут позволить себе приглашать не самых известных, но интересных музыкантов. Такое: оплата перелета и проживания плюс небольшой гонорар. Чтобы было понятно, что Витольд Вальчукевич ни разу не концертирующий пианист. Не знаменитость, собирающая полные залы.

Кроме того, он стар и довольно неловок, такой очень крупный костлявый мужчина. Точно не Аполлон Бельведерский. И маленькая слава его осталась в молодости, когда были победы на музыкальных конкурсах. Но у него занятная интерпретация Шопена, примерно такая же суховатая и лапидарная, как книга Кутзее о нем и его любви. Шопена, чья привычная характеристика несколько избыточный романтизм. Члены круга попробовали это новое прочтение, скорее разочаровались, чем прониклись. Был бы гость молодым красавцем бунтарем, можно было бы ожидать большего успеха, повторных приглашений, но не впечатлил. И комитетская дама Беатрис (за сорок, хорошо выглядит, холодна и рациональна, в несчастливом браке, к которому давно приспособилась, двое успешных сыновей) забыла бы о нем тотчас.

Когда бы не письма. То есть, сначала компакт-диск с записью его музыки и приложенной запиской "Ангелу, который за мной присматривал", затем электронное письмо о том, что он дает мастер-классы в Жироне и хотел бы увидеться с ней. Странно. в деньгах он не нуждался, рациональная Беатрис навела справки. На прямой вопрос: "Почему вы в Жироне?" - она получает ответ: "Ради вас". И нет, небо не падает на землю, любовь не выскакивает перед ними как убийца из-за угла. Беатрис вообще не из тех женщин, что заводят интрижки, любая нечистоплотность претит ей скорее по причине внутренней брезгливости, чем в силу высоких моральных качеств. Но поляку она симпатизирует. И почему бы не съездить в Жирону?

И снова нет, это не становится началом красивого романа, хотя поляк позовет ее в Бразилию, куда его приглашают работать,и они переспят, что стоит отнести на счет ее снисходительности, такой благотворительный перепихон (простите мою вульгарность). А дальше все закончится для них в этом мире. Но он дотянется до нее из-за гроба. Нет, я не расскажу как, там всего-то 176 страниц или три с половиной часа в аудио, Артем Затиев хорошо читает. И эта книга стоит того, чтобы прочесть.

Она про то, как в нашу жизнь входит любовь. Неуместная, неловкая, неузнанная, непринятая, от неподходящего объекта, далекая от романтических стандартов. Входит и выходит, и кажется тут больше говорить не о чем. Но как-то так получается, что ничего более ценного в твоей жизни и не было.

Меня заинтересовала данная книга, потому что название привлекательное, да и аннотация хороша по своему. Села читать в предвкушении окунуться в осенний Петербург и в жизнь Фёдора Михайловича. В результате передо мной открылся отдельный мир, погрязший в убийствах, забастовках, а в центре романа - смерть приемного сына Достоевского Павла.

Очень мрачная сюжетная линия, переплетенная с философскими рассуждениями, верой героев в светлое будущее.

Федор Михайлович Достоевский приезжает в Санкт-Петербург, чтобы забрать вещи умершего приемного сына. Он останавливается в квартире у Анны Сергеевны, у которой снимал комнату и жил покойный... Поездка на кладбище, поход в полицию, политические забастовки, любовь к женщине (если это можно назвать любовью), знакомство с жизнью сына через бумаги, встреча со студентами... Через все это приходится проходить главному герою.

Также мы узнаем про жизнь самого Павла: очень хорошо показан период, когда он был живой: с кем юноша общался, как взаимодействовал с семьей, прописаны его личные переживания.

Теперь можно сказать и о других героях. Анна Сергеевна - молодая вдова, проживает в квартире с маленькой дочерью Матрёной.

Матрёна - девочка тихая, спокойная, дружила с покойным Павлом. Он ей был как старший брат.

Еще один персонаж, студент Нечаев. Он перевернул судьбу Фёдора Михайловича. Нечаев шел против власти и системы. Достоевский помог ему со слоганами, которые потом должны были развесить по всему городу.

В городе начались забастовки... Студенты против полиции. Они боролись за лучшую жизнь, за нормальное и хорошее будущее... Некоторых забирали в участок, некоторые умирали, а Достоевский начал писать рассказ о любви. Вскоре вообще покидает дом...Вот такая грустная история.

Роман о философии, о любви, о семье, а главное - о России глазами  южноафриканского писателя. Книга сама по себе интересная, но в ней много мрака и серости - этим не очень зацепила, а так прочитать можно и нужно, хотя бы ради интереса.

Я типичный студент, у меня слово «лекция» априори не может ассоциироваться ни с чем приятным и крайне интересным. Но в случае, когда твоим лектором выступает сам Кутзее, вкладывая все свои мысли и идеи в персонажа – писательницу Элизабет Костелло, я готова стать самым примерным, ответственным и внимательным учеником, занять место за первой партой и с благоговением слушать…

Я люблю Кутзее, я не устану это повторять, я чувствую его, эти чарующие тексты находят отголосок в моей душе, и здесь можно написать еще кучу приятностей-банальностей, ну вы и так все поняли. При этом очень важно, что это вовсе не значит, что я согласна со всеми умозаключениями великого мастера. Самое главное, что этот человек действительно заставляет меня думать, а принимать или отвергать - дело второстепенное. В его работах есть ценное для меня качество – какого бы пола, возраста, социального положения, статуса не был персонаж, сквозь него всегда четко просвечивается сам автор.

Пересказывать сюжет романа смысла не вижу, тут и сюжета как такового нет. Есть невыносимая усталость, - убеждать, бороться, развлекать, доказывать, кривляться, быть на публике тем, кем в действительности не являешься. Ошибаться, чувствовать вину и стыд, разочаровываться, разочаровывать, кричать, а в результате не издать ни звука. Жить…Быть приглашенной в различные институты по всей Австралии, лишь потому что ты знаменита и кто-то когда-то наградил литературной премией, но стоит лишь начать говорить, о том, что волнует, гложет изнутри - про творчество, отношения с обществом, родными, Богом, так все хотят закрыть уши и сожалеют, что ты приехала.

Разведенная белая женщина, рост 5 футов 8 дюймов, за шестьдесят, бегущая к смерти в том же темпе, что и смерть ей навстречу, ищет бессмертного с целью, которую не описать никакими словами…

Жить, чувствуя преимущество над богами, потому что мы смертные, живем более полно, чувствуем более глубоко. Жизнь и смерть, ад и рай – все так относительно и, как и полагается у Кутзее, неопределенно, с миллиардом вопросов без ответа…

Покорствуй! Дерзай! Не покинь! Отойди!
Огонь или тьма - впереди?

Очень сложно воспринимать с интересом книгу, в которой мало событий, а главный герой тебе крайне неприятен. Всё понимаю про продуманную композицию, богатые диалоги и аналитическое мастерство автора, как было сформулировано решение о награждении его Нобелевской премией, но никак не могу застваить себя восторгаться.
С чего начинается бесчестье профессора Дэвида Лури? Согласно тексту, с того, что его связь с молоденькой студенткой выплывает на всеобщее обозрение. А согласно простому человеческому взгляду - с момента, когда эта связь случается. Если бы не выплыло, всё бы было в порядке? Ну, может, кроме некоторых проблем старого ловеласа?

Ну вот, думает он, я и попал в яму, которую сам вырыл. Мог бы и догадаться: девушек вроде этой задаром не раздают.

Эти слова героя - не о том, что он вот-вот потеряет работу и налаженную жизнь, а о проблемах общения с юной любовницей: она, видите ли, интересуется фотографиями его двух бывших жён и вообще бывшими... Жизненная карма - если ты почти что насильник (во всяком случае, так написано в заявлении на профессора), где-то тебе это должно аукнуться. Поехав на ферму в дочери, Лури как бы привозит эту карму с собой, и трое напавших на ферму грабителей заодно насилуют его дочь. Собственно, кроме глубоких размышлений уже почти старика о телесной любви и Байроне, в книге много ещё только одного: страданий животных, поскольку подруга его дочери Люси держит ветлечебницу, в которой в основном усыпляют бродячих собак и неизлечимо больных животных, а Лури - для искупления прошлых грехов? - там помогает.

Тяжёлая книга, этический посыл которой так и остался для меня непонятен...

Тут осень, пожалуй, как раз ноябрьская - тусклая, мрачная, пробирающая до дрожи. А я больше люблю золотую осень, когда деревья ещё не облетели, хмурые дни перемежаются солнечными, уже нет насекомых, но ещё можно собрать последние плоды. И книги люблю не такие хмурые и беспросветные, ещё и переполненные болезненными, если не безумными мыслями. Да, книга выдалась мрачной, но при этом читать её было на удивление легко, отрываться не хотелось, скучно не было, несмотря на совершенно не мои тему и стиль, автор всё же умеет писать. Похвалила нобелевского лауреата)))
В книге рассказывается о нескольких днях или неделях из жизни Федора Михайловича, приехавшего из Дрездена в Петербург и остановившегося на квартире приемного сына. Из аннотации можно подумать, что роман исторический или детективный, но на самом деле он психологический, путанный и даже сюрреалистичный немного, может настроенческий? По крайней мере, я не всё происходящее поняла, например, угрозы про текст листовки. И были неприятны некоторые сексуальные мысли героя, а его эзотерически-психологическая связь с умершим угнетала.
Думала я при чтении и про автора, который явно много читал книг Достоевского и для этой книги какие-то биографические материалы о нём. Думала о том, как Кутзее все эти сведенья переварил и осознавал, чтобы создать такой роман.
И спасибо переводчику за примечание в конце книги, а то я как раз думала дочитать и спросить у яндекса, а он избавил меня от такой надобности.

Для меня это первое знакомство с автором. Интересное и необычное послевкусие от его последнего и небольшого романа.

История любви странной и необычной уже пожилого пианиста к взрослой замужней женщине. Ему 70, ей 50. Между ними языковой барьер, разница в возрасте и социальном положении. Но поляк одержим Беатрис. А она даже имя его не может выговорить.

Вся книга пронизана философскими размышлениями о жизни, о судьбе. Показаны разные аспекты любви. Любви одержимой мужчины к женщине, любви сострадательной женщины к мужчине, любовь к родным и близким. По результатам прочтения мне все же кажется, что Беатрис любила музыканта. Любила не так как он того хотел, но любила.

Мне очень понравилось, что не смотря ни на что, Беатрис не бросает свою семью, да она врёт своему мужу в каких-то личных вопросах, но она уважает его, не предает его доверие к ней.

Роман написан короткими главами, порой как мысли героев. Иногда одна глава-это одно короткое предложение. Но оно очень ёмкое и глубокое.

С автором хотелось бы познакомиться ещё. Почитаю другие его произведения, чтобы лучше понять и прочувствовать его.

Наверное многие в той или иной степени уже знакомы с творчеством Джона Максвелла Кутзее, я тоже имею небольшой читательский опыт соприкосновения с его произведениями. Читал многое, но в основном то, что было написано еще до получения автором нобелевской премии по литературе. Эту премию и роман «Бесчестье» на мой взгляд, можно считать своеобразным рубежом после которого все последующие работы, начиная с «Элизабет Костелло», имеют уже какой-то запредельный уровень смысловой нагрузки. Не хочу сказать, что предыдущие книги были простыми, но их я хотя бы немного понимал.

«Медленный человек» - вторая работа постпремиального периода, в которой автор вышел на «сверхзвуковой» уровень творчества. К сожалению, приходится констатировать, что КПД смыслопостигания данного чтения очень низкий, успокаиваю себя лишь тем, что эта вещь, скорее всего, для возвращения и повторного чтения на новом витке знаний и опыта. Если же оценивать лишь сюжет, то он не произвел на меня большого впечатления, даже при всем желании и любви к автору я не могу найти для него наречий превосходных степеней. Ну вот после того как я практически расписался в своей беспомощности, можно приступить к изложению того немного, что пришло в голову по поводу прочитанного.

«Медленный человек» - очередная, ставшая уже привычной у Кутзее, жанровая трансформация, которую, на сей раз, я бы классифицировал как лирико-психологическое эссе. Хотя для характеристики жанровых и стилистических особенностей этого романа есть более емкое и обтекаемое слово - постмодернизм.

Главный герой напоминает уже известного персонажа из романа «Бесчестье» прежде всего тем, что так же поставлен в положение зависимого человека. Пол Реймент, мягко говоря, человек второй половины жизни, находящийся в неловкой ситуации физического дефекта. Автор на его примере еще раз прекрасно описывает проблемы старения и телесности (изменение человеческого тела в результате несчастного случая). К тому же, как это обычно бывает у Кутзее, не обходится и без психологических проблем. Протагонист попадает в пару тройку непристойных ситуаций и/или, в той или иной степени, подвергается унижению.

Пол - не самый приятный литературный персонаж, и его не жалко. Он не вызывает ни малейшей симпатии, он человек без свойств и качеств. Все ничтожные куски воспоминаний о его прошлом говорят, что до несчастного случая он жил с ампутированной душой. В сухом остатке его пассивной жизненной позиции он одинок: у него нет ни жены, ни детей, ни друзей только давнее увлечение фотографией и какая-то мутная женщина.

Автор путем ампутации ноги заставил своего персонажа размышлять над смыслом жизни. Это событие послужило своего рода катализатором процесса переосмысления всех жизненных ценностей. Но по началу он ищет костыль - опору, на которую можно было бы опереться. И находит её самым нелепым образом – влюбляется в свою сиделку, в замужнюю женщину, с тремя детьми, но с крайне положительной аттестацией «приличная женщина», «деликатная». То что её семья недавно приехала из Хорватии, на мой взгляд, не играет никакой роли. Это своего рода дымовая граната, которая служит лишь завесой. Так вот, он влюбляется и становится практически альтруистом. То что он переживает сильные чувства, я не сомневаюсь именно потому, что у него, несмотря на физический недостаток, есть варианты удовлетворения сексуальных потребностей.

В определенный момент «ломается», если так можно выразиться, применительно к литературе, «четвёртая стена», и в романе появляется Элизабет Костелло, тем самым перемещая текст романа в пространство метапрозы. Элизабет Костелло - главная героиня предыдущего романа Кутзее, его альтер эго. Она - еще один катализатор для Пола, и появляется именно тогда, когда сюжет стоит на грани банальной истории, озвученной в аннотации – «иммигрантка из Хорватии, завладевает и его душой, и его деньгами …» бла бла бла.

Мне понравился этот интересный прием взаимодействия между автором и персонажем, между автором и читателем. Это литературное упражнение, когда автор перемежает и тасует «текст в тексте» и «рамочный текст» превращает простую историю, в настоящее исследование границ художественной литературы. В пространстве метапрозы Кутзее самоироничен и подвержен саморефлексии.

P.S. Давно уже не приходилось сталкиваться с такой неточной и ошибочной аннотацией к книге как та, что предваряет данный роман, словно её писал человек, не осиливший и четверти повествования. Я сам вкратце сформулировал бы её так: Это роман об одиночестве, о стремлении к любви, о жизни в подступившей старости.

Поляк — пианист Витольд, прославленный на родине, ему 72 года. Он едет в Барселону, чтобы сыграть Шопена, и встречает Беатрис, погруженную в увядший брак. История рассказана от лица Беатрис.

Автор без излишеств передает то, что происходит между двумя главными героями. После краткого начала, остальное, за исключением случайных проблесков, написано довольно прямолинейно. Никаких стилистических экспериментов или аллегорических игр. Это странная история любви, односторонняя и скованная отсутствием общего языка.

Эта книга

о мире и человеке, о времени и судьбе, о вечных проблемах, от которых не отмахнешься, как от надоедливой мухи.

И этой строчкой из аннотации очень точно, на мой взгляд, отражена идея книги. Главный герой, Пол Реймент, попадает в аварию, в результате которой ему ампутируют ногу. От протеза он отказывается категорически. И жизнь для него меняется. Буквально переворачивается с ног на голову. Сколько привычных, ежечасно совершаемых действий теперь не может совершить человек, у которого нет одной ноги? Герой никогда не задумывался об этом. А узнал только тогда, когда исправить было уже ничего нельзя. Меняются медсёстры и помошницы, ухаживающие за ним, помогающие ему. С кем-то рядом он просто не в состоянии находиться, кого-то может едва терпеть. И вот находится одна, с которой рядом и болезнь не слишком в тягость. Казалось бы, это любовь, которая поможет сладить с трудностями, которая уменьшит страдания, заставит не обращать внимания на лишения. Ан нет.... всё гораздо сложнее. Ведь встретились два взрослых человека. И если один болен и одинок, то это совершенно не значит, что второй готов пожертвовать для него привычным жизненным укладом, своей семьёй. Вот так в жизнь Пола Реймента входит хорватка Марияна Йокич со всей своей семьёй. А дальше...дальше "каждый выбирает для себя". И все герои этого романа сделали свой выбор. Для кого-то он оказался удачен, кого-то не устроил в принципе. Но что особенно мне было притяно, что здесь всё-таки восторжествовали человеческие отношения, в нормальном понимании этого слова, здесь не случилось принципа "человек человеку волк". Мне безумно интересно было читать все описываемые душевные метания героя. И то, как он пришёл (или не пришёл) к тому или иному решению. Очень понравился момент, когда автор вводит в роман женщину, Элизабет Костелло. И ты читаешь и думаешь - кто она? Просто пожилая женщина, которой нужно тепло и участие и она пришла к Полу, где-то вызнав факты о его прошлом? Или это посланец с небес, призванный подтолкнуть, помочь или предостеречь? Или это сам автор, который пишет этот роман, поэтому может подсказать те или иные повороты сюжета? И чем всё-таки закончилась для героя эта история? Он не решился что-то изменить или всё-таки не изменил себе?
Книга очень понравилась, доставила удовольствие. Читалась очень легко и быстро, не хотелось отрываться. Хотя, может это оказался просто "мой автор"?

Книга прочитана в рамках Минского Книжного Клуба.