Отзывы на книги автора «Джон Кутзее»

Может быть, единственное, что он может есть, – это хлеб свободы.

Эта книга совершенно незнакомого автора меня поразила, восхитила и загрузила по полной. И если бы флэшмоба ещё не было - его стоило бы как можно скорее придумать, раз благодаря ему случаются такие открытия! А ради этого романа стоило читать все остальные, даже те, которые не понравились. Но как же трудно пишутся отзывы о самых лучших книгах!
Любимая тема - противостояние индивидуальной личности и общества. Любимый герой - маленький человек, пылинка из всё той же гоголевской Шинели... Но Акакий Акакиевич при всей своей незаметности и недалёкости - всё-таки человек полноценный и вписанный в систему, и бунт его - чисто личного происхождения, это автор уже делает из него обобщения вселенского масштаба. Кутзее же изначально создаёт более острую ситуацию - его Михаэл не только уродлив физически, но и не вполне полноценен умственно. И в систему он оказывется вписанным лишь до того момента, как сама эта система даёт серьёзный сбой. Михаэл работает садовником в одном из парков Кейптауна, и заботится о больной матери - вот и всё, что есть в его жизни. Но он ничего не требует и ни о чём не мечтает. Он лишь хочет, чтобы сбылась мечта матери - уехать из города на ферму, где она провела самые светлые дни своей безрадостной жизни. Разразившаяся в стране гражданская война переворачивает всё с ног на голову, жизнь в городе становится невозможной, и они решают бежать оттуда. Так начинается великий крёстный путь Михаэля К., конца которому нам увидеть не дано, потому что он, похоже, тоже ведёт куда-то в сторону небес...

...Такие, как Михаэлс, связаны с миром, который нам с вами недоступен. Они слышат зов великого доброго творца и повинуются ему.

Люди создали институт государства, чтобы быть защищёнными и решать свои насущные проблемы. В лучшем случае государство это делает, в худшем - поступает с точностью до наоборот. Но при этом всегда требует, чтобы люди беспрекословно подчинялись его установлениям, какими бы нелепыми они не выглядели. Не учли одного - не все нуждаются в том, чтобы им помогали жить. Есть люди, которые просят - пусть им только не мешают это делать! Михаэль К. - как раз из них. Его свобода - не протест, не демонстрация оригинальности, не призыв к чему-то и даже, наверное, не выбор. Просто он - такой, и ничего тут не изменишь, как не сделаешь до конца ручным дикое животное, знающее вкус свободы. Возможно, и умственная неполноценность символизирует его большую близость и родственность дикой природе, чем миру цивилизованных людей. Он ни от чего и ни от кого не зависит, ни в ком не нуждается, способен довольствоваться такой малостью, что трудно поверить. Он знает, что выживет где угодно, если у него будет земля, вода и горсть тыквенных семечек. И в этом - его неуязвимость и его великая свобода. Пойманный в капкан, Михаэль не протестует, просто перестаёт жить и начинает тихо умирать - даже пища в неволе становится для него ядом.

Людские законы зажали тебя сейчас в тиски, они пригвоздили тебя к кровати под трибунами Кенилуортского ипподрома, они, если понадобится, сотрут тебя в порошок. Эти законы написаны железной рукой, Михаэлс, надеюсь, ты начал это понимать. Истай, как свеча, – они все равно не сжалятся. Людям с такой огромной душой на земле нет места, разве что в Антарктике или где-нибудь среди океана.

Кутзее совершенно великолепен! Мало того, что он мастерски владеет словом. Но эта книжечка объемом в сто с небольшим страниц поднимает СТОЛЬКО и ТАКИХ вопросов, что для размышлений о них пришлось бы написать намного больше. Я вот не сказала и сотой доли того, что хотелось бы сказать...

Когда читаешь эту книгу, то как на качелях качаешься: "бесчестье" — падает вниз сиденье профессора после совращения своей студентки... "честь" — взлетает он вверх, не желая идти на поводу у своих коллег... "бесчестье" — валится вниз униженный бандитами ГГ... "честь" — поднимается он в небо в своём стремлении наказать обидчиков... "бесчестье" — говорит Дэвиду приятель Мелани... "честь" — утверждает наш ГГ, вставая на колени перед родителями своей бывшей ученицы... Верх — вниз... Честь — бесчестье...
Казалось бы всё просто — возьми и осуди старого ловеласа Дэвида Лури.
Просто... Просто ? Я — не берусь...

Когда читаешь эту книгу, то как на качелях качаешься: "бесчестье" — падает вниз сиденье профессора после совращения своей студентки... "честь" — взлетает он вверх, не желая идти на поводу у своих коллег... "бесчестье" — валится вниз униженный бандитами ГГ... "честь" — поднимается он в небо в своём стремлении наказать обидчиков... "бесчестье" — говорит Дэвиду приятель Мелани... "честь" — утверждает наш ГГ, вставая на колени перед родителями своей бывшей ученицы... Верх — вниз... Честь — бесчестье...
Казалось бы всё просто — возьми и осуди старого ловеласа Дэвида Лури.
Просто... Просто ? Я — не берусь...

Ох, и намучилась я с этой книгой! При этом ни в коем случае не хочу сказать, что мне не понравилось, просто осталось очень странное впечатление, которое даже сложно описать. Во время чтения меня словно поглотила эта африканская медлительность, жара и чувство отсутствия каких-либо перспектив и надежды.

Не буду полностью пересказывать сюжет, суть которого ясна из аннотации, а лучше расскажу об эмоциях, которые вызвал у меня этот роман.

Это одна из немногих книг, при чтении которых я не могла определиться в своём отношении к персонажам. Начну с главного героя — 52-летнего профессора Дэвида Лури, которому захотелось хорошо провести время со студенткой, что в итоге вылилось в настоящую драму. Признаюсь, этот человек не вызвал у меня уважения или каких-либо позитивных чувств. Сначала он раздражал меня настолько, что даже читать книгу было неприятно. Потом я поражалась его недальновидности. А в конце мне просто было его жаль, ведь несмотря на солидный возраст, он до сих пор смотрит на всё, как ребёнок, не умеющий нести ответственность за свои поступки и идущий на поводу у эмоций.

Второй персонаж, о котором мне хотелось бы поговорить, это дочь Дэвида Люси. Очень странная женщина, которую мне было сложно понять. Сначала я даже восхищалась ей: живёт на ферме, вдали от цивилизации, работает так много, ухаживает за животными, не зависит от кого-либо. Но после той сцены с тремя бандитами, персонажа будто подменили. Я прекрасно понимаю, что психологические травмы могут значительно повлиять на личность человека, но ведь не настолько, чтобы превратить его в растение, которому абсолютно плевать на собственное будущее и которое так легко позволит унижать себя, издеваться над собой, не прислушиваясь к голосу разума... Но даже если и так, это проблема которую нужно решать, а не закрывать на неё глаза, а Дэвид не тот человек, который мог бы принудить дочь послушать его. Да и нужно ли давить на взрослого человека даже в таких жизненно важных вопросах? Да, сложная дилемма.

И всё же эта та книга, которую нужно прочитать. Она вызывает так много мыслей и чувств, что невозможно остаться равнодушным. Читаешь и постоянно размышляешь над действительно важными вопросами, пусть это и не всегда легко. Думаю, что обязательно вернусь к творчеству автора рано или поздно.

О Джоне Кутзее слышали все, кто хоть немного интересуется литературой. Нобелевский лауреат за 2003 г., двукратный обладатель Букеровской премии – зная все регалии писателя, начинаешь заочно верить в его гениальность. Решаясь познакомиться с его творчеством, ты уже готовишься к чему-то невероятно глубокому, сравнимому с лучшими книгами Достоевского или Толстого, Камю или Томаса Манна (тоже, к слову, нобелевских лауреатов). Оттого так и велик шанс… разочароваться.

Завышенные ожидания – это большое зло. Если требования твои невысоки, если ты хочешь лишь получить удовольствие от чтения без претензий на «высокое искусство», то и срастись с внутренним миром книги получится скорее и легче. Я же, к сожалению, ждала от знакомства с «Жизнью и временем Михаэла К.» чего-то неописуемо-невероятного. Как-никак, именно за этот роман писатель получил свою первую Букеровскую премию. Это современная классика. Что же могло пойти не так?..

«Жизнь и время Михаэла К.» – это простая книга с простыми же мыслями и без заигрывания с читателем (или Кутзее был так ненавязчив, что я этого не заметила?). Она хороша – в этом нет сомнений. Но ничего, что могло бы открыть мне иные грани жизни, я в ней не нашла. Это всего лишь крепкая сюжетная проза, связанная с английскими классическими традициями, за чтением можно вспомнить, как писали британцы в начале 20 века, тот же Киплинг или Моэм.

Михаэл К., коего писатель сделал главным героем, – «умный дурак». Умный – ибо прислушивается к собственным потребностям и не пытается, как это говорят, прыгнуть выше головы. Дурак – оттого, что мысли примитивны, он не знает и не понимает ничего, кроме естественных потребностей – сна и голода. Михаэл больше похож на животное, которое зачем-то обратили в человека. Но – животное, уже лишенное инстинктов, но не получившее ума и фантазии.

Из-за своих особенностей Михаэл живет одновременно осознанно и неосознанно. Это своеобразное сочетание, казалось, несовместимых качеств запоминается за чтением книги. Забавно, что именно его глазами читатель смотрит на неназванную, неизвестно отчего начавшуюся и, как следствие, абсолютно бессмысленную войну. Временами кажется, что Михаэл второстепенен, а главным героем книги является война, что Михаэл – лишь образ этой бойни.

Михаэл постоянно убегает от войны. Он все более дичает, отказавшись от большого мира. И все равно война нагоняет его. И война, с ее лагерями, с угнетением самых слабых, эта война, которая не считает жертвы – она так же опускает человека на уровень животного. Именно оскотинивание – ее главное качество. Получается, главный герой становится жертвой расчеловечивания дважды: в первый раз – по своей воле отказавшись от обычной человеческой жизни, во второй раз – отказываясь от человеческого по воле военных, уже за колючей проволокой.

Новое бегство Михаэла так же бессмысленно, как и его пребывание в лагере. В каких бы условиях он ни оказался, он опустится на уровень животного с простейшими потребностями. В случае главного героя такие понятия как «свобода» и «рабство» оказываются чуть ли не тождественными, а расчеловечивание – единственным путем развития.

Золушка слыла замарашкой, а потом появилась фея и превратила тыкву в карету. Михаэл растит тыквы, но фея не появится близ него и не превратит его в другого человека. Странно, что он, несмотря на множество несчастий, не вызывает сопереживания. Человека обычного можно понять. Животное можно пожалеть – оно тем более не заслужило боли. А Михаэл? Можно ли хоть на мгновение понять иную форму жизни?

Чтобы не разочароваться в «Жизни и времени…», не стоит многого от них ждать. Кутзее сумел сохранить увлекательность, несмотря на полуосознанность главного героя. За что хочется похвалить писателя, так это за лаконичность в сочетании с приятным языком и «военной атмосферностью». Набросанная аккуратно-яркими мазками война – самое любопытное, что есть в книге.

Я не стану лукавить и утверждать, что поняла всё, о чём мне поведал мудрый нобелевский лауреат. Воображение у меня бурное, и при желании я могу накинуть множество смыслов на сюжет, его расплывчатые события и обнаружить немало неожиданного и чуднОго.
Но кому это нужно? Я имею ввиду, что приблизительность в осознании литературного произведения не кажется мне верным решением. Кутзее щедр на намёки, но трактовать их можно до бесконечности по-разному. И на каком из вариантов остановиться, лично я не смогла разыскать ответа. А возможно, чёткого ответа и нет...

Найденные в интернете литературные работы учёных мужей по сложному, того набитому философскими руладами и зашифрованными намёками роману, не особо приоткрыли истину. Потому что истина эта непрозрачна и очень смахивает на субъективное мнение тех, кто попытался объяснить Кутзее.

Что можно сказать о шестнадцатом детище именитого писателя? Он интересен, он непостижим и очень-очень умён. Он схож на этакую старинную колбу, в которой плещется будоражащая таинственностью жидкость. Держишь её в руках, любуешься игрой света на стенках сосуда и совершенно неохота вынимать пробку из загадочного флакона, чтобы попробовать и понять что же это.
Не потому что может оказаться ядом. А из-за разочарования, что внутри раритета всего лишь обычная вода.

Первое, пока не забыла

За английское блюдо "чипсы и рыба" переводчиков нужно стрелять. Нет, ну что такое?! Сколько можно на этих чипсах лажать?

Лирическое отступление
Помню, когда-то мне встретилась не то книга, не то фильм, где главный герой был раздолбай, но как-то случайно написал хорошую книгу. Ее издали, она разошлась огромным тиражом по всему миру, а он тратил деньги напропалую, покупал дома, машины, яхты и все такое. Действие этого тексто-фильма начиналось, цитирую, "через пять лет, когда у него начали заканчиваться деньги".
Так вот то был фильмо-текст.

А Кутзее расскажет нам о настоящем мире.

Собственно, книга
Собственно, Кутзее я читать и не собиралась. Было у меня к нему какое-то предубеждение. Но, вместе с ленью и духом противоречия (по утверждению родителей) при рождении мне досталось еще одно весьма амбивалентное качество: жадность.
И эту книгу я купила из жадности.
Пришлось читать.

В жизни Элизабет Костелло тоже так было, на самом деле. В смысле - не хотелось, а надо.

Когда-то давно поэты решили, что они не совсем люди. Они скорее, медиумы, которые передают слова высших сил.
Очень удобная концепция, снимает всякую личную ответственность, так что неудивительно, что в девятнадцатом ее понизили до частично контактерства-частично личных мыслей, а в двадцатом так и вовсе угробили. Но память о ней осталась. Так, не знаю, как насчет русских, а вот в украинских писателях мессианство заметно, популярно, и, что самое ужасное, обласкано читателями.

Но бывает ведь так, что какой-то дар получает совсем не тот, кому он подходит, правда?
Вот и тут так.
Элизабет Костелло - обычная женщина, скверная мать, хороший писатель. Кроме как писать она и не умеет больше ничего. Но писательство теперь - это не только творчество. Это шоу.
И вот за этой горе-шоувумен мы и будем наблюдать.
Все ее выступления будут провальными. Она слишком плохо знает матчасть, чтоб говорить о чем-то аргументировано, ей слишком надоело все, чтоб звучать уверенно.
И вот подлянка - стоило написать пламенную речь, как оказалось, что человек, о ком она, тоже будет в зале. Неудобно...
Все ведь мы люди.

И, самое страшное, всю жизнь зная, что это не для нее, она все же свыкнется с маской публичного писателя-пророка. Так сильно, что на вопрос, во что она верит, слов у Элизабет не останется.

Это очень печально.

И венчают все это слова:

Время еще не пришло, время гигантов, время ангелов. Скажите ему, что у нас все еще время блох.

Спи спокойно, Элизабет.
Тебе больше не придется никого развлекать.

Здравствуй, дорогой мой Белый Кролик! Что-то соскучилась и решила написать письмо. Вот только что дочитала "Бесчестье" и думаю - как было бы хорошо сразу, по горячим следам поделится впечатлениями.

Вот ты скажи мне, Кролик, за что, собственно, судят этого несчастного профессора Лури? Завел интрижку со студенткой? Ах, ужас какой, совратил, обольстил, гнать его в шею из университета! Хорошо, а она что, несовершеннолетняя? Нет. Он злоупотреблял служебным положением, угрожал отчислить, не принять экзамен, если не уступит? Совсем не так. Он обманом заманил ее куда-то и взял силой? Ничуть не бывало. Да, он ходил кругами, ухлестывал, уговаривал... Ну так а студентка-то должна была соображать что к чему? Ей 20 лет, 20 а не 14, слава Богу! И на тот момент она девственницей тоже не являлась. Взрослая девушка, вполне понимала, что происходит, никто ее ни к чему не принуждал, силой не тащил. Он предложил - она согласилась. Так почему же его надо было за что-то судить, хоть убей, не понимаю! Это их дело, его и ее, а не общественности.

А потом, когда с его дочерью беда произошла, я подумала, что это как в поговорке - как аукнется, так и откликнется. Вроде как человек сделал зло - и ему в ответ оно вернулось в удесятеренном размере. Только знаешь, Кролик, эта расплата слишком уж неправильной получилась. Если вспомнить, что сам-то он зла не делал, а просто был самим собой, обычным мужчиной, каких миллионы. Нет, не так, никакая это не расплата. Потому, что для дочери эта беда в конечном счете благом обернулась. Кто знает, как сложилась бы дальше ее судьба? А теперь ей и жить есть ради чего. Выходит, то, что нам на первый взгляд самым ужасным ужасом представляется, потом может в добро обратиться.

А герой мне очень понравился. Он искренний, настоящий. Не без недостатков, конечно, но ведь в нем и хорошего много. А в клинике работа - ну кто бы еще на такое дело пошел? А он вот взялся, да еще безвозмездно. Нет, хороший Дэвид человек, честное слово.

И вообще книга по душе пришлась, спасибо тебе, Кролик. Надеюсь, увидимся в скором времени и поговорим подробнее. Остаюсь твой верный друг и читатель-почитатель. До скорого! :)))

Ненавижу носиться с книгой, как с писаной торбой и сомневаться в совершенстве системы оценок.

Доставшись в игре, буквально навязавшись, вызвала какое-то дикое желание, откреститься от нее.
Описание гарантирует первосортную слезодавилку.
Над печальными судьбами животных, детей, брошенных женщин и неудачливых мужчин, все уже поплакали, а вот одинокая старость, немощность, отсутствие помощи со стороны близких, да еще и от нобелевского лауреата, отнюдь не вызывает желание прочесть. Как раз наоборот, хотелось обойти стороной и поспешно забыть. Но делать нечего, практично запасшись носовыми платками и желанием защитить безответного старика, от ушлых эмигрантов, взялась за книгу.

На деле это оказалось совсем совсем не то.
В самом начале, я почти прослезилась от несчастного случая, который превратил крепкого и активного старика в безвольную немощь, возмутилась от самовольной операции и игривого настроения врачебного персонала, порадовалась, что наконец то нашлась та самая заботливая и опытная сиделка, а еще старые подруги не бросили, а всеми силами поддерживают. Интересны тоска по части тела и психологическое неприятия чужеродного элемента.

Повествование очень медленное и скупое на события, зато с внутренним миром героя, знакомят очень глубоко. Тут и воспоминания молодости, рассуждения о одиночестве, неудавшемся отцовстве, примирение с судьбой, былой активности. Читать это совершенно не скучно.
Постепенно и так же медленно, герой, кроме безусловного сочувствия, начинает вызывать едва уловимую брезгливость (ох, как я люблю инфантилов всех возрастов!), неприятие его "любви" и самообмана, отсутствие самокритики и тд.

Появление персонажа из другого, знакомого только по названию, романа, сперва не показалась изящной находкой, но впоследствии заинтересовало. На фоне вялого сюжета, довольно занятно погадать кто эта загадочная писательница. Постаревший ангел-покровитель или тетушка, обожающая совать свой нос в чужие дела? Верный друг или любительница столкнуть людей лбами? Сама по себе ситуация (лично для меня), довольно жуткая. Незваный гость, от которого совершенно невозможно избавиться, следует за тобой повсюду и знает абсолютно все.

По мере прочтения, роман нравился все меньше. Натуралистичное и какое то патологичное: омовение культи, сватовство двух калек, тоска от невозможности физической любви и смакование нездоровых моментов, не вызывали особого неприятия, но мелочность, какое то примитивное: "Я так хочу и все!" у умудренного опытом человека, стали отталкивать.
И совсем перестала бояться за душу, которую, как обещали в аннотации, завладеют вероломные выходцы из Хорватии. Как раз именно они, среди всех этой пронзительной болезненности, порадовали. Семья, по прихоти бессменного возлюбленного, не разрушилась. Да и он сам не остался без поддержки и сочувствия, хотя не с той стороны, о которой грезилось.

В сотый раз возникло желание поменять оценку. Чувства возникшие во время и после прочтения, никак нельзя назвать равнодушием, но и сказать, что понравилось было бы ложью.

- Никто не умирает от ампутированной ноги.
- Да, но люди умирают от безразличия к будущему.

Книги, в которых описываются душевные страдания и смуты, - одни из любимых. И не потому, что смаковать данные подробности интересно, а потому, что задумываешься над такими книгами. Через внутренний мир ведёшь диалог с собой. Через диалог пытаешься найти ответы. Вот и господину Кутзее удалось попасть в самые струны души. Только если бы я читала не несколько дней назад, а сейчас, то я бы хоть поплакала. Настроение в унисон.

Мой большой страх - это автокатастрофы. Поэтому, кто знает меня давно или просто хорошо, знают и о том, что я не хочу водить машину. И стараюсь не ездить на них. Удобно и круто - это да. Но страшно попасть в катастрофу. И остаться как Пол калекой. Это не только физические увечья, но и моральные. И неизвестно, что тяжелее. Подумать только: Пол остался калекой, и ему пришлось менять свою жизнь. И ведь не распорядок дня, а всё до самой маленькой частицы. А что, если в катастрофе гибнут твои близкие люди, а ты остаешься калекой и со своей проблемой, физическим недугом один? Когда никто тебе не может помочь, когда некому руку подать. А ведь умирать не хочется - есть только жизнь как великое благо! Но что если от жизни остались лишь крошки, да и потеряла она всяческий смысл? Как же с этим жить?
Тогда и появляются такие люди как Марияна Йокич. И ты понимаешь, что к своим годам у тебя ничего нет толком, кроме жизни то. Детей нет, жены нет. И если ты не жалел об этом до нынешнего времени, то сейчас точно будешь жалеть. Или будешь представлять, как оно могло бы быть, если бы.. А так выход только один - влюбиться в сиделку, пусть она и замужем, и у нее взрослый сын. При помощи любви можно попытаться оставить человека около себя, хотя это не выход, тем более с сиделкой, у которой таких случаев миллион. Но Марияна для Пола была и душевной отдушиной. Влюбляясь, люди часто делают ошибки. А уж когда ты инвалид, когда ты понимаешь, что вот эта сиделка - одна из последних присутствующих в жизни, что лишь она способна и готова помочь, то и сам начинаешь делать ошибки. И действительно из получающего превращаешься в дающего. Хотя не оскуднеет рука дающего!

Книга заставляет задуматься над многими проблемами. И попытаться представить своё поведение в этой ситуации. Хотя не дай Бог никому. Здесь толпится одиночество, сочась сквозь странички книги. И душевная пустота, которую ничем нельзя стереть.
Впрочем, параллель между ампутацией ноги и тем, что Пол стал немощным и в сексуальном плане не очень удачна. Побольше пикантностей, а не соплей о том, что он хочет, да и не может. Да и ампутация ноги сексу никак практически не может мешать. А уж личные тараканы в голове - это другое дело. Депрессия, потеря себя, нежелание и незнание, как дальше жить, куда больше влияют на данную сферу. Впрочем, наверное у кого как. Но ампутация ноги больше ассоциируется с потерей себя, ибо нужно менять прежний мир и смысл жизни, но никак же не с сексом. Правда тут интересен этот подход, хоть и не очень логичен. Про потерю себя и обретение нового смысла и так многие пишут, а вот в таком ключе - единицы, а для меня и вообще первый автор.

И какое это безумие - быть таким одиноким в этом мире!

Зависимость. Ещё одна из страшных тем, поднимающихся в книге. Я не люблю зависимость, я просто признаю её неизбежность. Каждый из нас от чего-то зависит. Сначала мы зависим от взрослых, хотим мы этого или нет, признаем или нет. Потом им на смену приходят те, кого мы любим, за кого жизнь согласны отдать, чье уважение для нас много значит. Мы зависим от обстоятельств, изменить которые мы не в силах, если они оказывают влияние на дальнейший ход событий в нашей жизни. Мы зависим от слепого случая, как например, в данном случае. Но это же так страшно признать, что ты зависишь от другого человека. Открыться ему полностью. Стать уязвимым как Пол. Особенно, если ты не очень уверен в себе. И в нем.... Боже, как же это страшно.
И кто же эта женщина - ангел-хранитель или вымогатель денег из бедного инвалида? Сколько таких случаев. А значит и проблема доверия поднята в книге. Или хотя бы побуждает на такие размышления.
А вот тема с Элизабет Костелло мне вообще не прошла в настроение, потому что это страшно. И потому, что непонятно. Хотя это и лично мои непонятки.

От таких книг и мыслей после них накатывет. На самом деле это очень выматывает, и морально, и физически. Думаешь, размышляешь, представляешь и переживаешь. Думаешь, как можно исправить было бы такую ситуацию, но что-то кажется, что всё бесполезно на словах. Ведь откуда мы будем знать, что бы делали сами в такой ситуации? Да и кто мы такие, чтобы судить.
Просто тяжело осознавать, что порой случается так, как описано в книге. Горько. И тем паче больнее.