Как оказалось, с Кутзее у меня сложные отношения. Нелегко было с «Жизнью и временем...», теперь вот промашка с «В ожидании варваров». А я многого ждала от этой книги. Более того, я заранее была уверена, что она мне очень понравится. Разочаровываться больно, но что с этим поделаешь?..
Ехала я как-то в автобусе с одним чрезмерно говорливым старичком. Пристал он к девушке, что сидела рядом с ним, начал увлеченно ей рассказывать о своей жизни, о том, как было при Союзе, потом заговорил о нынешних политиках, Америке и Евросоюзе, пенсиях и ценах в магазинах. Я слушала краем уха, восхищаясь самообладанием его невольной слушательницы. Пока остальные надевали наушники или доставали смартфоны, она делала вид, что ей интересно, даже поддакивала временами: «Да, да, я понимаю...» Я вспомнила об этом за чтением Кутзее. Его главный герой – почти копия с того человека (и возраст тот же), отличительная черта – многословность, помноженная на нудность. Любую, и самую захватывающую, историю можно рассказать уныло. Здесь именно этот случай – кажется, и сюжет интересный, путешествие есть, политика, военные и варвары, но все настолько безлико, словно самому писателю было на все наплевать, а писал он из одолжения: эх, вот вам, а теперь отстаньте от меня!
Книга написана в манере притчи, и по-своему это любопытно: у главного героя нет имени, лишь должность (местный судья), живет он в безымянном городе в безымянной же Империи (Великобритания? США? Россия, ты ли это?). Расположен город-крепость на границе с дикими, малоисследованными землями, живут на которых неграмотные племена, то бишь варвары. И живут они себе спокойно, сами по себе, даром варварам эта Империя не нужна. Но Империя пребывает в уверенности, что она, Империя, варварам как раз нужна. И вообще у варваров уже глобальный план наметился по захвату Вселенной. А лучшая защита – это нападение. Вот и пошло-поехало: поиски внешнего агрессора заканчиваются превращением тебя самого в агрессора. Этот конфликт книги можно описать одним диалогом:
– Что, лейтенант, кто нас хочет захватить?
– Кажется, никто, мой капитан.
– Плохо, лейтенант. Если на нас не хотят напасть, значит, у нас плохая страна. Хорошую страну все хотят захватить. Разве у нас плохая страна, лейтенант?
– Очень хорошая, мой капитан.
– Так кто нас хочет захватить?
– Может, англичане? Или американцы?
– Лучше пусть американцы. Это солиднее. И как они хотят нас захватить?
– Не знаю, мой капитан.
– Они живут недалеко от нас. Наверняка специально выбрали это место – готовятся к нападению. Иначе разместились бы подальше. Ты согласен, лейтенант?
– Конечно, мой капитан.
– Нельзя ждать, пока они на нас нападут. Нас не поймет население. Нужно напасть первыми. Нужно захватить пленных и узнать у них военные планы американцев.
– Мой капитан, но разве могут знать военные планы обыватели, скажем, официанты в кафе?
– Ты чем-то недоволен, лейтенант? Ты сомневаешься в величии Империи? Сомневаешься, что мы окружены врагами?
– Что вы, мой капитан, я полностью с вами согласен.
Чем старше Империя, чем сложнее конфликты внутри нее, тем больше она нуждается в оправдании своего существования. Часто таким оправданием служит защита от внешних врагов (в т.ч. вымышленных): вы что, хотите войны? стоит нам дать слабину, как нас тут же оккупируют! В этой вечной подготовке к войне, которая, скорее всего, и не начнется (или начнется лет через сто, и не без участия «жертвы»), – единственный смысл одряхлевшей власти. На самом деле, желая быть сильной перед лицом «врага», «сторона добра» оказывается хуже «стороны зла».
Казалось бы, пожилой Судья понимает, что происходящее в его городе – бессмысленная жесть во имя жести (плененные мирные варвары, пытки). Но он не сильно отличается от палачей, которых презирает. Он без угрызений совести берет в наложницы плененную девушку. Он ее лечит, ухаживает за ней, но все равно в этом есть элемент принуждения: ей некуда пойти, она больна, без родных, в чужом месте, он же пользуется ее беспомощностью. Но дальше прикосновений дело не заходит: не получается преодолеть вставшую между ними стену. Насиловать ее он не может, а ждать от нее взаимности бесполезно. И оказываются они в двойственном положении, чужие друг другу люди, которые никогда не забудут, что один из них – пособник палачей, а второй – жертва.
Не окажись главный герой (и Кутзее) таким занудой, «В ожидании варваров» могла бы мне понравиться. Но интересные мысли мне приходилось вытаскивать через зевоту, в основном же я захлебывалась в густом невкусном киселе. Угнетало и то, что никто из персонажей не вызвал у меня сочувствия. Судья, с его вялыми размышлениями, скучен, остальные – статисты, у которых нет характеров, а мотивы прописаны пунктиром. По-настоящему Кутзее оживлялся лишь за описаниями тюрьм, пыток и их результатов, а мне хотелось больше человеческих конфликтов, интересных портретов и психологизма. Никто не запомнился. Ничто не произвело впечатления. Увы и ах, но книга эта скорее для любителей философских работ, коим не важны истории и герои. Если вы желаете человеческого (как я), то тут Кутзее вас скорее расстроит. Книга неплоха, не спорю, но лучше уж почитать ту же «Татарскую пустыню», в которой нашлось место и человеческому, и глубоким смыслам. Dixi.