«Русская канарейка. Желтухин» читать онлайн книгу 📙 автора Дины Рубиной на MyBook.ru
image
Русская канарейка. Желтухин

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Премиум

4.51 
(1 023 оценки)

Русская канарейка. Желтухин

383 печатные страницы

2014 год

16+

По подписке
549 руб.

Доступ ко всем книгам и аудиокнигам от 1 месяца

Первые 14 дней бесплатно
Оцените книгу
О книге

Что будет, если совместить колоритных героев, увлекательный сюжет, исторические события и дивный авторский язык? Конечно же, трилогия Дины Рубиной «Русская канарейка». Первая книга «Желтухин» знакомит читателей с главными героями, открывает нам судьбы двух семейств. Одно — из Одессы, жгучее и неисправимо музыкальное. Второе — из Алма-Аты, молчаливое и хранящее свои секреты. Связывает их именно некто Желтухин и его потомки, которому уготована совершенно поразительная судьба. Многогранная, бурная семейная сага полна жизни в каждой своей строке, а благодаря умелому слогу Дины Рубиной даже самый требовательный читатель не устоит перед литературным очарованием «Русской канарейки».

читайте онлайн полную версию книги «Русская канарейка. Желтухин» автора Дина Рубина на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Русская канарейка. Желтухин» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация
Дата написания: 1 января 2014Объем: 689458
Год издания: 2014Дата поступления: 11 марта 2021
ISBN (EAN): 9785699717255
Правообладатель
18 621 книга

Поделиться

littleworm

Оценил книгу

" Человек зарождается, вызревает,
выпрастывается в этот мир, прорастает в него душой,
и судьбой, и сладостной болью любви. А потом его покидает".

Без опасения разочароваться, смело в путь!
Без оглядки, напролом, мельтеша страницами…
Замирая, утопаю с калейдоскопе картинок, звуков и запахов, не забывая периодически захлопнуть челюсть дышать.
Волшебница, оседлавшая, подчинившая себе слово, опять позвала меня в длинное, витиеватое, многолюдное путешествие.

Чуток в Алма-Ате, где разводят кенарей в массивной исповедальне, где рождаются и умирают, где щелкает затвор фотоаппарата, едят казахскую пищу, катаются на Медео, учатся говорить и слышать, а главное пытаются жить правильно и счастливо.

Чуток в Одессе
, с ее особыми запахами, с концертами, тенорами, кларнетом, виолончелью, пением с канарейкой на два голоса, с гербами, кольцами, бабками и внуками, с необыкновенными судьбами в доме Этингеров, где поколение новое зарождается самым невероятным образом, где родословная держатся на ненадежной сопле.

Масштаб этой саги приводит в изумление, в первой части четыре поколения, это не шутки.
И как всегда экспрессивно, выпукло, и каждый человечек это действо, характерное до предела.
Читать, вчитываться, каждую строчку пропускать через себя, с каждым героем проживать, переживать и радоваться, любить его или ненавидеть, они заслуживают эмоций и отношения... они живые.
Живые портреты, наскоро проживающие жизнь.

Смотрю и пытаюсь понять этих необыкновенных людей. Несколько поколений неординарных, сумасбродных личностей.
Может я заглянула, на другую планету, может это какой-то параллельный мир с разноцветными глазами, странным выговором, с заиканием, дивными косами, разномастными чудачествами и закидонами.
Да вроде всё наше, наша история, родной язык, и люди вроде «как руку протяни».
Нет уж, скорей ЕЁ особенность, видеть их вывернутыми.

"Это вынуждает признать некоторую склонность автора к сумасшедшим, безусловную к ним приязнь, порою и любование, и даже – да! – восхищение ими, как и возмущенное неприятие термина «душевная болезнь», которым люди издревле награждают носителей слишком яркого оперенья. Хочется возразить, что не болезнь это, а проявление дерзкого своеволия души, ее изумленного осознания себя, обособления себя от мельтешащей пустоты мира. По сути – доказательство самого ее, души, существования."

Вот смотрю на этих вывернутых душой - то ли страшно, то ли смешно.
И постоянно щекочет кто-то в носу, неужели я плачу…
Просто страшно жить, повседневность страшнее катастрофы.
И все равно они верят в счастливую звезду, карабкаются, бегут… сами… отпускают близких и любимых.
Любят нежно, самозабвенно.
И так тепло.
Я тоже верю!
Я тоже бегу!
Иногда забегая вместе с Ней далеко вперед.
Она как гадалка, раскидывающая на картах (хорошая гадалка, надежная) вскользь, предсказывает их будущее, интригует.
Я радуюсь как ребенок - значит, есть оно будущее - это оптимистично само по себе.
Кто-то умирает, приходится оставлять на дороге жизни и идти дальше… непременно идти.
Я иду…
Обязательно пойду дальше, впереди еще две книги и желтый кенарь впереди, как маяк.
Заворожено двигаюсь ему навстречу, потому что волшебно, трогательно, смешно и грустно, до слез, до гомерического хохота, живописно, тонко, мелодично - Талантливо.

"... ты – мадонна! Не слушай ни единую б…ть: ты – мадонна!"

Дальше...

Harry Herman Roseland

27 января 2016
LiveLib

Поделиться

Tsumiki_Miniwa

Оценил книгу

Милая, милая Дина кружит с первых строк. Хватает за теплую ладонь и утягивает в сумасшедший ритм фокстрота. Промельк лиц и рук, суета и нарочитая резкость. Ты наблюдаешь за неподвластным разуму движением линий и только мгновение спустя понимаешь, что снова тонешь в неге текста. Как и прежде, как и пару романов-танцев назад.

И если сейчас ты с удивлением взираешь на краюху солнца, восходящего над кучерявыми зелеными шапками апортовских садов, и вдыхаешь полной грудью к самому сердцу терпкий цветочный с нотками прелой земли аромат, то совсем не значит, что в следующую минуту все не изменится. Что, прикрыв глаза, ты не услышишь легкий хлопот солнечно-желтых крыльев, заливистые серебристые россыпи, звонкие бубенцы, выводящие на пылкую арию и «Стаканчики граненыя». Здесь, в старом доме у бабушки и Зверолова, где за пазухой у каждого припрятана своя тайна и своя боль. Только, конечно, сразу привыкать к обстановке как прежде нельзя.
Лишь оглянешься по сторонам, лишь привыкнешь к лицам маленького алматинского городка, да и то скорее деревушки, как милый мой автор снова прошепчет на ухо «Нужно торопиться…» Хлопнет в ладоши и по собственной воле перенесет из прогретых солнцем степей во влажный тяжелый воздух беспокойной Одессы. Лишь зазеваешься, как Дина Ильинична потянет в самую пучину волн другой людской жизни. Распахнет перед тобой двери дома Этингера, в котором сила характера мешается с недюжинной силой таланта, в котором звучит великая прекрасная всепреображающая Музыка. Музыка инструмента, Музыка Голоса, Музыка сердца. Все начнется с самых истоков. Мерно погружая читателя в безумный водоворот жизни, то призывая делить радости и горести неказистой семьи странников, то созерцать величие и боль рода Этингера, автор постепенно начнет выводить на историю двух важных персонажей.
Разве одного? Разве только за одного я теперь переживаю, перевернув последнюю страницу?
И разве не была я готова к этому вихрю лиц, к жерновам истории? Но вот уже который раз стоит мне взяться за незнакомый роман Дины Рубиной, как я получаю бескрайний поток образов, звуков, ароматов, мелодий, не скудных описаний («скудный» - вот то слово, что к прозе Дины Ильиничны применить просто нельзя), а чувство, воспоминание, позаимствованное у реальности и заключенное в решетку строк. То, что я всегда ищу, жду и безмерно люблю. Люблю романы Рубиной за причастность, за то, что, погружаясь в них с головой, я не могу уже отделить себя от героев.
И потому, вот опять заплутав между строк, я вместе с Ильей прислушивалась к мудрым советам Зверолова и шептала тихую исповедь маленькой луноликой девчушке, крохотной ручкой призывающей жить. Прислонившись затылком к темному дереву исповедальни, я поражалась невероятной мелодии Желтухина, этим переливам, посвистам, руладам, а позже училась заново открывать свое сердце навстречу новой любви, той самой, что сейчас острым коньком разрезает лед, в простой фотоснимок вкладывает душу, ничего не боится и все понимает без слов. И как только мне казалось, что история выпита до последний капли, с новой главой-рывком я снова меняла измерение. Теперь уже в уютном доме я прислушивалась к голосу Большого Этингера, натирая до абсолютной прозрачности стекло вместе со Стешей, рядом с маленькой Эськой я бежала и бежала глазами по нотам, пальцами по клавишам, а после сквозь жизнь проносила боль несбывшихся надежд, «Полонез Огинского» и память любви. А еще я была им, последним по времени Этингером, и с болью и страхом вглядывалась в будущее.

Я пропускала через себя чужое горе и ощущала чужое счастье как свое. Я видела прекрасно, как жернова истории могут перемолоть в ничто, в пыль, в прах даже сильного мужественного человека. Я теряла, теряла, теряла, но ни на минуту не сомневалась в том, что даже в полной темноте вспыхнет огонек надежды. А потом… В момент крещендо оказалось, что страницы кончились. И эти последние страницы… Как много они оставили за невидимым пределом. Что стало с Айей? Как перенесет расставание Илья? Как долго ты будешь рядышком оберегать покой, Барышня? Какой будет жизнь в Иерусалиме? Неужели мы расстались навеки, моя прекрасная Одесса? И едва ли не главное: как же ты перенесешь эту боль, Леон? Как? Только суетливый бег глаз по канареечно-желтой обложке…
А потом ты выдыхаешь, выхватываешь взглядом второй том на полке. Ну, конечно! Я не знаю, что там впереди, но верю. Верю, что лучшее.

22 сентября 2018
LiveLib

Поделиться

Nereida

Оценил книгу

Люблю эти русские колоритные романы с богатым кружевным языком, который не всегда поддается с первого раза, иногда есть необходимость вернуться и перечитать фразу. Люблю читать о судьбах в чем-то близких по духу людей, которые, возможно, где-то были и где-то есть.

Пролог вызвал легкое недоумение, быстро закончился и оставил ждать объяснения, которое я так и не получила, завершив первую часть трилогии.

Началось все со Зверолова и канареек. На этом этапе мне необходимо было влиться в историю, познакомиться с героями, окунуться во все прелести языка. Мое чтение состояло из чередования прослушивания аудиокниги и непосредственного самостоятельного чтения. Хочется отметить, что чтец на аудио меня покорил с первых строк, а когда еще и песни пошли, я была очарована, только потом узнала, что сама автор начитала свою трилогию. Великолепно! И, то слушая, то пробегая своими глазами по тексту, так же с большим удовольствием, и уже в мыслях читая в интонациях Дины Рубиной, мне удалось увлечься историей.

Не скрою, что временами было достаточно сложно. Сколько там разных судеб и жизней! Сколько встречных-поперечных, соседей, знакомых и все новые и новые имена. Не успеешь привыкнуть к одному персонажу, как он исчезает, но на его месте вырастает новый, не менее важный, по мнению автора. Я не буду спорить, кто-то прошел мимо меня, но кто-то закрепился и остался в памяти, как личность достойная внимания. Единственное, что у меня постоянно всплывало в мыслях, что вся непохожесть героев сливалась в одно общее. Как же все они напоминают династию певчих Желтухиных, пусть даже без голоса, но жаждущие свободы, а живущие в клетке. И как хотелось помочь каждому обрести эту свободу. Но у нас у всех есть рамки, границы, которые не дают вырваться на волю, может потому, даже самые счастливые люди чувствую себя немножко несчастными. Стенки клетки-исповедальни незримо давят на нас.

Две страны, две семьи и круговорот жизней. Музыкальные Этингеры и страстные любители канареек Каблуковы. Пока они идут разными путями, пересекаясь только мимолетно. Еще только появился главный герой, странный, таинственный, неопределенный, но музыкальный.

О, да! Все, что связано в романе с музыкой, к сожалению, для меня осталось тайной, я совершенно не музыкальна. Потому фрагменты, где внимание уделяется музыкальным тонкостям, мне невозможно представить и понять.

А вот люди, музыкальные и не очень, мне очень интересны. С удовольствием вернусь к книгам "Русской канарейки", чтобы погрузиться вновь в витиеватый язык книг, ненавязчивый юмор и море судеб.

19 апреля 2019
LiveLib

Поделиться

палубе разделывают огромных китов!) вырастала, заслоняя море и небо, и медленно швартовалась, как самый огромный кит, утробно подавая приветственные гудки, а за ней проходила Воронцовский маяк
16 июня 2021

Поделиться

Именно здесь Зверолов научил его чувствовать «воздушный пирог» – загадочное и чудесное метеорологическое явление: вечерами в садах теплый и холодный воздух перемещались слоями, и теплый пах яблоками, а холодный – стылым камнем и росными травами; и если стоять тихо-тихо, закрыв глаза, чувствуя кожей дыхание сада, то можно ощутить, как ходят волны – то один слой пирога, то другой.
31 марта 2021

Поделиться

Хочу одежды с тебя сорвать!.
19 февраля 2021

Поделиться

Автор книги

Подборки с этой книгой