Русская канарейка. Желтухин

4,4
593 читателя оценили
383 печ. страниц
2014 год
Оцените книгу

О книге

Что будет, если совместить колоритных героев, увлекательный сюжет, исторические события и дивный авторский язык? Конечно же, трилогия Дины Рубиной «Русская канарейка». Первая книга «Желтухин» знакомит читателей с главными героями, открывает нам судьбы двух семейств. Одно — из Одессы, жгучее и неисправимо музыкальное. Второе — из Алма-Аты, молчаливое и хранящее свои секреты. Связывает их именно некто Желтухин и его потомки, которому уготована совершенно поразительная судьба. Многогранная, бурная семейная сага полна жизни в каждой своей строке, а благодаря умелому слогу Дины Рубиной даже самый требовательный читатель не устоит перед литературным очарованием «Русской канарейки».

Подробная информация

Дата написания: 2014

Год издания: 2014

ISBN (EAN): 9785699717255

Объем: 689.5 тыс. знаков

  1. littleworm
    Оценил книгу

    " Человек зарождается, вызревает,
    выпрастывается в этот мир, прорастает в него душой,
    и судьбой, и сладостной болью любви. А потом его покидает".

    Без опасения разочароваться, смело в путь!
    Без оглядки, напролом, мельтеша страницами…
    Замирая, утопаю с калейдоскопе картинок, звуков и запахов, не забывая периодически захлопнуть челюсть дышать.
    Волшебница, оседлавшая, подчинившая себе слово, опять позвала меня в длинное, витиеватое, многолюдное путешествие.

    Чуток в Алма-Ате, где разводят кенарей в массивной исповедальне, где рождаются и умирают, где щелкает затвор фотоаппарата, едят казахскую пищу, катаются на Медео, учатся говорить и слышать, а главное пытаются жить правильно и счастливо.

    Чуток в Одессе
    , с ее особыми запахами, с концертами, тенорами, кларнетом, виолончелью, пением с канарейкой на два голоса, с гербами, кольцами, бабками и внуками, с необыкновенными судьбами в доме Этингеров, где поколение новое зарождается самым невероятным образом, где родословная держатся на ненадежной сопле.

    Масштаб этой саги приводит в изумление, в первой части четыре поколения, это не шутки.
    И как всегда экспрессивно, выпукло, и каждый человечек это действо, характерное до предела.
    Читать, вчитываться, каждую строчку пропускать через себя, с каждым героем проживать, переживать и радоваться, любить его или ненавидеть, они заслуживают эмоций и отношения... они живые.
    Живые портреты, наскоро проживающие жизнь.

    Смотрю и пытаюсь понять этих необыкновенных людей. Несколько поколений неординарных, сумасбродных личностей.
    Может я заглянула, на другую планету, может это какой-то параллельный мир с разноцветными глазами, странным выговором, с заиканием, дивными косами, разномастными чудачествами и закидонами.
    Да вроде всё наше, наша история, родной язык, и люди вроде «как руку протяни».
    Нет уж, скорей ЕЁ особенность, видеть их вывернутыми.

    "Это вынуждает признать некоторую склонность автора к сумасшедшим, безусловную к ним приязнь, порою и любование, и даже – да! – восхищение ими, как и возмущенное неприятие термина «душевная болезнь», которым люди издревле награждают носителей слишком яркого оперенья. Хочется возразить, что не болезнь это, а проявление дерзкого своеволия души, ее изумленного осознания себя, обособления себя от мельтешащей пустоты мира. По сути – доказательство самого ее, души, существования."

    Вот смотрю на этих вывернутых душой - то ли страшно, то ли смешно.
    И постоянно щекочет кто-то в носу, неужели я плачу…
    Просто страшно жить, повседневность страшнее катастрофы.
    И все равно они верят в счастливую звезду, карабкаются, бегут… сами… отпускают близких и любимых.
    Любят нежно, самозабвенно.
    И так тепло.
    Я тоже верю!
    Я тоже бегу!
    Иногда забегая вместе с Ней далеко вперед.
    Она как гадалка, раскидывающая на картах (хорошая гадалка, надежная) вскользь, предсказывает их будущее, интригует.
    Я радуюсь как ребенок - значит, есть оно будущее - это оптимистично само по себе.
    Кто-то умирает, приходится оставлять на дороге жизни и идти дальше… непременно идти.
    Я иду…
    Обязательно пойду дальше, впереди еще две книги и желтый кенарь впереди, как маяк.
    Заворожено двигаюсь ему навстречу, потому что волшебно, трогательно, смешно и грустно, до слез, до гомерического хохота, живописно, тонко, мелодично - Талантливо.

    "... ты – мадонна! Не слушай ни единую б…ть: ты – мадонна!"

    Дальше...

    Harry Herman Roseland

  2. AnnaYakovleva
    Оценил книгу

    Дина Ильинична, конечно, удивительный человек и писатель.
    Год назад мне страшно повезло провести рядом с ней около часа, спасибо Тотальному Диктанту, и до сих пор это одно из ярчайших воспоминаний. Как все профессионалы и по-настоящему талантливые люди, она проста и непосредственна, уважительна и удивительна - многим звездам поучиться бы) Тогда и услышала впервые про "сейчас готовим первый том трилогии об Одессе и Алма-Ате", и вот наконец!
    "Русская канарейка" - это очень, очень большое полотно, и, в общем-то, не совру, сказав, что в этом году нас ждёт внушительная эпопея, где есть место и семейной саге, и роману воспитания, и шпионскому детективу - и это только первый том! Она начинает издалека - за сто лет до рождения главного героя, который и рождается только в самом конце первого тома, разогрев читателя и заставив ожидать продолжения, как в самом ярком сериале. Дина Рубина выписывает каждого героя, будь то центральный персонаж или мимопроходящий, вышивает его мельчайшим крестиком, заставляет влюбиться, разочароваться, разозлиться, оплакать... Я нарочно пишу "она", а не "автор", потому что её голос здесь, как в "Онегине" - один из персонажей, рассказчик состоит из плоти и крови, при этом не скрывая, что история-то вся выдумана, и именно потому, что сумасшедшие наиболее привлекательны для сочинителя, то и встречать мы будем только непростых, разноцветных, необычных людей - автору так хочется, и кто запретит!
    Текст очень густой, перенасыщенный метафорами и эпитетами, и только Рубина может выдерживать этот стиль, не скатываясь в графоманию. Читать его непросто, быстро проглотить не выйдет - у меня ушла неделя! - несмотря на насыщенность действия и частую смену картинки, это очень вязкая история, важная каждым словом и оборотом. У каждой из частей ритм разный. Довоенная жизнь Эсфирь - один текст, советский быт Одессы - другой (а этот язык! у меня где-то лежит одесско-русский словарь, надо бы достать), Казахстан - третий, и это особый авторский слух, которым она с нами так щедро делится, как сама канарейка, которая долго слушает, а потом так чудесно и на свой лад повторяет.

    Пожалуй, не стоит начинать знакомство с Рубиной с "Русской канарейки", но тем, кто давно и крепко верит её историям, роман придется по душе и полюбится, медленно, но надолго. Не берите наскоком - смакуйте)

  3. aloys
    Оценил книгу

    Поздняя Рубина все-таки странное явление. Все за ней охотятся, все ее читают, даже те, кто не любит. Это что-то вроде шоу с фриками: кто-то может на него и идет, потому что сам такой, но большинство - потому что блестит, скользит и кружится. Ненастоящее, зато красиво.
    Если шоу с фриками звучит оскорбительно, то попробуем другое сравнение. Представьте, что вы простой человек («с запоздалой головой»), без музыкального образования, и попали в консерваторию. Первое, на что вы обратите внимание – это люди вокруг. Обязательно будет стриженая седая дама с поджатыми губами. Девушка с кадыком и глазами навыкате. Торжествующий старик, знающий все про фа-диез. Старушки с фиолетовыми патлами. Играть еще не начали, а все такие восторженные и просветленные, что вам делается неловко. Вы начинаете озираться, чтобы найти кого-то попроще, кого-то похожего на вас, но там те же изуродованные культурой лица, а ваша соседка жарко шепчет:
    - Видите вон ту пианистку? Понаблюдайте за ней. Она гений, гений, но у нее такая трагическая судьба – когда она была молоденькая, у нее вдруг умерла мать. Представьте: Вена, кафе, она в красивом платье – кстати, вы знаете, что первое маленькое черное платье шили несомненно в Одессе? - кушает пирожное, и вдруг носом у матери хлещет юшка и она через пару дней умирает. Несчастная женщина с тех пор никогда не ела пирожных. А вон девица с фотоаппаратом. Она, между прочим, совершенно глухая, но сама выучилась читать и играть в шахматы. И понимает пение канареек. Она все на подсознательном уровне чувствует, потому что тоже гений. А вон видите, девушка на сцене? Такой голос, дай бог каждому. На самом деле это никакая не девушка, а мужчина. Называется контр-тенор. Никому не говорите, но он агент спецслужб.
    Я очень люблю момент в «Соглядатае» Набокова, когда главный герой, будучи в гостях, рассказывает захватывающую историю своего чудесного спасения во время гражданской войны. Он хотел организовать партизанский отряд и отказался покидать Ялту с другими белогвардейцами. Скрывался в горах. В какой-то момент его ранили. Его приютил знакомый доктор и сделал ему фальшивые документы, чтобы он мог уехать. Уже на вокзале его увидела и выдала омерзительная толстая горничная, безответно в него влюбленная. Его чуть было не расстреляли, но он уложил двух большевиков наповал, и потом, ловко отстреливаясь, бежал к вокзалу. В конце концов он пробежал прямо перед поездом…
    И один из слушателей отводит потом его в сторонку и говорит:
    - Все это хорошо, но, к сожалению, в Ялте вокзала нет. Скажите, почему вы сочинили всю эту абракадабру?
    Вот и я не понимаю. Нет, на вранье я не могу ее поймать. Но это все так густо намешано, таким захлебывающимся языком написано, что ощущение: брехня.
    Хотя против консерваторий ничего не имею.

  1. Деревня Юшта! Вот глушь-то!» –
    4 июля 2014
  2. – Яша! – кричала она. – Меня убивает одно: неизвестность! Ты можешь сгинуть на всю ночь, но даже из борделя отстучи телеграмму: «Мама, я жив!»
    10 августа 2015
  3. Скрипач аидыш Моня, ты много жил, ты понял: без мрака нету света, без горя нет удач…»
    8 июня 2017