Книга или автор
Русская канарейка. Желтухин

Русская канарейка. Желтухин

Русская канарейка. Желтухин
4,5
796 читателей оценили
383 печ. страниц
2014 год
16+
Оцените книгу

О книге

Что будет, если совместить колоритных героев, увлекательный сюжет, исторические события и дивный авторский язык? Конечно же, трилогия Дины Рубиной «Русская канарейка». Первая книга «Желтухин» знакомит читателей с главными героями, открывает нам судьбы двух семейств. Одно — из Одессы, жгучее и неисправимо музыкальное. Второе — из Алма-Аты, молчаливое и хранящее свои секреты. Связывает их именно некто Желтухин и его потомки, которому уготована совершенно поразительная судьба. Многогранная, бурная семейная сага полна жизни в каждой своей строке, а благодаря умелому слогу Дины Рубиной даже самый требовательный читатель не устоит перед литературным очарованием «Русской канарейки».

Читайте онлайн полную версию книги «Русская канарейка. Желтухин» автора Дины Рубиной на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Русская канарейка. Желтухин» где угодно даже без интернета.

Подробная информация

Дата написания: 2014

Год издания: 2014

ISBN (EAN): 9785699717255

Объем: 689.5 тыс. знаков

Купить книгу

  1. littleworm
    littleworm
    Оценил книгу

    " Человек зарождается, вызревает,
    выпрастывается в этот мир, прорастает в него душой,
    и судьбой, и сладостной болью любви. А потом его покидает".

    Без опасения разочароваться, смело в путь!
    Без оглядки, напролом, мельтеша страницами…
    Замирая, утопаю с калейдоскопе картинок, звуков и запахов, не забывая периодически захлопнуть челюсть дышать.
    Волшебница, оседлавшая, подчинившая себе слово, опять позвала меня в длинное, витиеватое, многолюдное путешествие.

    Чуток в Алма-Ате, где разводят кенарей в массивной исповедальне, где рождаются и умирают, где щелкает затвор фотоаппарата, едят казахскую пищу, катаются на Медео, учатся говорить и слышать, а главное пытаются жить правильно и счастливо.

    Чуток в Одессе
    , с ее особыми запахами, с концертами, тенорами, кларнетом, виолончелью, пением с канарейкой на два голоса, с гербами, кольцами, бабками и внуками, с необыкновенными судьбами в доме Этингеров, где поколение новое зарождается самым невероятным образом, где родословная держатся на ненадежной сопле.

    Масштаб этой саги приводит в изумление, в первой части четыре поколения, это не шутки.
    И как всегда экспрессивно, выпукло, и каждый человечек это действо, характерное до предела.
    Читать, вчитываться, каждую строчку пропускать через себя, с каждым героем проживать, переживать и радоваться, любить его или ненавидеть, они заслуживают эмоций и отношения... они живые.
    Живые портреты, наскоро проживающие жизнь.

    Смотрю и пытаюсь понять этих необыкновенных людей. Несколько поколений неординарных, сумасбродных личностей.
    Может я заглянула, на другую планету, может это какой-то параллельный мир с разноцветными глазами, странным выговором, с заиканием, дивными косами, разномастными чудачествами и закидонами.
    Да вроде всё наше, наша история, родной язык, и люди вроде «как руку протяни».
    Нет уж, скорей ЕЁ особенность, видеть их вывернутыми.

    "Это вынуждает признать некоторую склонность автора к сумасшедшим, безусловную к ним приязнь, порою и любование, и даже – да! – восхищение ими, как и возмущенное неприятие термина «душевная болезнь», которым люди издревле награждают носителей слишком яркого оперенья. Хочется возразить, что не болезнь это, а проявление дерзкого своеволия души, ее изумленного осознания себя, обособления себя от мельтешащей пустоты мира. По сути – доказательство самого ее, души, существования."

    Вот смотрю на этих вывернутых душой - то ли страшно, то ли смешно.
    И постоянно щекочет кто-то в носу, неужели я плачу…
    Просто страшно жить, повседневность страшнее катастрофы.
    И все равно они верят в счастливую звезду, карабкаются, бегут… сами… отпускают близких и любимых.
    Любят нежно, самозабвенно.
    И так тепло.
    Я тоже верю!
    Я тоже бегу!
    Иногда забегая вместе с Ней далеко вперед.
    Она как гадалка, раскидывающая на картах (хорошая гадалка, надежная) вскользь, предсказывает их будущее, интригует.
    Я радуюсь как ребенок - значит, есть оно будущее - это оптимистично само по себе.
    Кто-то умирает, приходится оставлять на дороге жизни и идти дальше… непременно идти.
    Я иду…
    Обязательно пойду дальше, впереди еще две книги и желтый кенарь впереди, как маяк.
    Заворожено двигаюсь ему навстречу, потому что волшебно, трогательно, смешно и грустно, до слез, до гомерического хохота, живописно, тонко, мелодично - Талантливо.

    "... ты – мадонна! Не слушай ни единую б…ть: ты – мадонна!"

    Дальше...

    Harry Herman Roseland

  2. AnnaYakovleva
    AnnaYakovleva
    Оценил книгу

    Дина Ильинична, конечно, удивительный человек и писатель.
    Год назад мне страшно повезло провести рядом с ней около часа, спасибо Тотальному Диктанту, и до сих пор это одно из ярчайших воспоминаний. Как все профессионалы и по-настоящему талантливые люди, она проста и непосредственна, уважительна и удивительна - многим звездам поучиться бы) Тогда и услышала впервые про "сейчас готовим первый том трилогии об Одессе и Алма-Ате", и вот наконец!
    "Русская канарейка" - это очень, очень большое полотно, и, в общем-то, не совру, сказав, что в этом году нас ждёт внушительная эпопея, где есть место и семейной саге, и роману воспитания, и шпионскому детективу - и это только первый том! Она начинает издалека - за сто лет до рождения главного героя, который и рождается только в самом конце первого тома, разогрев читателя и заставив ожидать продолжения, как в самом ярком сериале. Дина Рубина выписывает каждого героя, будь то центральный персонаж или мимопроходящий, вышивает его мельчайшим крестиком, заставляет влюбиться, разочароваться, разозлиться, оплакать... Я нарочно пишу "она", а не "автор", потому что её голос здесь, как в "Онегине" - один из персонажей, рассказчик состоит из плоти и крови, при этом не скрывая, что история-то вся выдумана, и именно потому, что сумасшедшие наиболее привлекательны для сочинителя, то и встречать мы будем только непростых, разноцветных, необычных людей - автору так хочется, и кто запретит!
    Текст очень густой, перенасыщенный метафорами и эпитетами, и только Рубина может выдерживать этот стиль, не скатываясь в графоманию. Читать его непросто, быстро проглотить не выйдет - у меня ушла неделя! - несмотря на насыщенность действия и частую смену картинки, это очень вязкая история, важная каждым словом и оборотом. У каждой из частей ритм разный. Довоенная жизнь Эсфирь - один текст, советский быт Одессы - другой (а этот язык! у меня где-то лежит одесско-русский словарь, надо бы достать), Казахстан - третий, и это особый авторский слух, которым она с нами так щедро делится, как сама канарейка, которая долго слушает, а потом так чудесно и на свой лад повторяет.

    Пожалуй, не стоит начинать знакомство с Рубиной с "Русской канарейки", но тем, кто давно и крепко верит её историям, роман придется по душе и полюбится, медленно, но надолго. Не берите наскоком - смакуйте)

  3. aloys
    aloys
    Оценил книгу

    Поздняя Рубина все-таки странное явление. Все за ней охотятся, все ее читают, даже те, кто не любит. Это что-то вроде шоу с фриками: кто-то может на него и идет, потому что сам такой, но большинство - потому что блестит, скользит и кружится. Ненастоящее, зато красиво.
    Если шоу с фриками звучит оскорбительно, то попробуем другое сравнение. Представьте, что вы простой человек («с запоздалой головой»), без музыкального образования, и попали в консерваторию. Первое, на что вы обратите внимание – это люди вокруг. Обязательно будет стриженая седая дама с поджатыми губами. Девушка с кадыком и глазами навыкате. Торжествующий старик, знающий все про фа-диез. Старушки с фиолетовыми патлами. Играть еще не начали, а все такие восторженные и просветленные, что вам делается неловко. Вы начинаете озираться, чтобы найти кого-то попроще, кого-то похожего на вас, но там те же изуродованные культурой лица, а ваша соседка жарко шепчет:
    - Видите вон ту пианистку? Понаблюдайте за ней. Она гений, гений, но у нее такая трагическая судьба – когда она была молоденькая, у нее вдруг умерла мать. Представьте: Вена, кафе, она в красивом платье – кстати, вы знаете, что первое маленькое черное платье шили несомненно в Одессе? - кушает пирожное, и вдруг носом у матери хлещет юшка и она через пару дней умирает. Несчастная женщина с тех пор никогда не ела пирожных. А вон девица с фотоаппаратом. Она, между прочим, совершенно глухая, но сама выучилась читать и играть в шахматы. И понимает пение канареек. Она все на подсознательном уровне чувствует, потому что тоже гений. А вон видите, девушка на сцене? Такой голос, дай бог каждому. На самом деле это никакая не девушка, а мужчина. Называется контр-тенор. Никому не говорите, но он агент спецслужб.
    Я очень люблю момент в «Соглядатае» Набокова, когда главный герой, будучи в гостях, рассказывает захватывающую историю своего чудесного спасения во время гражданской войны. Он хотел организовать партизанский отряд и отказался покидать Ялту с другими белогвардейцами. Скрывался в горах. В какой-то момент его ранили. Его приютил знакомый доктор и сделал ему фальшивые документы, чтобы он мог уехать. Уже на вокзале его увидела и выдала омерзительная толстая горничная, безответно в него влюбленная. Его чуть было не расстреляли, но он уложил двух большевиков наповал, и потом, ловко отстреливаясь, бежал к вокзалу. В конце концов он пробежал прямо перед поездом…
    И один из слушателей отводит потом его в сторонку и говорит:
    - Все это хорошо, но, к сожалению, в Ялте вокзала нет. Скажите, почему вы сочинили всю эту абракадабру?
    Вот и я не понимаю. Нет, на вранье я не могу ее поймать. Но это все так густо намешано, таким захлебывающимся языком написано, что ощущение: брехня.
    Хотя против консерваторий ничего не имею.

  1. Деревня Юшта! Вот глушь-то!» –
    4 июля 2014
  2. – Яша! – кричала она. – Меня убивает одно: неизвестность! Ты можешь сгинуть на всю ночь, но даже из борделя отстучи телеграмму: «Мама, я жив!»
    10 августа 2015
  3. Победить этот мир можно только неслыханной наглостью.
    1 августа 2015

Автор

Дина Рубина
193 книги