Беллмен и Блэк, или Незнакомец в черном

3,9
473 читателя оценили
303 печ. страниц
2014 год
Оцените книгу
  1. Arlett
    Оценил книгу

    Я ждала увлекательного готичного романа с родовыми проклятиями, скрипучими половицами и завыванием сквозняков на чердаке, то, что когда-то нашла в «Тринадцатой сказке». Чтобы было мрачновато, но все-таки в первую очередь развлекательно. Тема-то плодотворная! Проступок, который навлек проклятие на голову мальчика. Один выстрел из рогатки, почти до невозможности точный, вернулся к нему, спустя годы. Но эта книга оказалась чем-то совершенно иным. Развлекательностью тут и не пахнет. Не ждите от Сеттерфилд четырнадцатой сказки, её здесь нет.

    Поначалу я удивлялась некоторой схематичности происходящего. Влюбился, женился, бац – уже трое ребятишек. Раздражала странная манера повествования. Бесстрастная, как новости от диктора. Факты, факты, факты. История не живет, а как будто существует в пересказе. Подробном, но несколько отстраненном. Я не почувствовала в ней искры. Без огонька. Когда я читала в «Эйфельхайме» об эпидемии чумы, я обмирала от ужаса и сострадания. Тут же все складно, но слишком гладко. Как голыш. Эмоции, как вода, обтекают его и зацепиться не за что. Мне же подавай детали жизни, быта, диалоги и диккенсонские описания. Рассердилась я на Сеттерфилд и в раздражении отложила книгу. Но после, конечно, вернулась, куда я денусь.

    И сюжет раскрыл передо мной свои крылья всех оттенков черного. Раскрыл свой клюв и каркнул мне прямо в лицо «Не то ищешь! Не видишь, что ли, что здесь в главной роли только Беллмен? Все остальные лишь фон, статисты, фигуры в тумане его безумия. И чем гуще туман, тем они призрачнее». Да, я всё поняла. Можно сказать – прозрела. Это история одного безумия. Абсолютного и беспросветного. Повествование меняет гамму по мере развития сюжета. Сеттерфилд это прекрасно удалось передать. Начиная рассказ при ясном голубом небе, она отпускает слова на волю, как стаю черных птиц. И вот уже появились первые облака. Они сгущаются. Голубое небо сменяет серая, безжизненная хмарь. С горизонта надвигаются тучи. Грозные, черные. Скоро черный цвет окончательно поглотит здесь все остальные цвета. Гнетущая атмосфера погружения в пучину мрака передана очень точно. Он почти осязаем. Неудивительно, что работа на фабрике, не говоря уже о другом детище Беллмена, описана во всех деталях, со многими производственными нюансами. Только работа - его жизнь, его воздух, его всё. Всё остальное лишь фон, а то и просто помеха. Работал он одержимо, лихорадочно, неистово. Гениально.

    Черный человек тенью скользнет по страницам книги, скроется с глаз в темной узкой улице, промелькнет среди людей на кладбище. Он неуловим, но всегда где-то рядом. Фантом, не дающий покоя многим гениям. Он являлся Моцарту и Диккенсу. Кто он - плод больного воображения или нечто загадочное, потустороннее. Воплощение смерти ли вины, которая точит и точит? Сделки с ним всегда фатальны. Слишком велик процент по кредиту. Но он умеет выбрать момент. Не устоять. Беллмен ему сильно задолжал.
    Атмосферно. Стильно. Образно. Затянуто. Нудно.

    П.С. Не стреляйте в белых лебедей. И в черных грачей тоже не стреляйте. И вообще в птиц. Ну так, на всякий случай. Ведь никогда не знаешь, что у них на уме.

    Верно?

  2. augustin_blade
    Оценил книгу

    Книга густая и тягучая, словно смола. Прикоснешься один раз, а потом уже от ощущение присутствия не спрятаться, сколько ни отмывай ладони. Настроение, слог, атмосфера уверенными тенями будут бродить за тобой по пятам. Сумрачная темнота, когда зрение еще не предатель, но уже не очень помощник. Гомон птиц в деревьях, пустые улицы и повороты домов.
    Так ли важен достаток, когда в остальном твоя жизнь пуста? Можешь ли ты обещать себе, что всегда будешь помнить близких? Не находить отговорок, не внушать себе, не слепнуть от рутины.
    Можно ли заключить договор с человеком в черном?

    Есть истории, за которыми бежишь вприпрыжку, с трудом поспевая, так хочется поскорее узнать, что там за поворотом. А есть истории, просто созданные для неспешного медленного чтения. Не урывками впопыхах, но степенными порциями. В случае с романом Дианы Сеттерфилд спешить - значит спугнуть стаю грачей, упустить настроение и разрушить темную оболочку происходящего, которая медленно с неизбывным очарованием начинает сковывать тебя.
    Раз. Два. Три.
    Шаг. За. Шагом.
    За все надо платить.

    Позади, словно потерянный в печной трубе, тихо завывает траурно ветер, за плечом призрак хлопка плаща, за углом - взгляд в глаза от незнакомца, который на самом деле постоянно ходит за тобой по пятам. Жизнь - полоса за полосой, сочетание черного и белого, реальности и памяти, снов и действий, воспоминаний и эмоций. Не надо прятать по углам воспоминания и мгновения, иначе совсем потеряешь последние крохи.

    Иногда узоры птиц на вечернем небе напоминали мне чернильные пятна на идеально ровном листе бумаги.
    Раз. Два. Три.
    Потерять так легко.

    "Беллмен и Блэк" скорее чтение для пасмурной осени, чем для душного городского лета. Самое то для парков и ветра, старых скамеек и редких прохожих. Да, местами роман вовсе никуда не спешит, напоминая старую черепашку, равно как и финальная развязка не дает подсказок по мере путешествия от одной главы к другой, но я как-то сразу приноровилась к такому темпу. Истории, которые начинаются со смерти, пусть и грача, быстрыми, словно ковер-самолет, редко бывают. Если вы понимаете, что "Беллмен и Блэк" идет у вас со скрипом дверных петель, а ритм строк ускользает от внимания - отложите роман на потом, чтобы дозрел и отлежался. Настроение - самый важный элемент этой истории, герои, сюжет, построение - все это потом, равно как и мораль, что трудоголизм никого до добра не доведет все важное и ценное можно потерять по щелчку пальцев. Нуарно, тягуче, под шепот сквозняков. Ловить настроение, не спеша переворачивая страницу за страницей, присматриваться к небу, вдруг ночь начнет чернилами затягивать полотно. Значит скоро сон, значит пора не только подвести итоги дня уходящего, но и порадоваться тому, что рядом есть близкие тебе люди, потому что это куда важнее всего прочего. А пустая россыпь монет - это лишь пустая россыпь монет.

  3. peggotty
    Оценил книгу

    Кажется, где-то у Байетт, в последней трети "Обладать", в дневниках Сабины появляется выражение "ноябрьские сказки": что-то под стать штормовому бретонскому периоду в книге, когда Кристабель бежит от себя к себе, чтобы укрыться в единственном на тот момент безопасном месте. Разумеется, в ноябрьских сказках нет и не может быть румяных детских щек и приключений, которые оканчиваются стаканом горячего молока и чистой лазурью неба. Здесь мать, забывшая перекинуть через колыбельку отцовские брюки и воткнуть в изголовье ножницы, обнаруживает на свежей белой подушке подменыша с локтями-косточками и углами на месте округлостей. Здесь скрипач, забывший поставить крестик на деревянном корпусе скрипки, вытряхивает из карманов прах вместо золотых дукатов. Здесь ведьма заливает себе уши воском, чтобы ночью освободить проросшую из семени висельника мандрагору. И здесь раздается скрип телеги Анку - духа смерти, который везет смрадные косточки, скрип-скрип, везет и тебя подвезет тоже.

    Романетка Дианы Сеттерфилд, которая написала пять лет назад не менее каминную и столь же викторианскую "Тринадцатую сказку", - это такая вот ноябрьская история. Подзаголовок романа - "История с привидением", но страшнее любых привидений в Bellman & Black - призрак темного, солидного викторианства, которое до сих пор можно увидеть на пожелтевших post-mortem фото того периода, когда викторианцы сохраняли своих мертвых живыми на дагерротипах и несгибаемом картоне: пустоглазых, кукольных.

    В сюжетном плане Bellman & Black прост донельзя: мальчик Уилл Беллман убивает грача из рогатки, а через двадцать лет камешек, убивший грача, возвращается к нему ударом судьбы, после чего он встречает на кладбище странного мистера Блэка и вплотную приступает к изучению похоронного вопроса в эпоху правления маленькой женщины в черной таффете, чтобы выстроить на всех оттенках черного огромный торговый дом Bellman & Black. Фоном к тексту идут природоведческие миниатюры о грачах и неизбывное жужжание промышленной революции: работает мельница, кипит торговля, не спит ночами Уильям Беллман, пишет и пишет в записную книжку телячьей кожи новые и новые задания, пока вокруг все черное, и серое, и ноябрьское, а сама история колышется плюмажем во лбу у черной лошади, которая, цок-цок, везет чьи-то кости и лучше бы ей не останавливаться.

  1. Время проходит быстрее для бездельников, чем для активных людей. Чем больше вещей мне нужно сделать, тем больше времени оказывается в моем распоряжении.
    11 февраля 2015
  2. Одним из ключей к успеху он считал понимание разницы между в принципе решаемыми и безнадежно тупиковыми проблемами. Он заметил, что многие люди тратят значительную часть своего времени на беспокойство о таких вещах, которые они в любом случае не смогут изменить.
    18 февраля 2017
  3. Причем ненастоящей была не только любовь Филлипа, но и ее собственная любовь к нему. На деле то было всего лишь ослепление – его красивым лицом, его комплиментами и, как ни стыдно это признать, его деньгами. Прежде ни один мужчина не называл ее красавицей; ошеломленная его страстными речами и непривычным сознанием своей власти над поклонником, она согласилась бежать из дома и обвенчаться без родительского согласия. Новое для нее чувство было необычайно ярким, и тогда ей даже в голову не пришло, что это может быть не любовь.
    19 января 2017
Подборки с этой книгой