Книга или автор
4,4
23 читателя оценили
293 печ. страниц
2017 год
16+

Аньес Рокамора
Одевая город Париж, мода и медиа

© Agnès Rocamora 2009, 2017

© Гусарова К., перевод с английского языка, 2017

© ООО «Новое литературное обозрение», 2017

* * *

Благодарности

В написании этой книги мне помогли многие. В своих коллегах по Лондонскому колледжу моды и Центральному колледжу искусства и дизайна Сен-Мартинс я нашла неиссякаемый источник интеллектуальной и эмоциональной поддержки, за которую я благодарю их от всего сердца. Я особенно признательна Андрее Стюарт за помощь в получении согласия на публикацию этой книги в издательстве I. B. Tauris и профессору Кэролайн Эванс за ее в высшей степени ценные и доброжелательные замечания к черновому варианту книги.

Я также хотела бы поблагодарить профессора Дэвида Гилберта из Лондонского университета за то, что он нашел время взглянуть на раннюю версию книги и поделился окрыляющими идеями.

Спасибо издательству I. B. Tauris, в особенности моему редактору Филиппе Брустер, за горячую поддержку этого проекта.

Центр исследований моды, тела и материальных культур выделил грант, позволивший мне приобрести права на изображения, а Университет искусств поддержал меня своевременно предоставленным отпуском весной 2006 года. Я хотела бы поблагодарить оба эти учреждения за помощь в моей работе.

Наконец, бесчисленные mercis Руперту Уолдрону, наилучшему и драгоценнейшему товарищу, наставнику, вдохновителю (и корректору) в моей жизни.

В книгу включены материалы, публиковавшиеся ранее в виде отдельных статей, и я благодарна издателю, давшему разрешение на повторную публикацию следующих текстов:

• Paris Capitale de la Mode // Breward, C. and Gilbert, D. (eds). Fashion’s World Cities. Oxford: Berg, 2006;

• Over to you // Fashion Theory: The Journal of Dress, Body & Culture. 2006. Vol. 10.1/2;

• High Fashion and Pop Fashion // Fashion Theory: The Journal of Dress, Body & Culture. 2001. Vol. 5.2.

Введение

На обложке октябрьского номера французского модного журнала L’Officiel de la Couture et de la Mode de Paris (далее L’Officiel) за 2004 год – прекрасная женщина в пиджаке от Chanel, сдвинутая набок шляпка частично скрывает лицо. Единственная надпись – легендарная строчка «Ça c’est Paris» («Таков Париж») из одноименной песни 1927 года звезды французского мюзик-холла Мистенгет. «Paris c’est une blonde», пела она, «Qui plaît à tout le monde. ‹…› Tous ceux qui la connaissent / Grisés par ses caresses / S’en vont mais reviennent toujours. / Paris à ton amour! / Ça, c’est Paris! Ça c’est Paris» («Париж – это блондинка, / Которая всем нравится. ‹…› Все, кто знает ее, / Опьяненные ее ласками, / Покидают ее, но всегда возвращаются. / Так выпьем за твою любовь, Париж! / Таков Париж! Таков Париж»)[1].

Для L’Officiel, как и для многих авторов и художников, которых я буду рассматривать в этой книге, Париж – это женщина. То самое «ça» («это»), которым предлагает нам полюбоваться журнал: одновременно идея женственности, к которой отсылает модель, и конкретная женщина, в роли которой она позирует, – парижанка из «Последнего танго в Париже», как мы узнаем из текста внутри журнала. Завитки локонов модели на фотографии перекликаются с замысловатым шрифтом, которым набрано слово «Париж», дополнительно увязывая привлекательную внешность с именем города, нарекая красавицу Парижем. Но «ça» означает также и то, что следует за титульной страницей, то, что надпись на обложке, по определению, заявляет в качестве содержания журнала: мир роскоши, фешенебельных заведений и гламурного образа жизни, которому придает еще большую соблазнительность поток чарующих образов и слов, проходящий перед глазами читателей, листающих журнал. «Ça c’est Paris», говорит нам L’Officiel, показывая Париж, запечатленный на страницах журнала, заключенный в нем, втиснутый в рамки глянца, как если бы сам номер, пресловутое «ça», и был Парижем и, открывая журнал, мы оказывались бы в столице Франции. Город перестает быть материальным объектом из плоти и камня и превращается в текст, в слова и картинки, созданные трудом фотографов, стилистов и журналистов.

Именно такой Париж и является предметом данной книги: Париж, создаваемый дискурсом, а именно языком современной французской модной прессы, которая, подобно многочисленным картинам, романам и фильмам о французской столице, воспевает этот город, поддерживая его мифический статус, в том числе и положение столицы моды. Ведь одним из основных объектов дискурса модной прессы является город, и ключевым локусам, таким как Нью-Йорк, Лондон или Париж, посвящено множество текстов и образов. Однако если города в литературе и изобразительном искусстве давно уже стали популярной темой для изучения[2], причем Парижу уделяется особое внимание, исследователи почти не обращались к образам городов, включая французскую столицу, в модной прессе. Тем самым один из основных способов репрезентации Парижа оказался незаслуженно забыт. В результате дискурсивное поле, в котором этому городу присваиваются определенные значения и ценности, охвачено не в полном объеме.

Отсутствие работ об образе Парижа в модной прессе следует также рассматривать в свете недостаточного внимания, уделяемого модной журналистике в академических исследованиях моды. Хотя мода в последнее время стала важным объектом социального и гуманитарного знания, модные медиа остаются почти неизученными, несмотря на их заметное присутствие и важную роль в современной культуре. Однако модная пресса имеет ключевое значение для всей сферы моды с точки зрения определения и наделения полномочиями ее многочисленных агентов и институций. И хотя значение модных медиа неоднократно признавалось[3], почти ничего не известно об их дискурсе: о тех объектах, которые он создает и репрезентирует, включая такие города, как Париж; о тех ценностях, которые он транслирует и которыми он вдохновляется; наконец, о способах функционирования этого дискурса как такового. Итак, несмотря на то что Париж давно закрепил за собой положение ведущего игрока в поле мировой моды, модная пресса, один из основных институтов этого поля, оставалась обделена вниманием исследователей, чей интерес к парижской моде ограничивался фигурами модельеров и страницами истории[4].

Эта книга призвана восполнить пробелы в изучении города, Парижа и моды, сконцентрировавшись на том, что пишут о своей столице сами французы – в первую очередь, модная пресса. Предлагая оригинальный анализ текстов и иллюстраций в современных французских модных журналах и газетах, «Одевая город» обращается к «Парижу», создаваемому модной прессой, чтобы выяснить, каков его вклад в воспроизведение парижского мифа и закрепление за городом центрального места в «географии моды» (Steele 1998: 136). При этом книга стремится пролить свет на густую сеть текстов и идей французской культуры, в которую неразрывно вплетен дискурс французских модных медиа, проносящий сквозь время образы французской столицы. Ибо, как отметила Кэролайн Эванс, это применимо и к «одежде-описанию» (Barthes 1990), «современные модные изображения являются носителями смысла и в этом качестве они простираются одновременно назад, в прошлое, и вперед, в будущее. ‹…›…они могут порождать новые идеи и значения и переносят дискурс в будущее, занимая собственное место в цепи смыслов, или эстафете означающих, а не просто являясь конечным продуктом линейной истории» (Evans 2003: 12).

Это особенно справедливо в отношении языка, которым французская модная пресса описывает Париж, где ценности, концепты и образы, пропитывающие и «одежду-описание», и модную фотографию, и связанные с ними способы смотреть на город восходят к прежним временам и более ранним жанрам дискурса. В XIX веке в особенности, как я покажу в части I, возникло множество текстов о Париже, которые сыграли ключевую роль в его превращении в объект желания, в средоточие престижа, в пространство элегантности и зрелищности. Современная французская модная пресса подхватила эти мотивы, донося до нас мифические образы города и способствуя его дальнейшему прославлению.

Итак, «Одевая город» состоит из двух частей. Часть I (главы 1, 2 и 3) выводит на первый план некоторые темы и идеи, которые на протяжении длительного времени красной нитью проходили через дискурсы о Париже во французской литературе и искусстве и которые, как я покажу в части II (главы 4, 5, 6, 7), продолжают подпитывать репрезентации этого города в современных французских модных медиа. В первой части книги я фокусируюсь на созданных самими французами образах их столицы, однако в некоторых случаях я также обращаюсь к не французским текстам, показывая, насколько широко распространились некоторые устойчивые темы и образы в описаниях Парижа (этому способствовала среди прочего международная циркуляция многих из упоминаемых французских текстов).

В начале книги рассматривается возвышение Парижа, утверждение его столичного статуса и прославление города в качестве одного из мировых центров (глава 1). При этом затрагивается ключевая тема всех дискуссий о культурной жизни Франции: централизм французской культуры, основанной на четком разделении Париж/провинция и на преобладании первого над вторыми. Я анализирую процесс придания городу его современного материального облика и театрализацию Парижа в качестве средоточия престижа, обладающего превосходством над провинциями, а также дискурсивное освоение города в широком спектре текстов, которые служили мифологизации столицы и противопоставления Париж/провинция.

В главе 2 уделяется более пристальное внимание созданию Парижа как столицы моды. Акцент делается на географию моды и те пространства, локусы и институции, которые сформировались в качестве ключевых мест производства и потребления моды как в самом городе, так и в отсылающих к нему дискурсивных конструкциях. В самом деле, такие места, как парижские бульвары, о которых мечтала, например, Эмма Бовари в романе Флобера, когда она, жительница провинциального французского городка, «купила план Парижа и, водя пальцем, гуляла по городу»[5], были в то же время реальными пространствами, где модницы состязались в элегантности. Художники и писатели придали бульварам символическое измерение, которое уже невозможно отделить от «живого» опыта посещения города.

Таким образом, в двух первых главах речь идет о Париже как о сущности, располагающейся на пересечении реального феноменологического пространства и дискурса, как о текстуализированном городе литературы, живописи, фотографии и кино, который присутствует в практиках действительности точно так же, как они присутствуют в его репрезентациях. Дискурсивный город присутствует в нашем опыте в той же мере, что и город, с которым мы сталкиваемся, гуляя по улицам. Он так же влияет на способы мышления, видения, бытия. Он так же обладает властью, неустранимо присутствуя в «медиаландшафте» (Appadurai 1996) и подпитываемом им коллективном воображаемом. Именно это присутствие является предметом моего внимания, когда я рассматриваю Париж в современной французской модной прессе.

В главе 2 также обсуждается роль моды в культурной экономике городов, тем самым подчеркивается значение сферы моды в соперничестве городов за мировое господство (эта идея получит развитие в части II).

Глава 3 обращается к понятию дискурса. С опорой на критический инструментарий, предложенный в работах Пьера Бурдьё и Мишеля Фуко, в этой главе дается определение терминов «дискурс моды» и «дискурс модных медиа», устанавливающее необходимые параметры для понимания того, как работают тексты СМИ, создавая ценности и смыслы внутри данного поля – моды – и данной культуры – французской.

В части II, продолжая разрабатывать идею «символического производства» Парижа и его дискурсивного освоения, я обращаюсь к современным французским модным медиа и рассматриваю четыре основных сюжета: троп «Париж, столица моды» (capitale de la mode) (глава 4), образ парижанки (la Parisienne) (глава 5), образ прохожей (la passante) (глава 6) и Эйфелеву башню. Все эти темы, имеющие центральное значение с точки зрения того, как французы представляют свою столицу в литературе и изобразительном искусстве, регулярно задействуются современными французскими модными медиа. Парижанка, нередко появляющаяся в образе прохожей, passante, подается как высшее воплощение духа моды. Другим подобным символом Парижа и парижской моды – ведь городу регулярно приписывается статус столицы моды – выступает Эйфелева башня, снова и снова возникающая на модных фотографиях. Тем самым производится определенный дискурс о моде и городе, столица Франции ассоциируется с различными ценностями и создается вполне определенный «Париж». Итак, основное внимание в книге уделяется значимости французских модных медиа для создания привлекательного образа французской столицы, усиления зримого присутствия (о котором говорится в части I) и важности города в жизни французов.

Анализируя репрезентации Парижа во французской модной прессе, эта книга объединяет четыре значимых объекта социальной и культурной теории: моду, город, медиа и парижский миф. Обращаясь к теме моды и мегаполиса, данное исследование освещает как роль модной прессы в конструировании образа города, так и способы увязывания моды и городской жизни в этих СМИ. Рассматривая дискурс французской модной прессы о Париже, книга вносит вклад в знание о дискурсивном Париже, о парижской моде и французской культуре. Наконец, концентрируясь на понятии дискурса и идее дискурсивного производства, эта работа проливает свет на процессы медиарепрезентации. Тем самым она привлекает внимание к многообразию текстов различных жанров и исторических эпох, среди которых могут циркулировать ценности, ассоциируемые с определенным объектом – в данном случае Парижем – в определенном текстуальном пространстве – модных медиа – и в определенное время – в современной Франции.

Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
260 000 книг
и 50 000 аудиокниг