Полка писателя: Татьяна Щербина
image
  1. MyBook — Электронная библиотека
  2. Все подборки
  3. Полка писателя: Татьяна Щербина

Полка писателя: Татьяна Щербина

9 
книг

Продолжаем нашу традиционную рубрику. Сегодняшний гость – поэтесса, переводчица, эссеист Татьяна Щербина. Сборники ее стихотворений переведены и изданы в Великобритании, Франции, Канаде, США и Новой Зеландии. Недавно специально для MyBook она написала эссе о жизни и творчестве Жана-Поля Сартра. Пора узнать, что читает сама Татьяна. 

«Если бы я стала перечислять любимые книги начиная с первых детских, набралась бы, наверное, не одна тысяча.

Увлечения сменялись одно другим, но одна книга навсегда осталась для меня основополагающей: «Илиада». Язык ее, конечно, поседел, темп отстал от нынешнего, но она дала и продолжает давать потомство уже почти три тысячи лет, и недавно ее род пополнился новорожденным – «Песнью Ахилла» Мадлен Миллер. Та же канва «Илиады», но рассказанная сегодняшним человеком, филологом-античником, в форме романа, который написан от имени Патрокла, спутника жизни Ахилла. И оптика здесь другая: множества – знаменитый список кораблей, многолюдье собраний, армий, государств – присутствуют лишь как фон для портретов отдельных людей, их страстей, слабостей, несчастий, способов выживать, следовать своему предназначению и любить. В центре романа – любовь Ахилла, счастливого сына царя Пелея и богини, и Патрокла, который хоть и родился царевичем, но в отрочестве был лишен сыновних прав и отправлен «в люди» в качестве сиротки. Пелей, привечавший у себя во дворце «беспризорников», принял на воспитание и Патрокла. Годы мучений, учений, взрослений, бегств и боев Патрокл и Ахилл прошли вместе, неземная любовь связала их до самой смерти. Книга, надо сказать, блестяще переведена на русский язык.

Другие книги, которые мне сейчас вспомнились, тоже связаны с историей, давней, недавней и будущей. И тоже с сиротством разного рода.

Это «Щегол» Донны Тартт. Пронзительная история маленького нью-йоркского мальчика, потерявшего в теракте маму (отсылка к 11 сентября 2001 г.), скитавшегося по разным домам, потом отданного в далекий город ужасному отцу, которого тот почти не знал, потом бежавшего оттуда, и все перипетии его жизни вполне типичны для «потерянного» современного героя. Роман этот я читала одной холодной и тревожной зимой и помню, как от него исходило тепло, несмотря на всю жесткость описываемых событий.

Это трилогия – три тысячестраничных тома – Кена Фоллетта о ХХ веке. Первый том называется «Гибель гигантов», там описываются реальные исторические события первой трети века вокруг Первой мировой войны, второй – «Зима мира», вокруг Второй, третий, «Граница вечности», рассказывает о послевоенном периоде. Это роман с одними и теми же персонажами, в первом томе молодыми людьми, во втором действуют в основном их дети, в третьем – внуки. Главные герои вымышлены, а все исторические деятели документальны. Меня поразил объем работы, проделанный британским писателем: ему удалось собрать полную панораму века по всем странам, в тот или иной период выходившим на авансцену. СССР, США, Германия, Испания, Великобритания, Франция, Япония и т.д. Ради этого портрета века я бы рекомендовала прочесть все три тома, а увлекательность письма Фоллетта, любых его романов, и так известна, кажется, все его книги становились мировыми бестселлерами.

Это повесть «Метель» Владимира Сорокина, наоборот, очень маленькая книжка, недавно получившая премию «Супер-НОС», а в 2010-м, в год издания, – вторую премию «Большая книга». Повесть, стилизованная под пушкинскую, будто бы и переносит в пушкинские времена, но в процессе мы понимаем, что речь идет как раз о будущем. Неизменная картина русской зимы, снег, деревенское бездорожье, доктор, пробивающийся сквозь метель делать вакцинацию от страшной эпидемии, но встречающиеся по дороге супертехнологические предметы говорят нам о том, что мы в будущем. Здесь же впервые (это повторено и в других романах Сорокина) возникает пересечение двух миров: большие, во много раз превосходящие реальный размер (люди, лошади), и маленькие, совсем маленькие, и они странным образом взаимодействуют. Так же, как взаимодействуют архаика и так называемая «цифровизация». Итог – цель, как обычно, не достигнута, но путь проделан.

Это роман «Покорность» Мишеля Уэльбека. Предпоследний его роман, повествующий о постепенной исламизации Франции. Не путем каких-то воинственных действий, а потому, что кризис, денег нет, а тут, например, беднеющему университету, в котором преподает герой, Саудовская Аравия дает гигантское финансирование. Единственным условием является то, что профессора, которых сначала уволят, должны будут принять ислам, для того чтоб их снова взяли на работу. И зарплата будет намного больше прежней, и никаких особых усилий не требуется, и герой, католик, находится в замешательстве. Ему говорят, что это всего лишь формальность, но она, конечно, меняет все. Тема для Уэльбека не новая, хотя в последнем романе, «Серотонин», он ее оставляет. Речь идет все о том же – переживании перерождения страны, о том, что закончился серотонин – гормон счастья, и в конце мы видим не «покорность» (или подчинение, la soumission), а народный бунт.

И еще одна книга, которая тоже говорит и о прошлом, и о будущем, но это не роман, а исследование историка Нила Фергюсона «Цивилизация». О том, почему китайская цивилизация была намного мощнее европейской и почему в один недолгий период все изменилось, Китай закатился, а цивилизацию стала развивать Европа. О том, почему образовалась такая большая разница между Америкой Северной и Южной. О роковых ошибках, которые совершают государства. Автор рассматривает последние 600 лет всемирной истории с одной точки зрения в поисках ответа на вопрос: «Почему Запад стал владычествовать над остальным миром?». Отмечая, что могущественные цивилизации прошлого не закатывались постепенно, а рушились мгновенно – на протяжении жизни одного поколения или в течение нескольких лет, Фергюсон пытается понять, не ждет ли это внезапное обрушение и Запад и где та точка уязвимости, к которой надо проявить особое внимание.

Упомяну еще несколько книг последних лет, на которые я так или иначе откликалась в разных изданиях: это бестселлеры «Текст» Дмитрия Глуховского, «Перевод с подстрочника» Евгения Чижова, «Дни Савелия»Григория Служителя, а также поэтическо-прозаический роман-пазл «Маннелиг в цепях» Ильи Данишевского и книга стихов «Помнить  это разновидность надежды» Йегуды Амихая в переводах Александра Бараша.



* Некоторые произведения пока не доступны в нашем каталоге. Подборка будет дополняться.
Поделиться