Никон

Несмотря на название, самая замечательная личность в романе не Никон, а царь Алексей Михайлович. В трактовке Бахревского – это почти что Пётр Великий своего времени с той разницей, что Пётр перекраивал плоть России, Алексей же пытался перекроить её дух и выстроить царство, во всём угодное Богу. Именно этой цели была посвящена вся политика царя, включая присоединение Украины и войну с поляками за Смоленск – не просто присоединить исконно русские земли, но и защитить живущих на них православных. Да, в его царствовании есть негативные моменты. Например, Соляной бунт, во время которого наставника царя Бориса Морозова чуть не убили. Крепостничество, в которое, кстати, мог попасть вольный, женившийся на крепостной. Бесправие простых людей. Наконец, медная реформа, которая вроде и имела объективные основания для проведения, но кончилась крайне неудачно (впрочем, в романе она только начинается). Но всё это – где-то на втором плане. А на первом – глубокая религиозность царя, любознательность, любовь к жене и детям, умение мечтать и… способность запомнить на долгие годы мельком увиденного мальчишку-поводыря. Не правитель – влажная мечта монархиста.
У хорошего царя, как известно, плохие «бояре». Таковых в романе два типа. В лучшем случае – косные отрицатели всего нового, которым лишь бы жрать, спать и ворчать на худородных выскочек. В сталинском фильме про Петра была похожая картинка.
А в худшем случае – «собинный друг» Никон. Строительство аналога Царства Божьего на Земле невозможно без вмешательства в религиозную сферу: нужен был некий эталон, к которому верующий должен стремиться. Предыдущий патриарх слишком боялся, как бы чего не вышло. А вот Никон для этой цели казался идеальной кандидатурой: глубоко религиозный (уже в 12 лет ощутил призвание служить Богу), властный (ещё во время служения в монастырях эта черта давала о себе знать, приводя к конфликтам), амбициозный. Пожалуй, даже слишком амбициозный, ибо где-то в глубине его души скрывается мужик-мордвин, мечтающий самоутвердиться. Если не богатством и родовитостью, то праведностью. Вторая проблема Никона – неразборчивость в средствах. Побоями вынудить жену уйти в монастырь, чтобы со спокойной совестью посвятить себя Богу, запороть мордвина, просившего отпустить его домой (ну не хотел человек участвовать в имперском проекте патриарха), уничтожить иконы, пусть и писаные не по канону, но тем не менее являющиеся для верующих святынями – для него запросто. Между тем религиозные чувства – материя достаточно тонкая, а где тонко – там и рвётся. Никон, пытаясь повернуть веру к греческим истокам, ссылаясь на документ об учреждении в России патриаршества от 1589 года, не понимал, что религиозное сознание, даже очень глубокое, необратимо изменилось, и всё больше поворачивается не к божественному – к человеческому. Достаточно вспомнить эпизод со старцем Сафонием. Или с боярыней Морозовой, хотя тут автор явно перемудрил. В то же время народ в своей массе не был настолько циничен, чтобы спокойно воспринять смену обрядов, охвативших чуть ли не все аспекты веры, включая крестное знамение.
Естественно, действия Никона стали для многих шоком: как так, всю жизнь считали, что их вера была истинной, и вдруг раз – и в отступниках? Не все терпели эту реформу молча. Достаточно вспомнить идейного противника Никона Аввакума, который у Бахревского нарисован достаточно симпатично: он и многодетный отец, он и борец за справедливость в своём понимании, он и талантливый проповедник. Но… по существу он делал ту же ошибку, что и Никон: пытался силой загонять в праведность, не понимая, что времена изменились. Правда, при его неумении лезть наверх и излишней принципиальности, ему и в благополучные годы была бы дорога не в реформаторы, а в мученики, причём огребал бы он не от Никона, а от собственных прихожан. А в неблагополучные – судьба его известна.
На фоне радикального христианства намного приличней выглядит язычество, представительницей которого в романе является знахарка Лесовуха, прописывающая секс в качестве средства от сотрясения мозга. Терпимостью приличней и снисходительностью к человеческим слабостям. Хотя, возможно, автор не это имел в виду. А просто хотел показать, что язычество, хоть и давно утратило перспективы, но в народном сознании живо. Но перемудрил.
Впрочем, в романе присутствует куча народу, коему на изложенные выше религиозные страсти плевать. Среди них главный герой колодезник Савва – человек, на жизни которого перемены в государстве отражаются не очень здорово. Вставать к царю в оппозицию, что интересно, Савва не собирается, что, впрочем, понятно: для человека того времени понятия «государство» и «царь» ещё неразделимы. Вот колодезник и искренне чтит православного царя. При этом глубоко верит в христианского Бога. Однако также искренне любит свою жену – полуязычницу. И искренне уважает неоднократно помогавшую ему язычницу-знахарку Лесовуху. Потому что с ними не из-за чего конфликтовать и нечего делить.
Финал романа оставляет впечатление недосказанности. Ну вроде есть триумф Никона и царя, но куча проблем при этом не решена, а повествование раз – и резко обрывается на самом интересном месте, оставляя за кадром последствия религиозной и медной реформ. Впрочем, возможно, это лишь первая часть. Ведь у Бахревского есть ещё романы про Аввакума и Морозову.

Когда приступала к чтению, то еще не подозревала, что создатели сериала "Раскол" опирались на пять книг Владислава Бахревского, написанных им о периоде правления Алексея Михайловича (Тишайшего). Понимание пришло почти сразу, многие сцены настолько показались знакомыми, что нетрудно было догадаться, где я все это видела. Обидно за писателя, что его имя нигде так и не упомянуто в титрах, а ведь именно с этого фильма начался мой интерес к теме раскола в русской православной церкви.

Но я сейчас переключусь на другую книгу. Несколько дней назад прочитала роман Даниила Мордовцева "Великий раскол" и сравнение двух произведений напрашивается само собой. Если их выстроить в хронологическом порядке, то начинать лучше с Бахревского. В данном романе события разворачиваются в начале 50-х годов XVII века, когда Никон только становится патриархом и с Алексеем Михайловичем они "поют в унисон", лучшие друзья и царь по сути признает двоевластие, требует величать патриарха "великим государем". Никон обретает то, к чему более всего стремился, теперь в его руках не только духовная власть, но и светская. И во время похода Алексея Михайловича против поляков, по сути патриарх руководит в Москве. В "Великом расколе" все происходит на десять лет позже, когда Никон попал в немилость и по инициативе Тишайшего собрался Собор, после котрого патриах стал простым монахом и был сослан из столицы.

Если у вас есть интерес к церковной реформе XVII столетия, то у Мордовцева эта тема раскрыта намного глубже, писатель полностью сосредоточился на расколе и на противостоянии двух ярых противников Никона и протопопа Аввакума. Бахревский больше внимания уделяет внешней политике, которая тогда проводилась, рассказывает о походе против Речи Посполитой, освобождении Смоленска и других городов, и в этой книге на первый план кроме главного героя выходит царь Алексей Михайлович. Царь - человек мягкий, которому требовалась сильная рука и надежный помощник, чтобы осуществить задуманные реформы. Такая позиция не противоречит официальной исторической версии. В романе много персонажей и если характеры патриарха и царя раскрыты довольно подробно, то остальные герои- протопоп Аввакум, Феодосия Морозова, Иван Неронов, Стефан Вонифатьев, лишь обрисованы. У Бахревского есть такие книги , как Аввакум , Боярыня Морозова , Страстотерпцы , где эти исторические персонажи станут главными. Чтобы описать быт, традиции, чаяния простого люда, в роман введены вымышленные герои. Истории крестьянской семьи Саввы и Енафы, колдуньи Лесовухи не менее занимательны.

Отмечу, что книга читается намного легче, чем "Раскол" Мордовцева. И дело тут не только в языке написания, но и в самом содержании. У Бахревского именно художественный роман, написанный более современным языком. У Мордовцева лучше, на мой взгляд, получилось погружение в эпоху, не смотря на сложность стиля.

Жила-была девочка, любила эта девочка историю (ну как любила, надо было ей эту историю любить). Пошла она как-то в книжный, и тут - книга перед ней, обложка у книги яркая, интересная, а название - и того интересней. Ну как такую книгу не купить?
Примерно так звучала бы краткая история моего знакомства с детищем Владислава Бахревского, "Никоном". Признаюсь, сначала думала, что купила энциклопедию, поэтому была несколько разочарована, увидев художественный текст. Но потом, оценив преимущества чтения художественной исторической литературы, с удовольствием принялась за книгу.
Интересное и доступное повествование о ярких мгновениях нашей истории. Читаешь и поражаешься, насколько актуально (воспользуюсь этим невкусным и поднадоевшим словом) сейчас то, что пережили наши предки уже несколько столетий назад. Цитаты про Украину можно хоть сейчас помещать в новостные сводки. Что и говорить, это интересная книга. Книга об истории, любви, власти, книга о людях, о вечном,незыблемом и переменчивом. Книга о том, что время меняет все, о его неумолимом течении вперед, и том, что люди одинаковы во все времена. Меняются декорации, сменяют друг друга эпохи, лица, люди, но что-то вечно. Вечны людские проблемы, которые одинаковы у всех поколений, вечны людские пороки, вечны людские достоинства...вечны людские души.
Всё-таки интересная и непредсказуемая штука - жизнь. Знал ли простой мордовский крестьянин Никита Минин, какая судьба ему уготована? Знал ли Великий Патриарх Никон, что через сотни лет обычная девочка, однажды купившая в магазине книгу с яркой обложкой, прочтет сокровенные мысли, увидит мельчайшие подробности личной жизни одного из сильнейших мира сего?Знаю ли, что ждёт меня завтра, куда унесет меня потоком событий? Об этом знает лишь история, наука о времени, судьбах, людях. Поэтому, присмотритесь, не проходите мимо подобных книг, потому что за яркой обложкой скрывается чья-то жизнь.