Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Подвиг

Подвиг
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
332 уже добавили
Оценка читателей
4.88

«Подвиг» (1930, опубл. 1931–1932) – четвертый русский роман Владимира Набокова – рассказывает историю молодого русского эмигранта с швейцарскими корнями и экзотическим именем Мартын Эдельвейс, волею судьбы оказавшегося на чужбине. Жизненный путь героя книги пролегает едва ли не через всю Европу, отчасти совпадая с эмигрантскими маршрутами автора и заставляя вспомнить старинное значение слова «подвиг» – путешествие, странствие, движение. Оказываясь попеременно в Греции, Англии, Германии, Франции и Швейцарии, Мартын упорно ищет себя – в творчестве, в труде, в любви, в спорте, в разнообразных проверках собственной смелости, – а в финале романа решается на бессмысленно-героическое, жертвенное деяние, вступая на стезю истинного подвига: он отвергает возможность легального возвращения в Россию и тайно, с риском для жизни, переходит русскую границу, исчезая в таинственном сумраке лесной тропы.

Лучшие рецензии
blackeyed
blackeyed
Оценка:
287

Я не виделся с Набоковым уже 4 года. Это мой старый друг, мы очень хорошо дружили прежде. Не идеально, конечно; скажем, однажды я не дочитал его "Приглашение на казнь", и он обиделся, не разговаривал со мной. А вообще: мы с первого взгляда друг друга взлюбили. Правда, как часто бывает, история знакомства не обошлась без женщины. Девушки. Девочки. Нам обоим нравилась одна и та же... девочка. Нет-нет, ничего такого, просто нравилась и всё, без задней мысли - как нравится цветок, на который смотришь и даже не думаешь сорвать. Лолита её звали. Негласно мы решили: пусть она живёт своей жизнью, а мы как-нибудь сами с усами... И на почве этой утраты, из солидарности подружились. Была потом ещё одна пассия, Машенька; были долгие вечера у Лужина, шахматиста; были посиделки с Горном - да много чего было! И в один миг всё куда-то пропало. Иные сказали бы: "Судьба развела", да я не верю в судьбу. Да что говорить! У вас тоже, наверняка, были такие закадычные друзья, которые неведомо как исчезали из вашей жизни. Другие занятия, другие знакомые, другие интересы...
И вот, мы снова повидались. Я сперва боялся. "Что я ему скажу?", "О чём мы будем вспоминать?". Переживал, что мы сильно поменялись за это время, и уже бесповоротно перестали интересовать друг друга. И! Зря волновался! Мы прекрасно провели эти несколько дней, так, как будто и не расставались!! Я был очень рад!! Истинная дружба не меркнет со временем. Пообещали вскоре повторить встречу. И я уверен - на сей раз это надолго.

Впервые за многие последние тысячи страниц и миллиарды абзацей я чувствовал физическое удовольствие от чтения! Такое щекотание перышком в мозжечке. Набоков - великий стилист, у него нет крупных зернистых мыслей-идеологем, зато какое течение-переплетение образов, вкусных словечек! Хочется жить после этого! Эмигрантская, выспренная, интеллигентская литература. В этом романе, возможно, и кроется некая глубокая идея, связанная с поступком ГГ в финале, идея, которую я интерпертирую, однако, простыми словами: Мартын не нашёл себе места в жизни, не обрёл успеха ни в труде, ни в любви, и совершил своего рода "самоубийство". Герой этот мне был симпатичен (всяк, в ком видишь свои черты, симпатичен) и мне не жаль, что он так поступил в конце. Это подвиг! (обращайте внимание на звучание и этимологию слов: "подвиг" - "путешествие", от слова "двигаться"; а ведь таких двусмысленных слов в языке тьма - "тварь" (творить), "зависть" (зависеть) и т.д.)) Для столь скромного и деликатного человека - двойной подвиг. Он как цветок, и фамилия у него цветочная.

Плачевная (и героическая) участь постигла героя при "старании" женщины (а как же без неё). Я со своим мужским умишком не понял Соню (ах, какое имечко! Мартын-цветочек и бледнощёкая Сонечка - идеальная пара...). Не захотела быть с деятельным предприимчивым Дарвином, не захотела быть с искренне любящим Мартыном - и осталась ни с чем, чуть ли не у пустого корыта. Женщины! Сладостные 8-мартовские слова уже выветрились у вас из головок - рассудите трезво, подскажите - чего Соня хотела??
К слову о Дарвине - в романе очень колоритные персонажи. Вот этот герой ← смешной, рубаха-парень (прикол с кочергой сплошная умора). Плаксивый дядя Генрих. Извращенский Арчибальд Мун. Неприхотливый Зиланов. Лёгкая как ветерок Алла. И пр.

У книги линейное повествование: от рождения до, назовём это, исчезновения героя, и когда ты наблюдал воочию за становлением личности, за неудачами и успехами, первыми девушками и неразделённым чувством - ты не можешь не сопереживать и не понести утрату на последних страницах. Крепкий Дарвин и тот чуть не рыдал, Соня запаниковала. По форме книга напомнила "По эту сторону рая" Фицджеральда (и написаны обе всего с 10-летней разницой). Мелочь ли - в романе ровно 50 глав, но, но - 11-я глава отсутствует, после 10-й сразу следует 12-я. Наверное, Набоков, сидя за письменным столом, вспомнил вдруг обо мне, отвлекся и пропустил цифорку.

Когда долго не было любви, нынешняя любовь кажется сильнее других. Помимо этого, книга понравилась ещё и потому, что она коснулась одной моей душевной струны и извлекла пронзительную минорную ноту. Речь о путешествиях. Мартын много путешествует (оттого ли, что нигде ему нет места, и тянет в непонятное "туда", где оскорблённому есть чувству уголок?), много двигается, совершает подвиг (или подвИг), и - может быть, мой личный подвиг будет состоять в том, чтобы однажды покинуть родное гнездо и поехать куда глаза глядят... Без оглядки, без цели - уехать ради перемен. Путешествовать побаиваюсь; где родился, там и пригодился. Эээх. Не знаю. Владимир Владимирович любит озадачивать. Никогда не даёт прямых советов.
На этом и закончим: поздним вечером думая о будущем и вспоминая о прошлом - о добром друге В.В.Набокове, видеть (=читать) которого - как будто заново открывать для себя этот прекрасный мир!

P.S. В Зоорландии вводится полярная ночь.

Читать полностью
ablvictoriya
ablvictoriya
Оценка:
36

Кто из нас в детстве не выискивал диковинных зверей на абстрактных ковровых узорах, не испытывал внутренний трепет во время поездок в поезде, не мечтал стать героем книги или фильма, не придумывал собственные миры? Порой живость воображения и поиски чего-то важного не исчерпываются в детстве и продолжаются в юности – такие люди слывут мечтателями, их поступки называют ребячеством, надеясь на то, что с возрастом все это перегорит, пройдет, улетучится, зашпаклюется прозой жизни. Ведь в большинстве случаев так и бывает. Но есть люди, у которых эта штукатурка будней и забот постоянно отваливается, обнажая мечты, фантазии, душевные порывы. Такой человек при всем своем желании никак не может вписаться в рамки, определенные его окружением и обществом, в котором он живет.

Таков Мартын, герой романа «Подвиг». Его мечтательность, живость воображения и рискованность, помноженные на приглушенную, неотчетливую, но постоянно пробивающую свои побеги в самых неожиданных местах тоску по родине, дают в результате тот самый случай, когда круг нельзя поместить в квадрат. То и дело вываливается этот круг-Мартын из тесных квадратных рамок, к которым пытается себя приладить, и снова катится, не имея ни целей, ни привязанностей. Его финальное решение – это не минутный порыв души, не чудачество, не шалость, это давно задуманный и тщательно продуманный план, реализация которого, видимо, должна была наконец успокоить его метущуюся душу. Был ли это действительно осознанный путь к смерти или все же предполагался шанс выжить, только рискнув жизнью – решать читателю.

Себя же я увидела в другом герое романа, Дарвине. Это как раз тот самый случай, о котором я писала вначале – большинство юных чудаков и фантазеров с возрастом становятся «толстокожими», пригашают внутренний огонь, прилаживаются к требованиям повседневности, привычным для общества нормам и правилам, а от воспоминаний остается «одна выцветшая вывеска». Когда-то родные души, Мартын и Дарвин, встретившись спустя пару лет, оказываются чужими друг другу. Хотя последующее волнение Дарвина за друга, его действия, направленные на поиски Мартына, искреннее переживание за его судьбу уверяют нас в том, что он все же сохранил теплые чувства к товарищу.

Не могу не написать о Соне. С одной стороны, странная девушка, с другой – очень естественный женский образ. Не думаю, что Соня виновата в судьбе Мартына, хотя наверняка будет винить себя за это. Конечно, обзаведясь семьей, вряд ли Мартын решился бы на такой шаг. Однако Соня отказывала не ему одному: один со временем нашел новую привязанность, другой «реанимировался» с помощью творчества. Мартын же Сони особо не добивался (так лишь, в духе «была не была»), считая, видимо, что все должно произойти естественно, если на то судьба.

Конечно, конечно, невозможно не упомянуть набоковский стиль и слог – то, чем он завораживает, затягивает в воронку повествования, насыщает живительным нектаром читателя, неравнодушного к хорошему литературному языку и оригинальным авторским приемам. Также обожаю набоковский лаконизм: в небольших по объему романах он умудряется написать так много и о столь многом! Воды здесь нет, здесь каждое слово много весит, повествование одновременно и «концентрированное», и легкое в чтении.

Читать полностью
Tarbaganchik
Tarbaganchik
Оценка:
25

Изысканно и тонко. Красота во всем. Слог, музыка слов, грусть воспоминаний, гедонизм ассоциаций. Тянутся вереницей друг за другом. И тоски в этой книге с избытком, тоски по русскому. Преодолеть сотни дорог, оставить тысячи миль за спиной и вернуться в стародавнее прошлое. Окунуться в неизбывную печаль о прошедшем, но не погасшем в сердце. Тот огонек, что высвечивает памятные события, еще не погас. Поэтому Мартын совершает подвиг. Подвиг ради подвига? Подвиг ради возвращения в ту страну, которой по сути больше нет? Просто переступить черту, границу, как будто передвинуть дюймовую копию себя на старой карте и оказаться в другом измерении. Зелень лесов, колкость прозрачного холодного воздуха, радужность паутинок в заходящей яркости солнца, одиночество осенних полей, детство, ностальгия, тишина.

Книга напоена одиночеством. Один на один с собой, с прошлым, с тоской. Всю жизнь на колесах. Бежать, прибывая в пункт А, убывая в пункт Б, и вечный перестук колес за окном. Остается последнее путешествие. Сойти с поезда, сойти с привычного благополучного маршрута жизни. И по дальней тропе, через лес…

Читать полностью
Лучшая цитата
Сверкающий воздух, тени кипарисов – старых, с рыжинкой, с мелкими шишками, спрятанными за пазухой, – зеркально-черная вода бассейна, где вокруг лебедя расходились круги, сияющая синева, где вздымался, широко опоясанный каракулевой хвоей, зубчатый Ай-Петри, – все было насыщено мучительным блаженством
В мои цитаты Удалить из цитат
Другие книги подборки «Книги Владимира Набокова и книги о нём»