Отзывы на книги автора «Виктор Пелевин»

Пелевин - весьма специфичный писатель. "ГКПЧ" как-то не пошел, а вот "Затворник и Шестипалый" очень даже. На одном дыхании. Емко, но по делу. В рецензиях писали, что автор создал хорошую аллегорию на общество, и я с этим соглашусь. А знаете почему?

Те, кто стоит близко к кормушке-поилке, счастливы в основном потому, что все время помнят о желающих попасть на их место. А те, кто всю жизнь ждет, когда между стоящими впереди появится щелочка, счастливы потому, что им есть на что надеяться в жизни. Это ведь и есть гармония и единство.

А еще сегодня люди стали забывать такие понятия, как "любовь", "полет", "надежда", "мечта". Имеют какое-то представление, но все же не то. Нас ждет вот такое туманное будущее, если мы не переосмыслим наши ценности.

Мы живы до тех пор, пока у нас есть надежда, – сказал Затворник. – А если ты ее потерял, ни в коем случае не позволяй себе догадаться об этом. И тогда что-то может измениться. Но всерьез надеяться на это ни в коем случае не надо.

Не теряйте надежду.

Если ты оказался в темноте и видишь хотя бы самый слабый луч света, ты должен идти к нему, вместо того, чтобы рассуждать, имеет смысл это делать или нет. Может, это действительно не имеет смысла. Но просто сидеть в темноте не имеет смысла в любом случае. Понимаешь, в чем разница?

Эту повесть можно разобрать на цитаты, именно поэтому их так много в этой рецензии. Тема была заявлена как "книга, которая переворачивает ваше сознание". Перевернула. Мыслей много, точнее образов. Выразить очень сложно. Однажды великий сказал: "Когда смысл понят, слова забываются". Похоже, что смысл я уяснила.

Пелевин — один из немногих писателей, про которых с точностью до миллиметра можно сказать, что вот эта его книжка ещё торт, а вот тут уже не торт. Потому что он долгое время бежал наравне с паровозом современности и умудрялся задавать тренды, резонируя со всем вокруг, а потом паровоз резко перешёл на новое топливо и помчался гораздо быстрее. Пелевин подотстал и с тех пор продолжает печь книжки, как пирожки с хорошо продуманным расписанием, но бронепоезд уже не догнать: к моменту выхода очередного творения уже всё успевает смениться, а всё не злободневное автор давно сказал, так что занимается бесконечными самоповторами под разным соусом.

«Священная книга оборотня» — последняя его вещь, которая зажигала новизной сердца и головы. Дальше есть ещё хорошие и добротные тексты, но всё не то: Пелевин сам себе задал планку выше обычной головы, через которую больше прыгать не может.

В оборотневой книге же всё хорошо и в меру. Если отбросить в сторону некоторое юродничество над именем главной героини и эротической составляющей, то Пелевин идеально вписался в сосущую под ложечкой пустоту середины нулевых. Всё старое уже разрушено, а новое ещё не сформировано, человек бесконечно одинок на многие тысячи лет, даже если он и не человек вовсе, а лиса или волк. Остаётся тешить себя и других иллюзиями и надеяться, что ты станешь павлином, если вставишь в жопу перо.

Беда в том, что эта мера как раз уж слишком точно найдена. Пелевин шутит лингвистические шуточки, делает отсылки, выдаёт эзотерические монологи вперемешку с хохмами и афоризмами ровно с такой высчитанной плотностью, как это любит его читатель, поэтому ничем удивить не получается. Впрочем, литература и не должна удивлять каждый раз, это же не цирк, но Пелевин сам надрессировал своего читателя на удивление, так что получается не разрушение этих самых ожиданий, а простецкий русский облом. Мы знаем, что случится через три, пять, семь страниц — в общих чертах, конечно, а вот сейчас будет каламбур, а вот сейчас грубость, а вот сейчас вспомнит какую-нибудь книжечку или политоту, а потом заполирует метафизическим трактатом с наполовину придуманными, наполовину общезнакомыми терминами. Из хорошей литературы получился быстрорастворимый и готовый к употреблению продукт, который с равной степенью может потреблять Вася Жопкин из села Кукуево и Йозеф Зильбергольден из мировых столиц. Раньше у читателей Пелевина была хотя бы иллюзия собственной элитарности, пусть её и навели с помощью лисьего хвоста, теперь они и этой маленькой эгоистичненькой радости лишены.

Впрочем, «Священную книгу оборотня» вполне ещё можно прочитать, если середина нулевых в голове не равна по содержанию концу девяностых или концу нулевых. Потому что тогда будет точно. Если же всё это ещё не помнится или уже не помнится, то книга будет ещё одним кирпичом в стене.

Продираясь сквозь дебри конъюнктурного сюра я получил меньше удовольствия чем раньше. За что минусую любимому автору ещё одну звезду. Как потомственный буддист я стремлюсь к избеганию страданий, которые Виктор вываливает на меня философскими очерками, объединенными весьма слабенькой сюжетной линией. Да и эта линия проступает пунктиром, невнятна и почти не видна.

Материал, который автор продает мне через издателя сырой и полупереваренный. Я должен его проглотить? С KGBT+ у меня не заладилось с самого начала... Потом, вроде бы удалось нащупать нитевидный сюжетный пульс... Но оказалось, что это не пульс, а эхо морзянки из прошлого произведения, которое Виктор усердно пришивал и прошивал линками, то ли по прямой просьбе издателя, то ли по собственной коммерческой инициативе. Тем кто не читал трансгуманизм, думаю вообще не стоит браться за новый труд писателя. Или трудную новь... Мне кажется так сказать правильней.

Концовка меня могла бы окончательно разочаровать, но к счастью я не был очарован изначально)) Остановите! Вите нужно выйти! Как в советской школе... Выйти и войти как положено!

Дать звенящую ясность, за которую невозможно зацепиться. Сюжетный поток, несущийся стремительно и ярко... Виктор, достань уже с антресолей свой глиняный пулемет!!!

Я в тебя все ещё верю!

P.s. Издатели... Книга от автора бестселлеров раз в год это о количестве... Лично я готов потерпеть... Я готов переплатить... Но я хочу читать настоящего Пелевина, а не вот это всё...

Очень странная книга которая оставила после себя такие же странные впечатления. И здесь сложно сказать понравилась она мне или нет, она читалась ровно и довольно быстро, но при этом я частенько ловила себя на мысли - "Что, блин, за бред тут творится?" Особенно часто возникало это чувство ближе к концу книги. Берясь за эту книгу я рассчитывала на веселую сатиру современного общества, а в итоге получила, да возможно сатиру, но под каким-то уж очень странным соусом. Возможно я не совсем поняла суть книги, но если честно эта самая суть как-то прошла мимо меня.

Все герои меня крайне раздражали, да я понимаю, что автор специально их такими сделал и это искаженное подобие людей ничто иное как высмеивание современного общества и в частности конкретного пласта этого общества, но мне все эти люди были крайне неприятны. Вторая часть истории о Тане мне была очень неприятна, в частности тот бред и фарс во что превратилась ее жизнь. Это изуродуванное понятие феминизма, мне было отвратительно.

В общем и целом книга довольно специфическая, с некоторыми неплохими мыслями, но в крайне странном антураже, который к сожалению мне не зашёл. Советовать книгу или отговаривать ее читать не буду, на ваше усмотрение.

Он сделал это снова. Написал роман, который прочтут более-менее все. Отправил читателя во вселенную TRANSHUMANISM INC., удобную для внедрения постулатов буддизма в умы и сердца: возможность переключаться между локациями без траты ресурса на промежуточное "туда и обратно" плюс наглядная иллюстрации понятия майи (загуглите). Поиграл смыслами в заглавии, соединив английскую зловещесть с итальянским "налево".

Новый роман автора, которого я в одной из прежних рецензий титуловала Магом современной русской литературы, имея в виду только превосходные степени, однако после "A Sinistra" вряд ли сумею развидеть зловещую коннотацию. Миссия гения, а Пелевин таки гений - менять отношение к реальности в целом и отдельным ее аспектам, тем изменяя саму реальность. Миру, чье культурное пространство под завязку набито колдунами и некромантами, явно не помешает толика критичности к сатанизму. Сквозной герой вселенной Трансгуманизма, Маркус Зоргенфрей, выполняя очередное задание куратора, становится чернокнижником Марко из средневековой Вероны.

Заботливая нейросеть снабдила его воспоминаниями аватара: в детстве услышал песню о лестнице в небо, пошел на зов, скитался, претерпевал лишения, нашел учителя сарацина и многое успел от него воспринять, чудом избежал смерти от рук наставника, с его наследством явился в Верону, приобрел дом исчезнувшего мага Лоренцо с колбами, ретортами, старой служанкой и таинственным гримуаром. Выполняя указания которого, в форме квестовых иносказаний, вроде: "найди воду изо рта утопленника, этим утопленником должен быть ты сам", пришел к осуществлению цели всякого алхимика в ее профанном понимании - производить золото из чего угодно. Платя за это дорогую цену, хотя и не из своего кармана, и попутно обретая способности, называемые в буддизме "сиддхи": власть над пространством, умение принимать облик другого человека.

Круто? Омерзительно и пугающе! Оказаться в шкуре маньяка, убежденного. что творимое им зло служит великой цели, будь то благо государства или вечное сияние чистого разума - не здорОво. В историю о том, как не здОрово обрести власть над миром. погубив душу, Виктор Олегович вплетает ерническую фабуляцию "Ромео и Джульетты", венецианских дожей и кучу других ништяков для ценителей итальянского Средневековья в культмассовой ипостаси. И оплетает знакомыми реалиями TRANSHUMANISM INC. с баночными таерами, крутью ветрозон, и ныне просветленными олигархами, прежде укравшими у соотечественников будущее.

Постоянный читатель не будет разочарован, а фраза "золотой вы наш человек" навсегда обретет дополнительное значение, которого мы предпочли бы не иметь, но теперь уже не получится.

Краткое содержание:
Книга о мальчике по имени Омон, так его назвал отец потому что хотел чтобы он стал работником правоохранительных органов - очевидно. И вот выбиваясь не из самой благополучной семьи он поступает со своим другом в летное училище, где их готовят к полету на Луну.

Мое Мнение:
Да, большего описания от меня и не будет, потому что Пелевин — это не про сюжет и историю, а про скрытые смыслы.
И смысл здесь также прост, как в книге «Жизнь насекомых».
Омон — это мальчик, которого мы можем проецировать на себя или своих знакомых, тут уж как вы захотите: смотреть на кабину летчика или смотреть ИЗ этой самой кабины. Он проходит несколько этапов взросления, который в тексте сопровождается характерным употреблением одной и той же пищи, которая, к слову, не восхищает его, а вызывает отвращение. Также, как и многие из нас, понимает, что жизнь — это то, что мы себе представляем, и самым большим его разочарованием становятся мечта о космонавтике, потому что именно там он понимает, что это не романтическая профессия, а не что-то, за что и жизнь придется отдать, там много политических, моральных и нравственных аспектов, которые не идут вровень с простой мечтой о полётах.
И это банальная аллегория — ее можно применить абсолютно к любому человеку и любому роду деятельности. Но, возможно, Пелевин не просто так говорит нам о космосе, ведь космоцентризм — это первая ступень в развитии философии (мир, в котором все воспринимается через призму космоса), потому считаю ошибочной аннотацию к данному изданию книги, цитирую: «Омон Ра» назвали ужастиком про космос, сатирой на советскую космонавтику».
К тому же автор резко и прямо никогда не высказывался «за» и «против» какой-то власти, потому не стоит вешать кому-то ярлыки. Также сам автор был категорически настроен против ярлыка сатиры, но что мы имеем в аннотации — спасибо.
Это не сложный роман Пелевина, просто его абсурдность и резкость высказываний как будто путает читателя, но по факту он просто умело вплетает истину в повествование. Это не какая-то новизна, а то, с чем мы живем каждый день, не задумываясь. И я не про власть и ее режимы — меня это не интересует в данном контексте, я про то, что жизнь идет, и «прекрасное далеко» бывает весьма жестоким.

  Первое: провокации. Книга в скором времени (если уже не сейчас) вызовет массу hate-контента со стороны свiдомых украинцев -- это же надо, замахнуться на святое -- Украину, обозвать её Уркаиной, свести её промышленность до производства мопедов "Карпаты" , а гаранта-президента показать как иностранного ставленника "уркагана"! Я национализмом не страдаю, пытаясь объективно оценить книгу, понимаю, что это всего-лишь метафора, необходимая для того, чтобы сделать мрачную картинку нагляднее, но всё-же осадок остается. Почему именно Уркаина, а не Уркугвай, например?

  Второе: мясцо и безнадёга. Пелевин никогда не отличался сентиментальностью, героев и читателей особо не щадил (вспомнить хотя бы мозговыносной "Омон-Ра"). Но столько "невинной" крови на страницы он не выливал никогда. Опять же, будущее этого "будущего" представляется не самым позитивным и красочным. Так что не в меру и даже в меру впечатлительным читать не советую.

  Третье: пародийность. Утøпiя или антиутопия -- вопрос скользкий, "свободная энциклопедия" (по ходу, та самая, которая в мире "Снаффа" является всеобъемлющим и авторитетным изданием) пишет: "Утопия -- жанр художественной литературы, описывающий модель идеального, с точки зрения автора, общества." Учитывая, что автором текста по задумке Пелевина, является современник описываемых событий, да ещё и стоящий на одной из верхних ступенек в пирамиде власти, такое определение жанра вполне уместно. Согласитесь, ведь "Город Солнца" или та же "Утопия", казавшиеся их авторам совершенными социальными моделями, сейчас выгладят, мягко говоря, не совсем привлекательно. Как бы там не было, пародийные элементы тут явно присутствуют

  Третье "А": Оруэловское "мир -- это война" (в данном случае СВЯЩЕНIШЕРЪ ВIЙНА № 221) искажено, но до неузнаваемости ему далеко. Опять же новояз, безвременье etc.

  Третье "Б": роман стойко ассоциируется с творчеством Сорокина, в частности, с "Голубым салом" (высокие технологии на фоне сермяжного средневекового быта, половые извращения, как предмет культа etc)

  Третье "В": вообще стёб. Над всем и вся -- от феминизма и его влияния на порнографическое кино до однотипных жилищ, разница в цене между которыми зависит от анимированной картинки за окном и Солженицина, бюст которого занимает в музее секс-меньшинств почетное место рядом с Элтоном Джоном.

  Четвёртое: безликость персонажей. Если летчик Дамиолла получился хоть сколько-то объёмным (что не странно, он выступает в роли автора, соответственно, свои мысли и чувства выражает в полной мере), то молодые орки и Кая получились какими-то линейно-диаграммными. Вроде и адекватно реагируют на происходящее, и любят, и ненавидят, но настолько предсказуемо... насколько предсказуем сюжет вообще. В принципе, монолог Каи о законах человеческого поведения, как результате физико-химических процессов в организме объясняет это, но смотрится всё равно убого.

  Пятое: игра слов и игры со словами. Нецензурщина. Исходя из того, что практически все (анти)утописты прочат новому времени новый, отличный от современного, язык, Пелевин (в который раз) начинает фантазировать на тему приобретения старыми словами нового значения. Примеры: "вертухаи" -- высший слой оркской элиты, производное от названия крутого телефона VERTU и церковноанглийского HIGH, указывающего на то, что эти орки в прямом смысле "сверху" . Или аббревиатура GULAG, означающая крупную политическую силу, состоящую из секс-меньшинств (представляющих большинство) и расшифровывающаяся как «Gay», «Lesbian», «Animalist» и «Gloomy» (значение символа "U" утеряно в веках). Нецензурные слова и выражения автор не вуалирует, мотивируя тем, что они давно стали языковой нормой. Зато их вуалируют издатели: сноска-перевод к слогану на церковноанглийском "Don’t FUCK With the GULAG!" гласит "Не бодайтесь с Гулагом!". По детски наивно, умиляет.

В итоге:

  Понравилось: Сама идея стёбной антиутопии, не встречал раньше, тем более, не ожидал от Пелевина. Понравились, в принципе, характерные для автора злые шутки, ирония, перетекающая в сарказм. Посмеялся с формулировок "Дао Песдын". Очень понравилась хитро закрученная петля "Кая-Дамиолла" и замечательный анализ женской логики с точки зрения программирования и баз данных. Ну и "любомудрая" составляющая: большая часть разглагольствований на тему мироздания проходит за бутылочкой саке в уютной квартирке в зажиточном районе. Чем не "кухонная философия"? Приятно, что Пелевин ушел от давешних разжовываний солипсизмов-экзистенциализмов в малопонятных лекциях к наглядным картинкам, позволяющим читателю сделать те же выводы самостоятельно. А, ну и обложка не такая тошнотворная, как обычно.

  Не понравилось: Кроме уже упомянутых "за державу обидно" и "персонажей-декораций" не понравилась "сыроватость" книги -- некоторые моменты явно черновые, не хватает самой малости чтобы смотрелось блестяще и органично; недосказанность -- идею "сжигателей плёнки" можно и нужно было (это моё мнение, Пелевину виднее, конечно) развить, лулзов с нее вытянуть можно немеряно. Дежавюшность -- о том, что деньги и массмедиа правят миром мы уже читали в "GП", хватит об этом. Введение в роман ссылки на "Burning Bush" -- зачем? Ну и хэппи энд показался уж слишком спонтанным и натянутым, видать, сроки поджимали.

  Итого -- серединка на половинку, по сравнению с "t." -- слабо, по сравнению с "5П" -- сильно. Четыре, короче. С натяжкой.

Удивительная ситуация сложилась. Я не согласен с разгромными рецензиями на роман, я не согласен с хвалебными рецензиями на роман. И при этому у меня нет какой-то своей точки зрения по поводу нового романа Пелевине.
Как-то всё слишком гладко.
Более того, раньше я всегда, за исключением пары моментов в "iPuckе", безоговорочно принимал чувство юмора Виктора Олеговича.
В "Путешествии" же юмора и в целом не много, а в практически кульминационной сцене боя на мечах ангелов, очень резанули глаз кнопочки в виде слона и осла на рукоятях световых мечей. Да, я понял (и цветом мечей на это тоже намекают), что имеется ввиду символы республиканской и демократических партий США, но к чему они в этой сцене?
Ровный третий том трилогии.
Есть, короче, чувство некоторой неловкости за роман. Как будто любимое чадо на утреннике стишок забыло.
7(ХОРОШО)

Завязка такая: граф Т. неожиданно осознает, что он не человек, а персонаж коммерческого романа, находящегося в стадии написания. Он главный герой постмодернистского исторического детектива про [как бы] Льва Толстого, который ищет [как бы] Оптину Пустынь. Проницательный граф Т. не только трезво понимает свое незавидное положение, но и получает возможность беседовать с создателем романа, писателем Ариэлем Брахманом.

Из этих разговоров граф Т. узнает, что его роман пишет даже не один человек. Ариэль – лишь высокооплачиваемый редактор эпохи борьбы либеральных и силовых чекистов (начало правления Дмитрия Медведева). А над миром графа трудится целая бригада литработников. Один из них отвечает за эротику и гламур (Митенька), другой за экшн, перестрелки и сцены с боевыми искусствами (Гриша Овнюк), третий расписывает наркотические трипы (Пиворылов), четвертый – духовные метания героя и метафизику (не помню имя). А Ариэль следит за сюжетом, общается с заказчиками и сводит концы с концами. Короче, граф Т. понимает, что является творением, по крайней мере, пятерых циничных бесов, которые играючи перебрасывают его судьбу друг другу, как волейбольный мяч.

Во время одного из разговоров с Ариэлем Т. задает беспокоящий его вопрос о свободе воли. Если ей не обладает персонаж романа, что более или менее очевидно, то обладает ли ей автор? Ариэль с горькой иронией излагает графу модернистское понимание человека. Рассказывает, что психологи говорят о двух сферах человеческой личности, о мыслях и чувствах, но ни та, ни другая не являются подлинными. Люди думают, что в мыслях и чувствах они показывают свою субъективность, а на самом деле, они лишь цитируют многочисленные тексты. Приписывают себе то, что прочитали в книгах или журналах, берут напрокат эмоции из любимых сериалов. Копируют родственников и окружающих людей. Одним словом, человек это набор рефлексов, инстинктов и текстов культуры. И все. А тот, кто говорит о своей неповторимой личности, индивидуальности – просто дурак.

Пелевин придумал превосходную метафору: человек это такой граф Т. (существо без имени), который наивно думает, что свободен, а на самом деле, его любовь написал Митенька, экшн Овнюк, а страдания – какой-нибудь Пиворылов. Но Пелевин на этом не останавливается. Графу Т. приходит в голову, что выйти из-под власти «бесов» он сможет, если будет постоянно контролировать свое сознание. Не впадать в обольщение субъективизма, а фиксировать внешний источник каждой идеи, чувства или действия. Тогда появляется надежда на освобождение.

И это, как мне кажется, самое интересное в книге. Пелевин сталкивает в своем тексте две мировоззренческие стратегии: граф Т. – человек эпохи реализма (не зря это как бы Толстой), носитель традиционного сознания. Он воспринимает мир как объективную реальность. Хоть он и персонаж книги. А Ариэль – человек эпохи модернизма или постмодернизма. Он не верит ни в какую объективную реальность, ни в какую свободную личность. Хоть он и автор книги. Он же не дурак. Он умный современный интеллектуал, читавший Фрейда и Фуко. Получается, что реалист Т. узнает достижения модернистской (постмодернистской) антропологии и решает бороться. Он же «матерый человечище», а не размазня. И эта попытка не может не воодушевлять. Современные интеллигенты под грузом культуры последнего столетия отказались от «борьбы за индивидуальность», а наивный Т. говорит, что понять основание собственной личности можно, надо только зорко фиксировать внешний источник своих действий, мыслей и чувств. Анализировать свои мысли – это рефлексия, которой занимался Лев Толстой, и то, к чему призывает нас граф Т.

Добрая половина фильмов Вуди Аллена – это расписанные анекдоты, хорошие завязки, залитые озерами стоячей водой. Вот придумал Аллен в «Пурпурной розе Каира», что герои фильма сходят с экрана и общаются с людьми. Супер. Придумал потом, что современный человек попадает в артистический Париж 1920-х годов («Полночь в Париже»). Отлично. Но та и другая истории – на 10 минут. Это скетчи. А Вуди Аллен размазывает скетчи на полнометражные фильмы, в которых кроме завязки нет ничего оригинального. Есть графомания, самоплагиат и дежурные шутки. Но все качественно. Работает мастер. Примерно таким мне показался роман «t». По условиям договора Пелевина с издательством, он должен выпускать в год по роману. Каждый год! Объективная графомания. Поэтому хорошую маленькую идею с графом Т. Пелевину пришлось размазать на большой роман. Отсюда, как мне кажется, совершенно пустые образы Достоевского, Победоносцева, Владимира Соловьева. Можно было бы сделать интересней, но не было времени подумать. Отсюда неряшливость. Дежурная эзотерическая пурга. Хотя, чувствуется, работает мастер. Одним словом, читать Пелевина обидно. Как и смотреть фильмы Вуди Аллена. Кажется, работали бы наши мастера над произведениями не год, а два-три, Пелевин бы стал классиком русской литературы, а Аллен снял шедевр.

Удивительная ситуация сложилась. Я не согласен с разгромными рецензиями на роман, я не согласен с хвалебными рецензиями на роман. И при этому у меня нет какой-то своей точки зрения по поводу нового романа Пелевине.
Как-то всё слишком гладко.
Более того, раньше я всегда, за исключением пары моментов в "iPuckе", безоговорочно принимал чувство юмора Виктора Олеговича.
В "Путешествии" же юмора и в целом не много, а в практически кульминационной сцене боя на мечах ангелов, очень резанули глаз кнопочки в виде слона и осла на рукоятях световых мечей. Да, я понял (и цветом мечей на это тоже намекают), что имеется ввиду символы республиканской и демократических партий США, но к чему они в этой сцене?
Ровный третий том трилогии.
Есть, короче, чувство некоторой неловкости за роман. Как будто любимое чадо на утреннике стишок забыло.
7(ХОРОШО)