Отзывы на книги автора «Виктор Пелевин»

Охота на снаркомонов 2015 (10/20)

"Детский мир" - книга, полученная от хорошего друга еще на Новый год. Вызвавшая бурю эмоций: авторы рассказов, вошедших в сборник, если не любимые, то, как минимум, на слуху. Сами посудите: Андрей Битов, Василий Аксенов, Майя Кучерская, Михаил Шишкин, Андрей Макаревич и другие.
Рассказы, как жанр, не люблю: не успеваю проникнуться атмосферой, вжиться в образы героев, порой даже не успеваю запомнить сюжетную линию... Однако не могу не признать, что в малом жанре создано немало прекрасного, тонкого, сильного, меткого.
По вышеуказанным двум пунктам ожидания от сборника у меня были немалые, хоть и приправленные опаской и легким недоверием.

Итог: книга замечательная!
Тут много ценного для родителей и педагогов о психологии детей и подростков: и дети "себе на уме", и жестокие, и брошенные, и обычные, ничем не приметные с первого взгляда. В большинстве рассказов у тебя есть возможность проникнуть в сознание и/или душу ребенка/подростка, прожить с ним ту или иную проблему.
Тут много увлекательного и любопытного: некоторые ситуации, в которых оказываются персонажи рассказов, трудно назвать тривиальными, а если и попадается рассказ про самое-самое обыденное, то суть его излагается в довольно оригинальном ракурсе. Авторы - мастера слова, скучно не пишут...
Тут много НОСТАЛЬГИЧЕСКОГО!!!! Хоть мы все и разные, но тема детства вызывает у каждого взрослого особый трепет, согласитесь! Данная антология поможет вдоволь повспоминать, погрустить, поудивляться тому, что было если не у тебя, то у твоего соседа в период "16-".

Антология состоит из двух разделов:
1 - "О других".
В нем - различные истории про детей. И исповеди, и просто повествования...
Особо меня зацепили, к примеру, рассказы Андрея Битов "Но-га" (гм, пишу, а в горле сразу комок образовался), Захара Прилепина "Белый квадрат" ( морально убита!!!), Василия Аксенова "Завтраки 43-его" (было и в процессе чтения интересно, и финал порадовал).

2 - "О себе".
В этом разделе авторы вспоминают свое детство.
Понравилось всё! Вероятно, я сама подошла к такому жизненному этапу, что любые мемуары вызывают у меня особое волнение и благодарность. Причем некоторые настолько откровенно пишут о своих детских обидах, мечтах и прочих переживаниях, что создается ощущение позволенного подглядывания в чужую жизнь. Стыдновато, но любопытно.

Друзья, рекомендую этот сборник прежде всего тем, кто в своей жизни имеет дело с детьми и подростками, а также тем, кого уже потянуло на воспоминания о давно ушедших годах...

UPD: Решила добавить вот что: не стоит давать этот сборник детям. Думаю, что эта книга все-таки относится к категории "О детях не для детей". В одноименную подборку я ее и включила.
Как и в подборку "О детской жестокости и о жестокости к детям". Ибо рассказы здесь разные...

Не знаю, надо ли было начинать знакомство с творчеством Виктора Олеговича именно с этой книги, но взгляд "зацепился" за гору Фудзи, вспомнила "Улитку на склоне" Стругацких...

Для тех, кто не в курсе, сообщу, что согласно сетевым истокам, трехстишье (хокку) про улитку, медленно взбирающуюся на гору Фудзи, в России одно из самых известных. Как правило используют перевод Веры Марковой, звучащий:

Тихо, тихо ползи,
Улитка, по склону Фудзи
Вверх, до самых высот!

Смысл? Здесь уже процитирую Пелевина

Смысл этих стихов настолько бесконечен, настолько многогранен, что о нем можно написать тома, и все равно не удастся его исчерпать...

"Улитка" Федор Семёнович, олигарх русского разлива, взобравшись на вершину Фудзи обнаружил, что не комфортно ему чё-то.  Конечно, тр@хатся, бухать и нюхать кокс на собственной яхте , когда незакрыты детские, подростковые и юношеские гештальты, не есть счастье. Стартапер Дамиан Улитин обещает незакрытое закрыть, а если  не поможет, то с помощью новейших технологий подключиться к мозгу буддийского монаха...

"Хорошую религию придумали индусы", - пел Владимир Семенович. Ой, это кажется про индуизм...

Не сильна в религиозных конфессиях, хотя буддизм, если правильно понимаю, это больше про философию. А что говорят ученые умы? Мир оптическая иллюзия? Возможно, ведь результат эксперимента зависит от наблюдателя. Привет коту Шрёдингера... Что-то меня занесло. Вернемся к улиткам...

Итак, она звалась Татьяной.

В отличии от литературной героини наша "улитка" Таня уродилась красавицей. Только выбрала видать не ту тропку для покорения вершины. И вот ей за сорок, красота увяла, а принца олигарха все нет. Не всем же везет как Вивиан Уорд (я про фильм "Красотка" с Джулией Робертс). И потом, как верно заметил Виктор Олегович, у нас тут не Америка. 

По иронии судьбы, Таня -  незакрытый гештальт бывшего одноклассника-задрота Федьки, ныне Федора Семёновича... 

История "улитки" Федора, пытающего постичь дзен в компании ещё двух приятелей-олигархов выглядела абсурдно занятной, хотя и слегка затянутой (на мой читательский вкус). Что же касается феминистической линии Тани, в моих глазах она была муторно-бредовой. Понимаю, что это издевка, злой стеб, но вагина, игуана, крюк... Видимо феминизм от меня ещё более далек, чем буддизм...

Хотя, если подумать и вернуться к "Красотке"... Даже, если тебе немного за ...,  и ты постигла древнюю магию, то шанс есть... Сарказм, если что...

Финальная сцена с Дамианом Улитиным мне понравилась.

Продираясь сквозь дебри конъюнктурного сюра я получил меньше удовольствия чем раньше. За что минусую любимому автору ещё одну звезду. Как потомственный буддист я стремлюсь к избеганию страданий, которые Виктор вываливает на меня философскими очерками, объединенными весьма слабенькой сюжетной линией. Да и эта линия проступает пунктиром, невнятна и почти не видна.

Материал, который автор продает мне через издателя сырой и полупереваренный. Я должен его проглотить? С KGBT+ у меня не заладилось с самого начала... Потом, вроде бы удалось нащупать нитевидный сюжетный пульс... Но оказалось, что это не пульс, а эхо морзянки из прошлого произведения, которое Виктор усердно пришивал и прошивал линками, то ли по прямой просьбе издателя, то ли по собственной коммерческой инициативе. Тем кто не читал трансгуманизм, думаю вообще не стоит браться за новый труд писателя. Или трудную новь... Мне кажется так сказать правильней.

Концовка меня могла бы окончательно разочаровать, но к счастью я не был очарован изначально)) Остановите! Вите нужно выйти! Как в советской школе... Выйти и войти как положено!

Дать звенящую ясность, за которую невозможно зацепиться. Сюжетный поток, несущийся стремительно и ярко... Виктор, достань уже с антресолей свой глиняный пулемет!!!

Я в тебя все ещё верю!

P.s. Издатели... Книга от автора бестселлеров раз в год это о количестве... Лично я готов потерпеть... Я готов переплатить... Но я хочу читать настоящего Пелевина, а не вот это всё...

А можно перестукиваться с Богом.

Объективно я понимаю и соглашаюсь с тем, что Пелевин — уже классик (вернее было бы сказать постнеклассик, но так короче). Я так думала, ещё когда не читала из него ничего кроме заголовка романа «Чапаев и Пустота» в списке литературы к вступительному экзамену. И теперь только лишний раз в этом убедилась. У него есть всё, что требуется современному классику: традиции, которые нельзя прервать, но можно пустить по иному руслу, чуткое восприятие динамичной и беспорядочной современности и подлинно трагическое осмысление нашей недавней истории («Водонапорная башня», «Онтология детства», «СССР Тайшоу Чжуань»).

Но какая бы всенародная смена белья ни ждала впереди, уже никому не отнять у прошлого того, что видел кто-то.

...это оказалась обычная анкета. Саша присел на корточки и на колене, кое-как, стал вписывать ответы — где родился, когда, зачем и так далее.

А можно перестукиваться с Богом.

Объективно я понимаю и соглашаюсь с тем, что Пелевин — уже классик (вернее было бы сказать постнеклассик, но так короче). Я так думала, ещё когда не читала из него ничего кроме заголовка романа «Чапаев и Пустота» в списке литературы к вступительному экзамену. И теперь только лишний раз в этом убедилась. У него есть всё, что требуется современному классику: традиции, которые нельзя прервать, но можно пустить по иному руслу, чуткое восприятие динамичной и беспорядочной современности и подлинно трагическое осмысление нашей недавней истории («Водонапорная башня», «Онтология детства», «СССР Тайшоу Чжуань»).

Но какая бы всенародная смена белья ни ждала впереди, уже никому не отнять у прошлого того, что видел кто-то.

...это оказалась обычная анкета. Саша присел на корточки и на колене, кое-как, стал вписывать ответы — где родился, когда, зачем и так далее.

Ежегодный инфотейнинг подан. А чего набросились на автора-то? «Не утешает, не показывает, где выход, стареет, цитирует сам себя…» Так он не подписывался ни на что. Ежегодный роман, — который он по счету, кстати? 15ый, с тех пор, как он перешел на такой график? — никак не может быть Войной и миром. Фиксирует текущую реальность, настроения, обстоятельства, мемы — и на этом спасибо.
Это как обвинять Екатерину Михайловну, что Статус не очень жизнеутверждающий.
Чукча поет о том, что видит. И если геолог портит песню — какие к чукче претензии?
А выход всегда через сувенирную лавку

– Слушай, – еле слышно прошептал Шестипалый, – а ты говорил, что знаешь их язык. Что они говорят?
– Эти двое? Сейчас. Первый говорит: «Я выжрать хочу». А второй говорит: «Ты больше к Дуньке не подходи».
– А что такое Дунька?
– Область мира такая.
– А… А что первый хочет выжрать?
– Дуньку, наверно, – подумав, ответил Затворник.
– А как он выжрет область мира?
– На то они и боги.

Люди мало читают. Это имеет смысл принимать,как данность. В ряду стереотипов, намертво закрепленных в сознании большинства, не последнюю очередь занимает, утверждающий: "читать - хорошо". Потому большинство тех, кого спрашиваешь (а тестируешь привычно и по большей части безнадежно всякого обладателя более-менее грамотной речи), радостно соглашается: Читаем-мол. Но сейчас некогда, - как правило добавляют.
Киваешь, улыбаешься, привычно ставишь на ту полку в личной табели о рангах, где стоит почти весь свет и принимаешься искать в человеке другие, на сей раз реальные достоинства. Своей тягой к чтению не гордишься, принимая ее как разновидность зависимости. Не вредящей здоровью, как алкогольная, наркотическая или никотиновая и в целом более социально одобренной (не без настороженной подозрительности: от первых знаешь, чего ждать, а книжные эти, того гляди чего-нибудь выкинут). Усваиваешь отношение среднее между хайнлайновским из "Дороги доблести": "Чтобы считать день удавшимся, мне нужно хотя бы десять минут почитать что угодно, пусть даже расписание пригородных электричек" и тем, что в "Джафаре и Джан" Раевского: "Но скорее пьяница откажется от вина, чем книголюб от чтения".

Специально не афишируешь, однако люди помнят тот разговор на старте знакомства и в случае интересной книги не преминут похвалиться. Приятель мой лицо имел, радостно-удивленное собственной значимостью. "Снуф читаю", - обронил сколько возможно безразлично. "Вот как алкоголь-то к деградации ведет", - подумала. - Это что-то про собак? - улыбаюсь умильно. Обида вселенская, желание объяснить: он - интеллектуал. - "S.N.U.F.F." Пелевина. Самую малость более заинтересованно: То произведение, где он глумится над "Книгой Перемен"? - Нет, тут над Украиной, - и пораженный красотой фразы, родившейся под влиянием интеллектуальной беседы: Паровым катком по Украине проходит!

Пущай, думаю, тем, витающих в воздухе, Виктору Олеговичу надолго хватит. Сама сломалась на "Ананасной воде для прекрасной дамы". Поняла, что не могу больше читать его. Хотя совсем моим никогда и не был. Ни "Generation P", ни "Чапаев", ни "Омон Ра" не задели тех глубинных душевных струн, которые рождают радость абсолютного узнавания.Несколько ранних рассказов его люблю, один роман и одну повесть. Как по мне - довольно. Роман "Жизнь насекомых". Повесть "Затворник и шестипалый".

Вот с нею-то и случилось то абсолютное узнавание, когда "смотришь на облака, а тебя в это время ударяет ножом в сердце". Не знаю, как вышло, что книга, персонажи которой не Герои, не Боги, не носители Тайного Знания или Высокой Миссии, не Серые Кардиналы, наконец, так любимые автором. Они вообще-то цыплята-бройлеры с птицефабрики. Так вот, как получилось?

В этой повести сконцентрировалось мистическое переживание единства с миром, достигаемое крайней, насколько возможно, оставаясь в его сфере, отъединенностью от социума. И поиск своего Пути. И слепота окружающих, которых разумнеее предоставить собственной судьбе, чем пытаться спасти. Мучительные, постоянно на грани возможного, попытки выбраться за пределы. Безрезультатные, пока не совершаешь чего-то, что не "на" а "за" гранью. Но что не случилось, когда бы не готовил себя долго и упорно прокачивая мышцы, само существование которых отрицает анатомический атлас.

И еще здесь лучшее о любви, что вообще встречала в книгах.

- Все, что ты делаешь, ты делаешь только из-за любви. Иначе ты просто сидел бы на земле и выл от ужаса. Или отвращения.
– Но ведь многие делают то, что делают, совсем не из-за любви.
– Брось. Они ничего не делают.

Ежегодный инфотейнинг подан. А чего набросились на автора-то? «Не утешает, не показывает, где выход, стареет, цитирует сам себя…» Так он не подписывался ни на что. Ежегодный роман, - который он по счету, кстати? 15ый, с тех пор, как он перешел на такой график? - никак не может быть Войной и миром. Фиксирует текущую реальность, настроения, обстоятельства, мемы - и на этом спасибо.
Это как обвинять Екатерину Михайловну, что Статус не очень жизнеутверждающий.
Чукча поет о том, что видит. И если геолог портит песню - какие к чукче претензии?
А выход всегда через сувенирную лавку

Желтая стрела, поезд, на котором ты едешь к разрушенному мосту.

В этот раз Пелевин сравнивает нашу жизнь с поездом, с которого невозможно сойти, и движется он к разрушенному мосту. Вагонов очень много, поезд практически бесконечный. Все обречены, но стараются не думать об этом. Передвигаться по вагонам можно, но выйти - нет. Когда человек умирает, его труп, вместе с декорациями, сбрасывают. Поэтому за окном, кроме бескрайних пейзажей, часто встречаются останки людей в нелепых позах.

Рассказ вызывает довольно острые чувства и ассоциации, навевает философские мысли глобального плана. Просматривается сравнение и аллюзия нашей собственной жизни. Если задуматься, то можно воспринимать нашу жизнь как этот поезд. Он мчится, года проходят, конец жизни всем известен. Хочется, чтобы время хоть иногда останавливалось, или хотя бы сбавило ход.

С другой стороны, у меня почему-то появилась стойкая ассоциация жизни в этом поезде с жизнью в СССР и возможностью уехать, т.е. сойти с поезда. Потому как все люди, едущие в нем, прекрасно понимают, что жизнь вне этого пространства существует, далекая, недостижимая, иллюзорная, но она есть где-то там за холмами. И некоторые пассажиры поезда задумываются и мечтают о возможности удрать, выйти в открытое пространство и жить свободно, самому выбирать направление, куда двигаться.

Интересный писатель, вдумчивое чтение. Мне понравилось.

Rob Gonsalves

Новый роман Пелевина продолжает цикл Трансгуманизма. И уже во второй раз подряд зацикливается на полу триллере про работника секретной службы безопасности. Главный герой снова ничего не понимает, не помнит и выступает больше нашими глазами в безграничном мире будущего, чем каким-то уникальным и ярким героем. Кажется, пора закругляться.

В романе "Круть" Пелевин рассказывает уже о будущей тюрьме и её порядках. Даже там мир смог перевернуться с ног на голову и теперь главенствуют "петухи". А особою касту составляют "фемы" (и не удивительно). Да и сами зеки уже не валят лес, а крутят педали, чтобы приводить в движение ветряки. Собственно, это и есть идея "Крути", которая начинается широкой политической идеей, а заканчивается бессмысленными действиями ради действия.

И кажется, что тюремная жизнь, её культура и законы - это широкое поле для сюжетов. Пелевин осмысляет её ещё с романа "Чапаев и Пустота", а здесь пользуется своими знаниями для создания чего-то нового и смешного. И да, за этим действительно весело наблюдать. Есть над чем подумать и что обсудить. Но как-то быстро выветривается смех, когда на сцену выходит сюжет.

На фоне недавних книг, где вам и мир перевернут, и с вами поиграют, а потом ещё и обманут, здесь скелетом повествования является простенький "блокбастер". Кратко: Есть силы зла. Они невероятно сильны и могущественны. Простые людишки собирают все свои силы, чтобы с ним бороться. Ну а дальше вы и сами догадываетесь, что будет.

Я бы выделил именно отрывок текста Шарабан-Мухлюева. Этот персонаж нашумел в прошлый частях, но здесь нас даже познакомили с его цельным, законченным текстом. Идея в следующем: написать отрывок, будто его пишет современный автор, но прочитают его в будущем. В отрывке раскрылись все знания Виктора Олеговича о современной повестке. И про Жижека поговорили, и про Stromae (который не так давно снова всплыл в чартах), и мем про "соевых" даже. В общем, вся современная культура. Действительно хорошо, громко и провокационно.

Как я уже говорил, писать об одном и том же надоедает. Сюжет слабеет, идеи выветриваются, а пустая страница себя не заполнит. Кажется, что мир Трансгуманизма может попасть в тупик. И он даже не сюжетный, а больше идейный. Куда вести читателя дальше? Чем его удивлять? Тюрьмой? Фольклором? Хочется верить, что следующая книга действительно удивит.