aprilsale

Конь с розовой гривой (сборник)

Конь с розовой гривой (сборник)
Книга доступна в стандартной подписке
690 уже добавило
Оценка читателей
3.68

В книгу входят рассказы о родине писателя – Сибири, о его детстве – этой удивительно светлой и прекрасной поре.

Для среднего школьного возраста.

Лучшие рецензии
TibetanFox
TibetanFox
Оценка:
53

В детстве я страсть как не любила Астафьева, но составителей школьной программы, конечно, это совершенно не волновало, поэтому рассказы Астафьева попадались каждый год, убеждая меня в том, что это зануда из древнего рода зануд. Теперь я, конечно, умудрённая, старая и бородатая, понимаю цимес этих лирических зарисовок, но к автору по-прежнему подхожу с опаской. Мне всё равно кажется, что не все его вещи годны для детства, потому что не хватает опыта для прочувствования каких-то отдельных самобытных ноток.

Рассказ "Фотография, на которой меня нет", конечно, о мальчишечьей солидарности и настоящей дружбе, тут понять может даже такой ребёнок-лошок, как я. Куда интереснее при перечтении обратить внимание на нежное и уважительное отношение к учителю, которое сквозит в каждом скупом его описании и детали. Когда учишься в школе, то этот лиризм не понять - учителя вот тут под боком каждый день, некоторые откровенно бесят, остальные, даже если не нравятся, находятся в привычной рутинной зоне восприятия. И только когда выйдешь из школы и проживёшь сколько-то там десятков лет, понимаешь, что были среди них человечищи, которые тебе что-то дали (или не было таких, что очень грустно), а ты даже не знаешь сейчас, живы ли они. Весь рассказ собирает в горсть это хрупкое ощущение единения, общего движения куда-то в будущее, которое теперь уже стало прошлым. Школа в доме, который когда-то был твоим; учитель, который в деревенской жизни не разбирался; лучший друг, который отказался фотографироваться, потому что один за всех и все за одного; зёрнышки лиц на фотографии, где всё равно всех узнаёшь, потому что они стали частичками тебя.

А я вот по школьным фотографиям могу вспомнить не все фамилии. И одноклассников уже не узнаю. Не знаю, что делать с этими взрослыми дядями и тётями, не понимаю, что у них общего с теми, кто когда-то списывал у меня математику. Лирическому герою Астафьева можно только позавидовать.

Читать полностью
BLacK_HeaRt99
BLacK_HeaRt99
Оценка:
35

Вася это мальчик, который живёт с рыболовами на берегу Енисея. Оне ловит рыбу, а ходит собирать кедровые орешки рыбакам. И в один из таких дней он заметил глухаря и погнался за ним. И заблудился. Но наш Вася не расскис, а принял решение найти Енисей. А тут емуеещё и озеро попалось, которое спасло ему жизнь. Долл не было Вачи, но он вернулся и ,стал первооткрывателем Васюткиного озёра.
Эти дни, когда он жил в тайге. Как он выживал так точнее. Как он добывал пищу.
Васька смелый мальчик!

Schokolade
Schokolade
Оценка:
17

Васютка - обыкновенный 13-летний мальчишка, на несколько дней оторванный от цивилизации и заблудившийся в тайге. В кармане у него НЗ, без которого в лес не выйти, - спички да краюшка хлеба, за плечами - ружье. А в багаже знаний - только истории выживания в трудных условиях опытных рыболовов - отца и деда.
Рассказ совсем коротенький, но очень бередящий - в нем так много природы - таежной, осенней, мрачной. Перед глазами встает парнишка - озябший под проливным дождем, отчаявшийся, но не сломленный до конца. Он умеет подстрелить глухаря и гуся, умеет ощипать птицу и зажарить старинным дедовским способом - в яме, в углях под костром, умеет определить стороны света и знает, что нужно выйти к Енисею, потому что если в другую сторону - там тысячи километров глухой тайги.
Такую простую историю надо бы почитать всем мальчишкам - яркий пример того, как не пасть духом в сложный момент, выжить вдали от уютных домов, быть сильным и стойким в любой жизненной ситуации.

Читать полностью
Лучшая цитата
Фотография, на которой меня нет
Глухой зимою, во времена тихие, сонные, нашу школу, помещавшуюся в бывшем кулацком доме, взбудоражило важное событие: из города на подводе приехал фотограф!
И не просто так приехал, а по делу – фотографировать.
И фотографировать не стариков и старух, не деревенский люд, алчущий быть увековеченным, а нас, учащихся школы.
Фотограф прибыл за полдень, и по этому случаю занятия в школе были прерваны. Учитель и учительница – муж с женою – стали думать, где поместить фотографа на ночёвку.
Сами они жили в одной половине дряхленького домишка, оставшегося от выселенцев, и был у них маленький парнишка-ревун. Бабушка моя тайком от родителей, по слёзной просьбе тётки Авдотьи, домовничавшей у наших учителей, уже три раза заговаривала пупок дитёнку, но он всё равно орал ночи напролёт и, как утверждала бабушка, наревел пуп с луковицу величиной.
Во второй половине дома размещалась контора сплавного участка, висел там пузатый телефон, и днём в него было не докричаться, а ночью он звонил так, что труба на крыше рассыпалась, и по телефону этому можно было разговаривать. Сплавное начальство и всякий народ, спьяну или так забредающий в контору, кричал и выражался в трубку телефона.
Такую персону, как фотограф, неподходяще было учителям оставить у себя. Решили поместить его в заезжий дом, но вмешалась тётка Авдотья. Она отозвала учителя в кутью и с напором – правда, конфузливым напором – взялась убеждать:
– Им тама нельзя. Ямщиков набьётся полна изба. Самогонку пить зачнут…
– Что же делать?
– Я сичас! Я мигом!.. – сказала тётка Авдотья, накинула полушалок и выкатилась на улицу.
Тётка Авдотья пристроила фотографа у десятника сплавконторы. Жил в нашем селе такой человек – грамотный и деловой. Происходил он из ссыльных. Ссыльными были не то его дед, не то отец. Сам же он давно женился на нашей деревенской молодице, был всем кумом, другом и советчиком по части подрядов на сплаву, на лесозаготовках, на выжиге извёстки.
Фотографу конечно же только в доме десятника и место. Там его и разговором умным займут, и водочкой городской, если потребуется, угостят.
Вздохнул учитель облегчённо. Ученики вздохнули. Село вздохнуло – все переживали. Всем хотелось угодить фотографу, чтобы оценил он заботу о нём и снимал бы ребят как полагается, хорошо снимал.
Весь длинный зимний вечер школьники гужом ходили по селу, гадали, кто где сядет, кто во что оденется и какие будут распорядки. Решение вопроса о распорядках оказалось не в мою пользу. Прилежные ученики сядут впереди, средние в середине, а плохие назад – так порешили ребята. Ни в ту зиму, ни во все последующие я не удивлял мир прилежанием и поведением, мне даже и на середину рассчитывать было трудно.
Нам с Санькой быть сзади. Мы полезли в драку, чтоб боем доказать, – всё, мол
В мои цитаты Удалить из цитат