К Полине

Какой же ты все-таки странный болотный кулик, Ханнес. (с)

Есть расхожее мнение, что мир театр, а люди в нем актеры. Но некоторые не умеют играть, даже если очень сильно захотели бы. Они могут ненадолго мимикрировать под обычных людей, но все равно, рано или поздно их удивительное нутро выскользнет наружу.

И тогда они скажут: нет, мир не театр. Нам мир, например, полотно холста! Или чистый белый лист, ждущий первых строчек. Или, как в случае с Ханнесом, мир – это 88 черно-белых клавиш, в них заключена суть мира и все его обаяние. И он, Ханнес, сам того не зная, творит магию, стоит ему только коснуться этих клавиш.

Только вот сам герой этого совсем не осознает. Он, как маленькая рыбешка, не смотрит в небо, любуясь водами вокруг него. Мир Ханнеса – это торфяное болото, старая вилла, мама и Генрих, а во главе всего – Она. Полина. Поли. Черноволосая лисичка, с неидеальными чертами лица, обожающая ковры и проделки. Его лучшая подруга с дней, когда их матери соединили больничные койки роддома бок о бок.

Полина. Поли. Вдохновение и боль. Звенящая радость и тягучая тоска. Ей бы носить нимб, быть его личной богиней, Музой, его Эвридикой. Он спустился бы за ней в ад, в мертвое царство, в болотную топь, если бы понадобилось. Но он не сумел даже поехать с ней в университет.

Поли пропадает. Отдаляется. Остается лишь ее фотография и тень на сердце героя.

Ханнес бросает свою музыку. Слишком многое он успел потерять в своим двадцати, чтобы жить и дышать полной грудью. Чтобы мечтать, чтобы творить и гореть. Затухает, как промокшая головешка в костре.

И все же. Тлеющий огонек можно разжечь, если найдется тот, кому это нужно. И снова будут поиски, надрыв и сила. Снова будет звучать музыка, заполняющая сердца и души вокруг. Снова пальцы будут нажимать на клавиши, что таят в себе секреты мира и раскрывать через мелодию эти тайны слушателям. Снова будет надежда. А вдруг? Вдруг его Поли еще не растворилась в прошлом, как в соляной кислоте.

Это безумно красивая история о музыке и любви (для меня). Сентиментальная, но без кружевных потеков сахарного сиропа. Грустная, как журавлиная песня. Вдохновляющая на что-то, на что угодно. Танцевать, обниматься, гулять по ночному городу, кормить зябликов, жарить маршмеллоу на палочках, пить вино и говорить о своих чувствах.

Я люблю такие книги, где мыслей и описаний больше, чем диалогов. Жалею только об одном. Услышать музыку Ханнеса невозможно в реальности! Как бы мне хотелось ее через себя пропустить! Пойду, что ли, включу концерт Шопена))

Ханнес любит музыку, Полина любит ковры.

Ханнес слышит недоступное остальным, Полина слышит только себя.

Ханнес говорит мало и по делу. Полине не умеет говорить ртом, а потом обижается, что ее не поняли.

Ханнес отлично знает, что такое нежелание делать то, что от тебя ожидают (подчас требут) другие. Полина мечется из пунктов А, Б, В, от поклонника к поклоннику, получая образование и постигая жизнь.

Им с детства суждено быть вместе, но это не точно.

В романе нет магических элементов, но он все равно воспринимается как сказка о колдовстве мелодий, счастливом детстве, потерях и найденыше призвании. Плюсик ставлю за то, как показано горе человека, которого никто не слышит, которому плевать, что он теряет потрясающие возможности, потому что горе еще не пережито и кровит. И если кто-то встраивает тебя в свою мечту, это не значит, что надо бежать ломать себе хребет, лишь быт угодить. Так же обогатила свои познания в том, как перевозят тяжелые музыкальные инструменты формата рояль. Первая часть про детство и юность была для меня самой затягивающей во многом за счет образа матерей. В остальном, особенно после прочтения финала, вердикт таков: ничего бы не потеряла, если бы прошла мимо этой книги (но как можно было с такой шикарной обложкой, да никак). Слишком часто во время чтения я говорила "не верю", да и отношения главных героев не моя мечта и песочница.

Такис Вюргер — немецкий автор и военный журналист. Как журналист он побывал на войне в Ираке, Афганистане и Украине. А на полставки подрабатывает писателем. Может, стоило оставаться только журналистом. Даже здесь, на Livelib, его книги, которые прочли больше чем один человек, не набирают оценку выше 3.0. Но в Германии критики его нахваливают — может, потому что он медийный человек, и сеть знакомств у него солидная. На книжном БукТоке весной творилась какая-то вакханалия: вздыхающие женщины наперебой рассказывали, как их потрясла книга. Я, конечно же, пошла в книжный — мне срочно понадобился этот роман. Вот так я потеряла 26 евро.

Новый роман Такиса Вюргера Für Polina начинается многообещающе: автор уверенно владеет языком и атмосферой, и довольно быстро погружает нас в мир главного героя — Ханнеса, чья жизнь круто меняется после ранней смерти матери. Поначалу история кажется захватывающей, почти поэтичной. Но то, что начинается как чувствительный портрет травмированного мальчика, быстро скатывается в переусложнённую и предсказуемую историю любви, которая оказывается скорее приторной, чем глубокой.

Большое недоумение у меня вызвало превращение Ханнеса в знаменитого концертирующего пианиста. Хотя он годами отказывается играть, и к тому же потерял палец (!), это не мешает ему добиться международного успеха. Именно здесь повествование окончательно теряет правдоподобие. Реальность сглажена до блеска, все жизненные невзгоды оказываются просто милыми препятствиями на пути к пошловатому хэппи-энду, поданному настолько сладко, что это почти физически больно.

Как и во многих других книгах современной немецкоязычной литературы, которые я прочла в последнее время, здесь тоже не обошлось без слащавых "альтернативных персонажей". Все читают Достоевского вечерами перед камином. Турчанка без хиджаба и без образования, рано родившая неизвестно от кого, читает Достоевского (ага, конечно!) и называет дочь Полиной (отсылка к "Игроку"). Ханнес и Полина, как герои третьесортной американской романтической комедии, всегда готовят вместе. Всегда невкусно — пересолено, переварено — но главное, что они вместе. Carpe diem, чёрт побери. Они смеются за бокалом красного вина и слипшимися макаронами. Полина, бросив все, уезжает узучать восточные коврики на бакалавриате в Лондоне. А магистратуру по коврикам заканчивает в Стамбуле. А ещё, когда Ханнес становится звездой, он отказывается выступать в ведущих операх мира во фраке — только в худи и джинсах. Просто прелесть, такая непосредственность.

Но венец всего — имя преподавательницы-пианистки. Она литовка. Её зовут... Клотильда Михайлова. До сих пор смеюсь, как вспоминаю.

К сожалению, этот роман — не что иное, как чистый китч. Нереалистичный сюжет, картонные персонажи с набором предсказуемых черт, слащавые музыкальные клише, и история любви, которая всеми силами старается выдавить из читателя слезу.