Отзывы на книгу «К Полине»

Какой же ты все-таки странный болотный кулик, Ханнес. (с)

Есть расхожее мнение, что мир театр, а люди в нем актеры. Но некоторые не умеют играть, даже если очень сильно захотели бы. Они могут ненадолго мимикрировать под обычных людей, но все равно, рано или поздно их удивительное нутро выскользнет наружу.

И тогда они скажут: нет, мир не театр. Нам мир, например, полотно холста! Или чистый белый лист, ждущий первых строчек. Или, как в случае с Ханнесом, мир – это 88 черно-белых клавиш, в них заключена суть мира и все его обаяние. И он, Ханнес, сам того не зная, творит магию, стоит ему только коснуться этих клавиш.

Только вот сам герой этого совсем не осознает. Он, как маленькая рыбешка, не смотрит в небо, любуясь водами вокруг него. Мир Ханнеса – это торфяное болото, старая вилла, мама и Генрих, а во главе всего – Она. Полина. Поли. Черноволосая лисичка, с неидеальными чертами лица, обожающая ковры и проделки. Его лучшая подруга с дней, когда их матери соединили больничные койки роддома бок о бок.

Полина. Поли. Вдохновение и боль. Звенящая радость и тягучая тоска. Ей бы носить нимб, быть его личной богиней, Музой, его Эвридикой. Он спустился бы за ней в ад, в мертвое царство, в болотную топь, если бы понадобилось. Но он не сумел даже поехать с ней в университет.

Поли пропадает. Отдаляется. Остается лишь ее фотография и тень на сердце героя.

Ханнес бросает свою музыку. Слишком многое он успел потерять в своим двадцати, чтобы жить и дышать полной грудью. Чтобы мечтать, чтобы творить и гореть. Затухает, как промокшая головешка в костре.

И все же. Тлеющий огонек можно разжечь, если найдется тот, кому это нужно. И снова будут поиски, надрыв и сила. Снова будет звучать музыка, заполняющая сердца и души вокруг. Снова пальцы будут нажимать на клавиши, что таят в себе секреты мира и раскрывать через мелодию эти тайны слушателям. Снова будет надежда. А вдруг? Вдруг его Поли еще не растворилась в прошлом, как в соляной кислоте.

Это безумно красивая история о музыке и любви (для меня). Сентиментальная, но без кружевных потеков сахарного сиропа. Грустная, как журавлиная песня. Вдохновляющая на что-то, на что угодно. Танцевать, обниматься, гулять по ночному городу, кормить зябликов, жарить маршмеллоу на палочках, пить вино и говорить о своих чувствах.

Я люблю такие книги, где мыслей и описаний больше, чем диалогов. Жалею только об одном. Услышать музыку Ханнеса невозможно в реальности! Как бы мне хотелось ее через себя пропустить! Пойду, что ли, включу концерт Шопена))

Ханнес любит музыку, Полина любит ковры.

Ханнес слышит недоступное остальным, Полина слышит только себя.

Ханнес говорит мало и по делу. Полине не умеет говорить ртом, а потом обижается, что ее не поняли.

Ханнес отлично знает, что такое нежелание делать то, что от тебя ожидают (подчас требут) другие. Полина мечется из пунктов А, Б, В, от поклонника к поклоннику, получая образование и постигая жизнь.

Им с детства суждено быть вместе, но это не точно.

В романе нет магических элементов, но он все равно воспринимается как сказка о колдовстве мелодий, счастливом детстве, потерях и найденыше призвании. Плюсик ставлю за то, как показано горе человека, которого никто не слышит, которому плевать, что он теряет потрясающие возможности, потому что горе еще не пережито и кровит. И если кто-то встраивает тебя в свою мечту, это не значит, что надо бежать ломать себе хребет, лишь быт угодить. Так же обогатила свои познания в том, как перевозят тяжелые музыкальные инструменты формата рояль. Первая часть про детство и юность была для меня самой затягивающей во многом за счет образа матерей. В остальном, особенно после прочтения финала, вердикт таков: ничего бы не потеряла, если бы прошла мимо этой книги (но как можно было с такой шикарной обложкой, да никак). Слишком часто во время чтения я говорила "не верю", да и отношения главных героев не моя мечта и песочница.

Такис Вюргер — немецкий автор и военный журналист. Как журналист он побывал на войне в Ираке, Афганистане и Украине. А на полставки подрабатывает писателем. Может, стоило оставаться только журналистом. Даже здесь, на Livelib, его книги, которые прочли больше чем один человек, не набирают оценку выше 3.0. Но в Германии критики его нахваливают — может, потому что он медийный человек, и сеть знакомств у него солидная. На книжном БукТоке весной творилась какая-то вакханалия: вздыхающие женщины наперебой рассказывали, как их потрясла книга. Я, конечно же, пошла в книжный — мне срочно понадобился этот роман. Вот так я потеряла 26 евро.

Новый роман Такиса Вюргера Für Polina начинается многообещающе: автор уверенно владеет языком и атмосферой, и довольно быстро погружает нас в мир главного героя — Ханнеса, чья жизнь круто меняется после ранней смерти матери. Поначалу история кажется захватывающей, почти поэтичной. Но то, что начинается как чувствительный портрет травмированного мальчика, быстро скатывается в переусложнённую и предсказуемую историю любви, которая оказывается скорее приторной, чем глубокой.

Большое недоумение у меня вызвало превращение Ханнеса в знаменитого концертирующего пианиста. Хотя он годами отказывается играть, и к тому же потерял палец (!), это не мешает ему добиться международного успеха. Именно здесь повествование окончательно теряет правдоподобие. Реальность сглажена до блеска, все жизненные невзгоды оказываются просто милыми препятствиями на пути к пошловатому хэппи-энду, поданному настолько сладко, что это почти физически больно.

Как и во многих других книгах современной немецкоязычной литературы, которые я прочла в последнее время, здесь тоже не обошлось без слащавых "альтернативных персонажей". Все читают Достоевского вечерами перед камином. Турчанка без хиджаба и без образования, рано родившая неизвестно от кого, читает Достоевского (ага, конечно!) и называет дочь Полиной (отсылка к "Игроку"). Ханнес и Полина, как герои третьесортной американской романтической комедии, всегда готовят вместе. Всегда невкусно — пересолено, переварено — но главное, что они вместе. Carpe diem, чёрт побери. Они смеются за бокалом красного вина и слипшимися макаронами. Полина, бросив все, уезжает узучать восточные коврики на бакалавриате в Лондоне. А магистратуру по коврикам заканчивает в Стамбуле. А ещё, когда Ханнес становится звездой, он отказывается выступать в ведущих операх мира во фраке — только в худи и джинсах. Просто прелесть, такая непосредственность.

Но венец всего — имя преподавательницы-пианистки. Она литовка. Её зовут... Клотильда Михайлова. До сих пор смеюсь, как вспоминаю.

К сожалению, этот роман — не что иное, как чистый китч. Нереалистичный сюжет, картонные персонажи с набором предсказуемых черт, слащавые музыкальные клише, и история любви, которая всеми силами старается выдавить из читателя слезу.

Тайна игры на пианино состоит частью в том, насколько тебе удаётся удерживаться от инструмента.

Фрица Прагер, похожая на девушку с кувшином молока с картины Вермеера, на каникулах поехала автостопом в Италию. В Тоскане познакомилась с соотечественником, который торговал мрамором и заказал для нее в траттории фаршированные цветки цуккини, которые давно хотела попробовать, но заплатить не смог, потому что у него были только золотые кредитки, а в 90-х еще не всякое кафе принимало безналичную оплату. Компенсировал ликером в другом заведении, а когда предложил подняться к нему, посмотреть образцы мрамора, ей стало жаль его и она подумала - почему бы нет.

Фрица не знала, что таблетки от расстройства желудка, которые она принимала накануне, сработали как ингибитор гормональных противозачаточных. Так стал быть Ханнес Прагер. Рожая, измученная схватками, она пела морскую песенку шанти. На десятом повторе ребенок появился, похожий одновременно на маленького старичка и на сморщенную картофелину, и Фрици насмерть переехало любовью к нему. Первой, кто появился в жизни Ханнеса, едва покинувшего материнскую утробу, была Полина, рожденная в один с ним день, которую мать, такая же одиночка, назвала в честь героини любимой книги. Вы удивитесь, но это "Игрок, самый романтичный и короткий роман Достоевского.

На том книжные ассоциации Такиса Вюргера заканчиваются (если не считать, что сюжетная канва отразит классический образец - "как вы лодку назовете"). А мы погружаемся в историю, где музыки и живой жизни больше, чем литературы. К слову: это вторая книга из 32 Длинного списка Ясной поляны, с музыкальным посвящением в заглавии, где герой немец сочиняет единственное музыкальное произведение для любимой, с которой надолго разлучен. "Серенада для Нади" Зюльфю Ливанелли первая, если что. От сравнений хотела воздержаться, но сделанная по лекалам и в соответствии с требованиями "премиальной" литературы турецкая книга хуже.

Тихоня Ханнес даже в детстве не орал, как другие младенцы, а лишь хныкал, что одновременно внушало беспокойство и позволяло маме брать его с собой на работу уборщицы. Об университете умнице Фрици пришлось забыть, выбрав малыша. Вскоре появилась возможность поселиться в разваливающейся вилле на торфяных болотах, где мать-одиночка очень дешево сняла комнату (50 кв.м.), а потом и возможность для нее работать помощником смотрителя заповедника. Детство Ханнеса кто-то назвал бы странным. но оно было лучшим на свете, особенно после того, как в его жизнь вернулась Полина.

Герой чем-то похож на набоковского Лужина, нескладный, неуклюжий неприспособленный к обычной жизни. Только стихийная его одаренность лежит не в шахматной, а в музыкальной сфере. Но с существенным отличием: не идет по пути "успешного успеха", которым его пытаются направить, и любит свою Полину, . Яркую, полную жизни, так непохожую на него, пентюха, всегда выбирающую самых крутых парней. Любит не с двенадцати лет, когда сочинил для нее мелодию, и не с четырнадцати, когда превратил ее тему в симфонию, а с первого дня своей жизни, когда матери положили их рядом, и случился импринтинг.

"К Полине" редкая во все времена, а в нынешнем книжном изобилии особенно, настоящая книга. Когда грустишь за героя и сопереживаешь ему, порой до физического отождествления с болью в момент его травмы. Но вместе и радуешься тому, как это хорошо, как свободно от шаблонов. И как мало, в конечном итоге, значит добавленный для, ждущего уж рифмы "розы" читателя, хеппи-энд. Спасибо Татьяне Набатниковой за это ощущение свободной естественности. с какой немецкая речь стала русской.

Не срослось, не слюбилось. Хотя начало было многообещающим.

«К Полине» Такиса Вюргера начинается достаточно интересно, с событий, которые повлекли за собой зачатие Ханнеса. Такого вступления к жизни главного героя я в книгах еще не встречала.

Первую треть книги мы проведем с маленьким Ханнесом в полуразрушенной вилле на торфяных болотах и это будет её лучшая часть. В ней действительно есть какая-то едва уловимая мелодия, легкий флер сладкой меланхолии и чувство, что твой дом, каким бы он ни был, целый мир.

У меня нет объяснения, что случилось дальше, почему текст понесся в какую-то ужасную карикатуру.

Ханнес вырастает абсолютно неприятным персонажем, с которым на протяжении всей истории все носятся как с золотым яйцом. Почему? Ну вот так. Так надо по сюжету. Ведь он гений.
Гений-приживала, который только и твердит «Вы меня не понимаете. Меня никто не понимает». Ну лет в 13–17 — это нормально, во взрослом возрасте это уже диагноз.

По началу кажется, будто история происходит в прошлом, ведь герои никак не могут связаться друг с другом по телефону. Представляется себе такой старый потрепанный стационарный телефон.
Но нет, потом в тексте появляются такие слова как «социальные сети», «репост» и т.д., и ты понимаешь, что действие разворачивается в наше время.
И неспособность связаться сразу же выглядит надуманной автором.
Как и многое другое.

Описание обещало мне роман о первой любви, пронзительную историю, но получила я плохо написанную сказку. «К Полине» напомнила мне СЛР, где главная героиня всю книгу «страдает», ничего не делает, а в конце получает принца, работу мечты, чемодан денег и т.д.

Перелистнув последнюю страницу, я сидела с лицом Киллиана Мерфи из мемов. Такой вот финал.