Сцены из жизни русской провинции середины XIX века. Сборник содержит две повести и рассказ. Все произведения имеют яркий сюжет, герои борются за любовь, за жизнь, проходят через множество испытаний, совершают дикие поступки. Написано великолепным русским языком, везде главное - что и как происходит, нет пространных описаний, рассуждений об общем, внутренних самокопаний. Герои - простые люди, решительные, готовые пожертвовать всем.
– Пустяки, – говорит, – ведь ты русский человек? Русский человек со всем справится.
Ни со всем, бывает, не справляются и сами с собой.
Леди Макбет Мценского уезда. Катерина Львовна Измайлова, молодая жена купца Зиновия Борисовича Измайлова, изнывает от скуки в своем большом доме. Детей нет, муж всеми днями занят делами, постоянно в разъездах, никаких развлечений, Катерина сидит одна одинешенька у окна и день деньской смотрит во двор, где многочисленная прислуга и работники мужа снуют туда сюда. Вечно так продолжаться не могло ведь у Катерины Львовны характер был пылкий и она была молода (24 года), поэтому как-то полыхнуло так, что сожгло всё и всех вокруг и саму Катерину Львовну в том числе. Катерина понесла заслуженную кару, но всё же чувство её было искренне и такой силы, что затмило разум.
Очарованный странник. О! Это не повесть - это сага, былина о славном пути и деяниях Ивана Северьяныча Флягина. Простой русский крепостной крестьянин обладал даром понимать, видеть, чувствовать лошадей и дар этот был оценен. Будучи подростком, Иван Саверьяныч совершил неумышленное тяжкое преступление, что наложило печать на всю его дальнейшую жизнь. А жизнь Ивана Саверьяныча была ой как богата событиями (на десять жизней хватит), швыряла, крутила, ломала нашего героя.
Лекарь со мною долго в избе сидел, вот этак же, подобно вам, всю мою повесть слушал и плюнул.
– Экий, – говорит, – ты, братец, барабан: били тебя, били, и все никак еще не добьют.
Я говорю:
– Что же делать? Верно, так нужно.
Тупейный художник. Небольшой рассказ о постыдных практиках русского рабства - крепостничества, "крепостных мистериях" - как их называл Салтыков-Щедрин. Граф Каменский держал в своем имении в Орловской губернии крепостной театр, при нем работал крепостной искусный парикмахер, прямо-таки художник своего дела (тупейный художник) Аркадий.
Аркадий «причесывал и рисовал» одних актрис. Для мужчин был другой парикмахер <...> Главная особенность гримировального туше этого художника состояла в идейности, благодаря которой он мог придавать лицам самые тонкие и разнообразные выражения.
Театр графа Каменского был еще и его гаремом, граф частенько осчастливливал мастериц сцены "камариновыми" серьгами и приглашением на потрахушки. Наложницам деваться было некуда: потрахушки или пыточный подвал.
«Камариновые же серьги» у них был подарок и лестный и противный. Это был первый знак особенной чести быть возведенною на краткий миг в одалиски владыки. За этим вскоре, а иногда и сейчас же, отдавалось приказание Аркадию убрать обреченную девушку после театра «в невинном виде святою Цецилией», и во всем в белом, в венке и с лилией в руках символизованную innocencе доставляли на графскую половину.
Аркадию же одна из актрис очень нравилась и случилось то, что случилось.