Дневник 1917–1924. Книга 1. 1917–1921

Какой кайф я испытываю, читая эти дневники.
Ежедневные записи революционного Петрограда. Стоны и смешки талантливого поэта и музыканта, мечтающего о чае с пирогами и любимом человеке рядом.
С каким умилением я нахожу чудесные ушедшие словечки "толковали", "повздорили", "Ругались безобразно с мамашей из-за свинины и всякого вздора!" "Сбит с панталыку", "скверно", "донельзя", "спекла пироги"..."Советская посуда бренчит как ночные горшки".
А меткие характеристики современников- "Я все- таки его люблю, хотя он и лиса. В нем есть приятное мальчишество и веселость"
(Чуковский)
" Мейерхольд окружён большевистскими мальчишками, таинственен, занят и не благорасположен".
"Вечером пошел к Евреинову. Поиграли, поболтали- то что у них называется "поработали"."
И спокойное принятие неприятия их с Юркуном сладкой парочки -"от нас все прячутся"
И тоска на каждой странице от новых порядков-
"Наша жизнь какое то умиранье, и никому нет до этого дела".
" Ни дров, ни воды, ни денег, - ничего."
"Мысль что это навсегда до конца жизни привела меня в ужас, но бог конечно не допустит".
Бог допустил. Поэт умрет в больничной палате, в холоде и голоде на 64 году жизни... Но это ещё не скоро, а пока только первый том удивительной жизни русского интеллигента, выброшенного из чопорного серебряного века в адский пролетарский...