Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Снежная королева

Снежная королева
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
2792 уже добавили
Оценка читателей
3.64

Герои романа “Снежная королева” – братья Баррет и Тайлер, истинные жители богемного Нью-Йорка, одинокие и ранимые, не готовые мириться с утратами, в вечном поиске смысла жизни и своего призвания. Они так и остались детьми – словно герои сказки Андерсена, они блуждают в бесконечном лабиринте, пытаясь спасти себя и близких, никого не предать и не замерзнуть. Особая роль в повествовании у города, похожего одновременно на лавку старьевщика и неизведанную планету, исхоженного вдоль и поперек – и все равно полного тайн. Из места действия Нью-Йорк незаметно превращается в действующее лицо, причем едва ли не главное.

Майкл Каннингем, автор знаменитых “Часов” и “Дома на краю света”, вновь подтвердил свою славу одного из лучших американских прозаиков, блестящего наследника модернистов. Тонко чувствующий современность, Каннингем пытается уловить ее ускользающую сущность, сплетая прошлое и будущее, обыденное и мистическое в ярком миге озарения.

Лучшие рецензии
Medulla
Medulla
Оценка:
171

Ах, как завлекает обложка читателя!
Возможно, самый оригинальный из всех романов Каннингема
The New York Times

Лучший роман Каннигема за последние десять лет
Vogue

Нет, я понимаю, печатные издания тоже должны зарабатывать деньги, устраивать пиар и прочее, и прочее; понятно, что поклонников Каннингема должна привлечь ''оригинальность'', а случайных читателей ''лучший роман за последние десять лет'', ''притча'' и прочее, и прочее.
Так вот, никакой это не самый оригинальный, никакой это не лучший за десять лет, это обычный Каннингем. Самый обычный Каннингем. Пронзительный, чуть ироничный, в меру оригинальный (оригинальнее ''Избранных дней'' пока у Каннингема ничего не было), про одиночество и любовь, про поиски себя, с его традиционными героями - гомосексуалистами, наркоманами, богемой, потерянными в социуме людьми. Всё узнаваемо. Даже мягкая ирония Каннингема. О! И еще! Как же я забыла! Еще его герои, как всегда, это книги, как всегда он отсылает читателя к героям или событиям этих самых книг, а часто и к настроению книи. Здесь упомянты и Флобер с его ''Госпожой Бовари''. Туда, к Эмме Бовари отсылает читателя герой романа Баррет. Тут и ''Великий Гетсби'', и Вирджиния Вульф с ее дивным романом ''На маяк'', и, конечно же, ''Снежная Королева''.
Большинство из нас всю свою жизнь пытается сложить из ледяных кубиков такое желанное слово - ''счастье''. Герои книги тоже пытались сложить на озере ''Зеркала Разума'' из ледяных кусочков собственных сердец свое собственное счастье - кто написать песню всей своей жизни, кто сложить из разных людей единственного, кто-то сложить из этих кусочков собственную жизнь. И найти свое место в этой жизни, что характеризует кризис среднего возраста, по сути вся книга об этом самом кризисе, когда половина жизни прожита - в юности были мечты, надежды, перспективы, вера в счастье и любовь, а к середине жизни неожиданно оказывается что все это куда-то растерялось. И одиночество, и непонятно предназначение для мира. И оказывается, что жизнь прожита впустую. На холостом ходу. И как сидел на середине озера ''Зеркало Разума'' с ледяными кубиками, так и сидишь, пытаясь сложить счастье разумом, а не сердцем. Что же теперь бросаться из окна в ледяные и пушистые хлопья снега или броситься в новое чувство чувство. Как жить по-человечески? Как поступить по-человечески? Как растопить заледеневшее от дыхания Снежной Королевы сердце, чтобы не чувствовать боли от предстоящих потерь. Этот поиск у Каннингема всегда пронзителен, всегда на грани, всегда по живому, на кончиках нервных окончаний. Всегда с ощущение втягивания в духовную жизнь персонажей, во всяком случае, у меня никогда не получается просто наблюдать со стороны за героями Каннингема, только войдя внутрь начинаешь чувствовать персонажей их боль, одиночество, их поиски любви и саму любовь.
Но все, что им нужно, — это только любовь.
И ничего, кроме любви. К брату, к любимым, к родителям. И к городу.

Еще один герой романа - это разноликий и прекрасный Нью-Йорк. С хлопьями снега, богемой, бомжами, просто нищими, фриками, Статуей Свободы, галереями, магазинчиками всякого разного стильного барахла, восхитительные ньюйоркцы, сияние света в ночном небе. Город как живой персонаж книги - дышит, живет, пульсирует.

P.S. И еще хочу добавить, что книга издана чудовищно. Огромное количество опечаток, невычитанный текст перевода, местами просто корявый.

Читать полностью
igori199200
igori199200
Оценка:
160

Лебединая песнь Майкла Каннингема?

Так как я ждал эту книгу долго-долго, то и говорить буду много. На самом деле, по поводу романа хочется сказать очень много. Ну что ж, попытаюсь как-то оформить ту метель в моей голове.
Начнем с того, что "Снежная королева" для меня - главное литературное событие 2014 года. И хоть я еще не перечел все книги, написанные и изданные в уходящем году, эта, безусловно, самая красивая, изящная и виртуозно написанная (почти уверен). Ею я и закончу свой литературный 2014-ый. Он начался с одного прекрасного текста ("Женщины французского лейтенанта" Фаулза), а заканчивается вот этим, не менее прекрасным (а может, в чем-то и более). Как бы зажат между этими текстами.
В одной из англоязычных рецензий на "Снежную королеву" я прочел слова критика, что Каннингем пишет самую красивую прозу в современной американской литературе. Я бы смело зачеркнул национальное прилагательное и оставил просто "в современной литературе". Потому что он действительно создает самые красивые, поэтичные и визионерские произведения из всех, что пишутся сегодня. В отличие от большинства современных авторов, он нетипично эмоционален и поэтичен. И его произведения - это, конечно же, синтез прозы и поэзии. Думаю, каннингемовские романы могли бы полноправно называться поэмами. А в случае со "Снежной королевой" хочется даже придумать жанр "роман-стихотворение". Действительно, это как одно разросшееся стихотворение, в котором сюжет есть, но он минималистичен. В случае Каннингема важно как, а не что. Контакт с его произведениями - это всегда почти озарение. Особенно со "Снежной королевой" - произведением, обращенным к трансцендентному, метафизическому.
И, конечно, никому, как Каннингему, не удается менять реальность вокруг. Это преображающий реальность автор. Он как бы открывает глаза и учит находить поэзию в самом обыденном. После его прозы нельзя просто так глядеть, как спускается вода в ванной, как девушка идет ночью сквозь снегопад - всё пронизано предодущением чуда, значительности. В случае "Снежной королевы" всё это верно, а ещё я как будто бы прожил в реальности его книги, пока читал ее. Когда я начинал читать её, за моим окном лежал головеточный, серый и суицидальный ад поздней осени, поэтому я откровенно завидовал снегопадам романа и его героям. И - то самое предощущение чуда, как часть перформанса, как подтверждение уайльдовских слов о жизни, имитирующей искусство, - на второй день чтения пошел снег. Сначала осторожно, а потом все сильнее. И вот уже за моим окном - царство Снежной королевы, холодное и прекрасное. Я даже пробовал - отзываясь на перформанс - читать некоторые страницы стоя у открытого морозного окна.
"Снежная королева" - очень обласканная критиками и несколько прохладно встреченная читателями книга. Но громкие слова критики - это оправдано. С точки зрения современной теории литературы, это действительно очень виртуозная работа. В плане техник повествования, игры с различными литературными приемами и манерами письма - это одна из самых трудоёмких работ писателя. В ней очень много статики, почти отсутствует действие, и всё же Каннингем сплетает всё это в узорчатую симфонию, модернистскую ткань, сквозь которую чувствуется огромный талант, которая не отпускает ни на мгновение и промораживает до глубин.
Это еще и самый "русский" роман писателя, как мне показалось (Каннингем в одном интервью ведь даже назвал себя "русским, запертым в тело американца", не без кокетства, но все же). Русский по духу, по упоминаемым деталям (здесь и славянское происхождение матери братьев, и церковь восточного убранства, и аллюзии на русских писателей), атмосфере, да даже по политической ситуации. Думаю, очень важно брать во внимание то, "Снежная королева" - это роман, написанный после визита Каннингема в Россию, в декабре 2011-го. Всё это, на мой взгляд, очень повлияло на роман. И... что ж, позволю себе отшутиться цитатой из Вуди Аллена: "Ох уж эти русские пьесы: ничего не происходит, а деньги дерут, как за мюзикл!"
Но...
Во время чтения мне показалось, что "Снежная королева" - это, в сущности, постскриптум, написанный Каннингемом к своему творчеству (надеюсь, я ошибаюсь). В этом романе есть аллюзии на все его предыдущие произведения, здесь мелькают наиболее типичные для него герои, мотивы, сюжетные ходы. И, я рискну предположить, что не со сказкой Андерсена он здесь играет (как обманчиво намекает название), а с собственным творчеством. На последних же страницах возникает едва заметный мотив прощального произведения. Так что же, это его лебединая песня, подведение итогов? Повторюсь: не хочется, так думать.
А роман - роман, конечно же, дивный. Он об ожидании. Чуда, любви, смысла, трансцендентного. Иначе я его описывать и не стану, это бы убило магию каннингемовской поэмы. Её нужно вбирать в себя медленно, сцену за сценой. Здесь очень много невыразимого, оно поблекнет и умрет при любой попытке выражения или анализа. Замечу лишь, что иногда мне всерьез кажется, что наши с Каннингемом мозги подключены к единой ячейке ноосферы и черпают оттуда почти идентичные идеи, мысли, чувства. Может, поэтому это автор, на произведения которого мое сознание резонирует, как никогда. Вот и теперь, я словно бы ощутил себя одним из героев его повествования. До отражения.
И всё-таки, почему "Снежная королева"? Ведь этот роман, повторюсь, не выстроен вокруг текста Андерсена, как выстроены предыдущие работы писателя вокруг "Миссис Дэллоуэй" В.Вулф, "Листьев травы" У.Уитмена, "Смерти в Венеции" Т.Манна. Да, тут андерсеновские аллюзии имеются, но они вторичны. Два персонажа, связанные кровными узами, но только два брата, а не брат и сестра. И не один будет спасать другого, а они оба - невесту одного из братьев, призрачную Бет, находящуюся в "царстве колдуньи", в плену онкологической болезни. Но это весьма условно. Так что же, название - это обманка? Как "Имя розы", как "Женщина французского лейтенанта"? Нет.
Мне кажется, в романе есть три смысла, три пласта прочтения словосочетания "снежная королева". Во-первых, это заснеженный Нью-Йорк, зимнее величественное шоу, зачарованный красавец, декорации для сказки, которая осуществится лишь наполовину. Во-вторых, в соотношении со сказкой Андерсена, - это болезнь Бет, "злая колдунья", похитившая ее. И в-третьих (самое волнующее) - это метафора Бога. Да, Каннингем тут развивает мелькавшую и до него идею о том, что Бог - Женщина (я, правда, склоняюсь к идее андрогинности божества). Именно обращением к Ней и заканчивается роман. Так вот: Бог - Женщина, своенравная и величественная Снежная королева, в Её царстве холодно и пустынно. Здесь так легко замёрзнуть, заблудиться. Она, Королева, проявляет свое величие через красоту метелей. Иногда подшучивает над бедными каями и гердами, что никак не могут сложить слово "вечность" изо льда. А иногда, возможно, намекает - совсем неожиданно - на своё существование. В Её чертогах в глаз какого-нибудь подданного частенько попадает льдинка. И роман Каннингема ещё и об этом: попавший в глаз осколок нужно растопить. Непременно. Растопить и посмотреть на мир, как до попадания. Иначе - никак. Иначе - замерзнешь и погибнешь.
"Снежная королева", повторюсь, - это очень близко, это до боли, и это однозначно, сразу - в любимые.
А закончу тем, чем заканчивал и рецензию на "Начинается ночь": как-то особенно волнует, радует, что проза такого высокого уровня создается в наше время.
И да, надеюсь, что это все-таки не лебединая песня, что еще раз - и по-новому- встанет перед читателями визионерский, преображающий, хрупко красивый мир Каннингема.

Читать полностью
Lanafly
Lanafly
Оценка:
116
Мы редко попадаем в тот пункт назначения, к которому стремимся, ведь так? Нам кажется, что наши надежды сбываются, но, скорее всего, мы просто не на то надеемся.

Знаете, наверное, высший пилотаж писать так, чтобы становилось абсолютно всё равно о чём текст, лишь бы он длился, множась страницами, а роман подольше не закачивался...
Хотя какая-то доля лукавства в моих словах присутствует: не будет цеплять написанное, в какой бы блестящей манере оно не было исполнено, если в тексте отсутствует смысл, душа, ум... ну и так далее.

С Каннингемом у меня не получается иных отношений, кроме как очаровано-восторженных. А как иначе реагировать на авторскую магию в действии. Сплошная ворожба... Это ли не писательское мастерство - заставлять дышать книгой, словно кислородом? Таких современных авторов единицы - тех, чьи произведения обладают неизъяснимым волшебством настроения, особенной хрупкостью фраз, витиеватостью их построения, напоминающей дымчатый морозный узор на стеклах.

Каннингем типичен до... гениальности. Да, именно так. Его герои - простые люди в кризисе среднего возраста, в вечном поиске себя. Зачастую отвергнутые обществом, они находят приют в собственном одиночестве, в андеграунде бытия.

Братья Баррет и Тайлер, больная раком Бет... Все они разочарованы в том, что предлагает им жизнь.

Баррет - блестящий выпускник университета, когда-то подающий надежды, а ныне скатившейся до уровня продавца второсортного магазинчика джинсов. Брошен очередным любовником, одинок и подавлен, вынужден жить в квартире старшего брата. Однажды заснеженным утром, возвращаясь домой после посещения дантиста, он воспаряет духом. Ему кажется, что небеса наконец-то снизошли до него, послав некий ценный знак, подмигнув ярким всполохом света. Лишь на миг, но поведали о своей благосклонности. Неравнодушии.

Быть может, это намёк на перемены к лучшему? На то, что любимая женщина старшего брата, борющаяся с раком, обязательно поправится? Ожидание рождества, приближающихся праздничных чудес, кто бы не хотел ощутить этот внутренний тремор почти детского, наивного предвкушения?

Бесшумно падающий снег, словно бы драпирующий Нью-Йорк в белый саван, весь в крупных хлопьях снег, мелкими шажками "входящий" в раскрытое в спальне окно - он подпитывает глубинную, закостенелую меланхолию героев, отяжеляя сознание бренностью существования.
Показался ли Баррету свет пролившийся с неба, или это действительно случилось, наверное, не очень важно. Главное ведь, иметь надежду, верить в неё.

Временная ремиссия Бет, застигающая всю троицу врасплох; психологическая нестабильность непризнанного музыканта Тайлера, пишущего для невесты любовную песню и понимающего, что способен лишь на никуда не годную пустышку вместо крика души; хозяйка магазина стареющая Лиз, пытающаяся остановить время с помощью молодых любовников; сам город Нью-Йорк, несущий в себе катастрофы падений и взлёты удач, подчас безжалостный в своих милостях - сюжет подаётся читателям в стильной каннингемовской манере короткими временными отрезками.
Жизнь бесстрастно течёт, герои неумело барахтаются в потоке реальности... Прошёл год... Минуло три года... Ледяные кубики никак не хотят сложиться в главные слова: вечность, счастье, любовь.

«Я просто обычно предполагаю худшее, и это иногда выглядит так, будто я все знаю»

Мучительней всего потеряться... нет, не в толпе. В себе самом. Запутаться, заплутать в собственных желаниях и стремлениях. Не найти выхода и, отчаявшись, захлопнуть "раковину". Спрятаться, утратив силы для борьбы, отсекая возможность помощи, проявления участия...

Сомневающиеся герои, живущие в сомнительного качества эпоху, бесспорно, - это высокопробный марочный роман знаменитой авторской "выделки". Один из лучших, прочитанных в этом году.

Печальный. Невесомый. Ранимый. Тонкокожий.

Дальше...

Читать полностью
Лучшая цитата
Если уж на то пошло, он писал о мире французских буржуа, таком душном, помешанном на респектабельной посредственности…
1 В мои цитаты Удалить из цитат
Другие книги подборки «В дорогу: новая книга каждую неделю»