Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Снежная королева

Снежная королева
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
3354 уже добавили
Оценка читателей
3.77

Герои романа “Снежная королева” – братья Баррет и Тайлер, истинные жители богемного Нью-Йорка, одинокие и ранимые, не готовые мириться с утратами, в вечном поиске смысла жизни и своего призвания. Они так и остались детьми – словно герои сказки Андерсена, они блуждают в бесконечном лабиринте, пытаясь спасти себя и близких, никого не предать и не замерзнуть. Особая роль в повествовании у города, похожего одновременно на лавку старьевщика и неизведанную планету, исхоженного вдоль и поперек – и все равно полного тайн. Из места действия Нью-Йорк незаметно превращается в действующее лицо, причем едва ли не главное.

Майкл Каннингем, автор знаменитых “Часов” и “Дома на краю света”, вновь подтвердил свою славу одного из лучших американских прозаиков, блестящего наследника модернистов. Тонко чувствующий современность, Каннингем пытается уловить ее ускользающую сущность, сплетая прошлое и будущее, обыденное и мистическое в ярком миге озарения.

Читать книгу «Снежная королева» очень удобно в нашей онлайн-библиотеке на сайте или в мобильном приложении IOS, Android или Windows. Надеемся, что это произведение придется вам по душе.

Лучшие рецензии и отзывы
Medulla
Medulla
Оценка:
174

Ах, как завлекает обложка читателя!
Возможно, самый оригинальный из всех романов Каннингема
The New York Times

Лучший роман Каннигема за последние десять лет
Vogue

Нет, я понимаю, печатные издания тоже должны зарабатывать деньги, устраивать пиар и прочее, и прочее; понятно, что поклонников Каннингема должна привлечь ''оригинальность'', а случайных читателей ''лучший роман за последние десять лет'', ''притча'' и прочее, и прочее.
Так вот, никакой это не самый оригинальный, никакой это не лучший за десять лет, это обычный Каннингем. Самый обычный Каннингем. Пронзительный, чуть ироничный, в меру оригинальный (оригинальнее ''Избранных дней'' пока у Каннингема ничего не было), про одиночество и любовь, про поиски себя, с его традиционными героями - гомосексуалистами, наркоманами, богемой, потерянными в социуме людьми. Всё узнаваемо. Даже мягкая ирония Каннингема. О! И еще! Как же я забыла! Еще его герои, как всегда, это книги, как всегда он отсылает читателя к героям или событиям этих самых книг, а часто и к настроению книи. Здесь упомянты и Флобер с его ''Госпожой Бовари''. Туда, к Эмме Бовари отсылает читателя герой романа Баррет. Тут и ''Великий Гетсби'', и Вирджиния Вульф с ее дивным романом ''На маяк'', и, конечно же, ''Снежная Королева''.
Большинство из нас всю свою жизнь пытается сложить из ледяных кубиков такое желанное слово - ''счастье''. Герои книги тоже пытались сложить на озере ''Зеркала Разума'' из ледяных кусочков собственных сердец свое собственное счастье - кто написать песню всей своей жизни, кто сложить из разных людей единственного, кто-то сложить из этих кусочков собственную жизнь. И найти свое место в этой жизни, что характеризует кризис среднего возраста, по сути вся книга об этом самом кризисе, когда половина жизни прожита - в юности были мечты, надежды, перспективы, вера в счастье и любовь, а к середине жизни неожиданно оказывается что все это куда-то растерялось. И одиночество, и непонятно предназначение для мира. И оказывается, что жизнь прожита впустую. На холостом ходу. И как сидел на середине озера ''Зеркало Разума'' с ледяными кубиками, так и сидишь, пытаясь сложить счастье разумом, а не сердцем. Что же теперь бросаться из окна в ледяные и пушистые хлопья снега или броситься в новое чувство чувство. Как жить по-человечески? Как поступить по-человечески? Как растопить заледеневшее от дыхания Снежной Королевы сердце, чтобы не чувствовать боли от предстоящих потерь. Этот поиск у Каннингема всегда пронзителен, всегда на грани, всегда по живому, на кончиках нервных окончаний. Всегда с ощущение втягивания в духовную жизнь персонажей, во всяком случае, у меня никогда не получается просто наблюдать со стороны за героями Каннингема, только войдя внутрь начинаешь чувствовать персонажей их боль, одиночество, их поиски любви и саму любовь.
Но все, что им нужно, — это только любовь.
И ничего, кроме любви. К брату, к любимым, к родителям. И к городу.

Еще один герой романа - это разноликий и прекрасный Нью-Йорк. С хлопьями снега, богемой, бомжами, просто нищими, фриками, Статуей Свободы, галереями, магазинчиками всякого разного стильного барахла, восхитительные ньюйоркцы, сияние света в ночном небе. Город как живой персонаж книги - дышит, живет, пульсирует.

P.S. И еще хочу добавить, что книга издана чудовищно. Огромное количество опечаток, невычитанный текст перевода, местами просто корявый.

Читать полностью
Lanafly
Lanafly
Оценка:
120
Мы редко попадаем в тот пункт назначения, к которому стремимся, ведь так? Нам кажется, что наши надежды сбываются, но, скорее всего, мы просто не на то надеемся.

Знаете, наверное, высший пилотаж писать так, чтобы становилось абсолютно всё равно о чём текст, лишь бы он длился, множась страницами, а роман подольше не закачивался...
Хотя какая-то доля лукавства в моих словах присутствует: не будет цеплять написанное, в какой бы блестящей манере оно не было исполнено, если в тексте отсутствует смысл, душа, ум... ну и так далее.

С Каннингемом у меня не получается иных отношений, кроме как очаровано-восторженных. А как иначе реагировать на авторскую магию в действии. Сплошная ворожба... Это ли не писательское мастерство - заставлять дышать книгой, словно кислородом? Таких современных авторов единицы - тех, чьи произведения обладают неизъяснимым волшебством настроения, особенной хрупкостью фраз, витиеватостью их построения, напоминающей дымчатый морозный узор на стеклах.

Каннингем типичен до... гениальности. Да, именно так. Его герои - простые люди в кризисе среднего возраста, в вечном поиске себя. Зачастую отвергнутые обществом, они находят приют в собственном одиночестве, в андеграунде бытия.

Братья Баррет и Тайлер, больная раком Бет... Все они разочарованы в том, что предлагает им жизнь.

Баррет - блестящий выпускник университета, когда-то подающий надежды, а ныне скатившейся до уровня продавца второсортного магазинчика джинсов. Брошен очередным любовником, одинок и подавлен, вынужден жить в квартире старшего брата. Однажды заснеженным утром, возвращаясь домой после посещения дантиста, он воспаряет духом. Ему кажется, что небеса наконец-то снизошли до него, послав некий ценный знак, подмигнув ярким всполохом света. Лишь на миг, но поведали о своей благосклонности. Неравнодушии.

Быть может, это намёк на перемены к лучшему? На то, что любимая женщина старшего брата, борющаяся с раком, обязательно поправится? Ожидание рождества, приближающихся праздничных чудес, кто бы не хотел ощутить этот внутренний тремор почти детского, наивного предвкушения?

Бесшумно падающий снег, словно бы драпирующий Нью-Йорк в белый саван, весь в крупных хлопьях снег, мелкими шажками "входящий" в раскрытое в спальне окно - он подпитывает глубинную, закостенелую меланхолию героев, отяжеляя сознание бренностью существования.
Показался ли Баррету свет пролившийся с неба, или это действительно случилось, наверное, не очень важно. Главное ведь, иметь надежду, верить в неё.

Временная ремиссия Бет, застигающая всю троицу врасплох; психологическая нестабильность непризнанного музыканта Тайлера, пишущего для невесты любовную песню и понимающего, что способен лишь на никуда не годную пустышку вместо крика души; хозяйка магазина стареющая Лиз, пытающаяся остановить время с помощью молодых любовников; сам город Нью-Йорк, несущий в себе катастрофы падений и взлёты удач, подчас безжалостный в своих милостях - сюжет подаётся читателям в стильной каннингемовской манере короткими временными отрезками.
Жизнь бесстрастно течёт, герои неумело барахтаются в потоке реальности... Прошёл год... Минуло три года... Ледяные кубики никак не хотят сложиться в главные слова: вечность, счастье, любовь.

«Я просто обычно предполагаю худшее, и это иногда выглядит так, будто я все знаю»

Мучительней всего потеряться... нет, не в толпе. В себе самом. Запутаться, заплутать в собственных желаниях и стремлениях. Не найти выхода и, отчаявшись, захлопнуть "раковину". Спрятаться, утратив силы для борьбы, отсекая возможность помощи, проявления участия...

Сомневающиеся герои, живущие в сомнительного качества эпоху, бесспорно, - это высокопробный марочный роман знаменитой авторской "выделки". Один из лучших, прочитанных в этом году.

Печальный. Невесомый. Ранимый. Тонкокожий.

Дальше...

Читать полностью
panda007
panda007
Оценка:
80

На обложке романа красуется зазывное «Лучший роман Каннингема за последние десять лет». Рекламный пафос изречения несколько снижается, когда видишь, что авторство его принадлежит журналу Vogue, а вслед за этим вспоминаешь, что с 1995 года Каннингем и написал-то всего ничего — потусторонние и невнятные «Избранные дни», да несколько смазанную по сравнению с его лучшими книгами «Наступает ночь».
Так что стать лучшим романом за последний десяток лет — для «Снежной королевы» честь сомнительная. Но гораздо хуже то, что громкий комплимент оказывается всего-навсего приманкой для наивных читателей глянцевых журналов.
Нет, конечно, в новой, с пылу с жару книге невозможно не увидеть фирменный стиль автора (правда, изрядно высушенный русским переводом, сделанным торопливо, с ленцой, для хипстеров, которых литературными гурманами никак не назовешь). «Снежная королева» — это, так сказать, квинтессенция Каннингема со всеми его любимыми мозолями:
• братцами-тунеядцами, которые никак не могут расстаться друг с другом
• сексом (традиционным и куда чаще нетрадационным), наркотиками (сильными и еще более сильными) и рок-н-роллом (в данном случае тема «музыка нас связала» звучит особенно отчетливо, так как один из главных героев — неудачливый музыкант) в нерегламентированных количествах
• бесконечными скелетами в шкафах (папа бил, мама закладывала за воротник, сестра сошла с ума и т.д.), про которые лучше бы с психоаналитиком
• ничтожно малым количеством любви и невероятно огромным количеством разговоров о ней
• культурным и прочим бэкграундом, который не считает и половина читателей.
Банальную историю кризиса среднего возраста двух братьев, один из которых, конечно, гей, а второй наркоман (оба они так похожи на всех прежних героев Каннингема, что поочередно воспоминаешь то «Часы», то «Плоть и кровь», хотя, конечно, наследуют они Бобби и Джонатану из «Дома на краю света») Каннингем пытается выдать за нечто экстраординарное, разукрасив ее богатым ассоциативным рядом, придумав нелепое состязание с Гансом-Христианом Андерсоном (только кто тут Кай, а кто Герда — поди разбери) и внедрив в повествование элемент «чуда» — реального или вымышленного, но «чудотворного».
Чудо, однако, оказывается с чревоточиной, как и сама книга, полная на самом деле скепсиса, самоиронии и отчаяния человека за пятьдесят, который уже все сказал, но которому надо вынь да положь срочно выпустить новую книгу.

Читать полностью
Лучшая цитата
Когда не сам выбираешь место и образ жизни, полезно уметь благодарить судьбу даже за скромные милости.
1 В мои цитаты Удалить из цитат