Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Снежная королева

Читайте в приложениях:
3378 уже добавило
Оценка читателей
3.77
Написать рецензию
  • Medulla
    Medulla
    Оценка:
    174

    Ах, как завлекает обложка читателя!
    Возможно, самый оригинальный из всех романов Каннингема
    The New York Times

    Лучший роман Каннигема за последние десять лет
    Vogue

    Нет, я понимаю, печатные издания тоже должны зарабатывать деньги, устраивать пиар и прочее, и прочее; понятно, что поклонников Каннингема должна привлечь ''оригинальность'', а случайных читателей ''лучший роман за последние десять лет'', ''притча'' и прочее, и прочее.
    Так вот, никакой это не самый оригинальный, никакой это не лучший за десять лет, это обычный Каннингем. Самый обычный Каннингем. Пронзительный, чуть ироничный, в меру оригинальный (оригинальнее ''Избранных дней'' пока у Каннингема ничего не было), про одиночество и любовь, про поиски себя, с его традиционными героями - гомосексуалистами, наркоманами, богемой, потерянными в социуме людьми. Всё узнаваемо. Даже мягкая ирония Каннингема. О! И еще! Как же я забыла! Еще его герои, как всегда, это книги, как всегда он отсылает читателя к героям или событиям этих самых книг, а часто и к настроению книи. Здесь упомянты и Флобер с его ''Госпожой Бовари''. Туда, к Эмме Бовари отсылает читателя герой романа Баррет. Тут и ''Великий Гетсби'', и Вирджиния Вульф с ее дивным романом ''На маяк'', и, конечно же, ''Снежная Королева''.
    Большинство из нас всю свою жизнь пытается сложить из ледяных кубиков такое желанное слово - ''счастье''. Герои книги тоже пытались сложить на озере ''Зеркала Разума'' из ледяных кусочков собственных сердец свое собственное счастье - кто написать песню всей своей жизни, кто сложить из разных людей единственного, кто-то сложить из этих кусочков собственную жизнь. И найти свое место в этой жизни, что характеризует кризис среднего возраста, по сути вся книга об этом самом кризисе, когда половина жизни прожита - в юности были мечты, надежды, перспективы, вера в счастье и любовь, а к середине жизни неожиданно оказывается что все это куда-то растерялось. И одиночество, и непонятно предназначение для мира. И оказывается, что жизнь прожита впустую. На холостом ходу. И как сидел на середине озера ''Зеркало Разума'' с ледяными кубиками, так и сидишь, пытаясь сложить счастье разумом, а не сердцем. Что же теперь бросаться из окна в ледяные и пушистые хлопья снега или броситься в новое чувство чувство. Как жить по-человечески? Как поступить по-человечески? Как растопить заледеневшее от дыхания Снежной Королевы сердце, чтобы не чувствовать боли от предстоящих потерь. Этот поиск у Каннингема всегда пронзителен, всегда на грани, всегда по живому, на кончиках нервных окончаний. Всегда с ощущение втягивания в духовную жизнь персонажей, во всяком случае, у меня никогда не получается просто наблюдать со стороны за героями Каннингема, только войдя внутрь начинаешь чувствовать персонажей их боль, одиночество, их поиски любви и саму любовь.
    Но все, что им нужно, — это только любовь.
    И ничего, кроме любви. К брату, к любимым, к родителям. И к городу.

    Еще один герой романа - это разноликий и прекрасный Нью-Йорк. С хлопьями снега, богемой, бомжами, просто нищими, фриками, Статуей Свободы, галереями, магазинчиками всякого разного стильного барахла, восхитительные ньюйоркцы, сияние света в ночном небе. Город как живой персонаж книги - дышит, живет, пульсирует.

    P.S. И еще хочу добавить, что книга издана чудовищно. Огромное количество опечаток, невычитанный текст перевода, местами просто корявый.

    Читать полностью
  • Lanafly
    Lanafly
    Оценка:
    120
    Мы редко попадаем в тот пункт назначения, к которому стремимся, ведь так? Нам кажется, что наши надежды сбываются, но, скорее всего, мы просто не на то надеемся.

    Знаете, наверное, высший пилотаж писать так, чтобы становилось абсолютно всё равно о чём текст, лишь бы он длился, множась страницами, а роман подольше не закачивался...
    Хотя какая-то доля лукавства в моих словах присутствует: не будет цеплять написанное, в какой бы блестящей манере оно не было исполнено, если в тексте отсутствует смысл, душа, ум... ну и так далее.

    С Каннингемом у меня не получается иных отношений, кроме как очаровано-восторженных. А как иначе реагировать на авторскую магию в действии. Сплошная ворожба... Это ли не писательское мастерство - заставлять дышать книгой, словно кислородом? Таких современных авторов единицы - тех, чьи произведения обладают неизъяснимым волшебством настроения, особенной хрупкостью фраз, витиеватостью их построения, напоминающей дымчатый морозный узор на стеклах.

    Каннингем типичен до... гениальности. Да, именно так. Его герои - простые люди в кризисе среднего возраста, в вечном поиске себя. Зачастую отвергнутые обществом, они находят приют в собственном одиночестве, в андеграунде бытия.

    Братья Баррет и Тайлер, больная раком Бет... Все они разочарованы в том, что предлагает им жизнь.

    Баррет - блестящий выпускник университета, когда-то подающий надежды, а ныне скатившейся до уровня продавца второсортного магазинчика джинсов. Брошен очередным любовником, одинок и подавлен, вынужден жить в квартире старшего брата. Однажды заснеженным утром, возвращаясь домой после посещения дантиста, он воспаряет духом. Ему кажется, что небеса наконец-то снизошли до него, послав некий ценный знак, подмигнув ярким всполохом света. Лишь на миг, но поведали о своей благосклонности. Неравнодушии.

    Быть может, это намёк на перемены к лучшему? На то, что любимая женщина старшего брата, борющаяся с раком, обязательно поправится? Ожидание рождества, приближающихся праздничных чудес, кто бы не хотел ощутить этот внутренний тремор почти детского, наивного предвкушения?

    Бесшумно падающий снег, словно бы драпирующий Нью-Йорк в белый саван, весь в крупных хлопьях снег, мелкими шажками "входящий" в раскрытое в спальне окно - он подпитывает глубинную, закостенелую меланхолию героев, отяжеляя сознание бренностью существования.
    Показался ли Баррету свет пролившийся с неба, или это действительно случилось, наверное, не очень важно. Главное ведь, иметь надежду, верить в неё.

    Временная ремиссия Бет, застигающая всю троицу врасплох; психологическая нестабильность непризнанного музыканта Тайлера, пишущего для невесты любовную песню и понимающего, что способен лишь на никуда не годную пустышку вместо крика души; хозяйка магазина стареющая Лиз, пытающаяся остановить время с помощью молодых любовников; сам город Нью-Йорк, несущий в себе катастрофы падений и взлёты удач, подчас безжалостный в своих милостях - сюжет подаётся читателям в стильной каннингемовской манере короткими временными отрезками.
    Жизнь бесстрастно течёт, герои неумело барахтаются в потоке реальности... Прошёл год... Минуло три года... Ледяные кубики никак не хотят сложиться в главные слова: вечность, счастье, любовь.

    «Я просто обычно предполагаю худшее, и это иногда выглядит так, будто я все знаю»

    Мучительней всего потеряться... нет, не в толпе. В себе самом. Запутаться, заплутать в собственных желаниях и стремлениях. Не найти выхода и, отчаявшись, захлопнуть "раковину". Спрятаться, утратив силы для борьбы, отсекая возможность помощи, проявления участия...

    Сомневающиеся герои, живущие в сомнительного качества эпоху, бесспорно, - это высокопробный марочный роман знаменитой авторской "выделки". Один из лучших, прочитанных в этом году.

    Печальный. Невесомый. Ранимый. Тонкокожий.

    Дальше...

    Читать полностью
  • panda007
    panda007
    Оценка:
    80

    На обложке романа красуется зазывное «Лучший роман Каннингема за последние десять лет». Рекламный пафос изречения несколько снижается, когда видишь, что авторство его принадлежит журналу Vogue, а вслед за этим вспоминаешь, что с 1995 года Каннингем и написал-то всего ничего — потусторонние и невнятные «Избранные дни», да несколько смазанную по сравнению с его лучшими книгами «Наступает ночь».
    Так что стать лучшим романом за последний десяток лет — для «Снежной королевы» честь сомнительная. Но гораздо хуже то, что громкий комплимент оказывается всего-навсего приманкой для наивных читателей глянцевых журналов.
    Нет, конечно, в новой, с пылу с жару книге невозможно не увидеть фирменный стиль автора (правда, изрядно высушенный русским переводом, сделанным торопливо, с ленцой, для хипстеров, которых литературными гурманами никак не назовешь). «Снежная королева» — это, так сказать, квинтессенция Каннингема со всеми его любимыми мозолями:
    • братцами-тунеядцами, которые никак не могут расстаться друг с другом
    • сексом (традиционным и куда чаще нетрадационным), наркотиками (сильными и еще более сильными) и рок-н-роллом (в данном случае тема «музыка нас связала» звучит особенно отчетливо, так как один из главных героев — неудачливый музыкант) в нерегламентированных количествах
    • бесконечными скелетами в шкафах (папа бил, мама закладывала за воротник, сестра сошла с ума и т.д.), про которые лучше бы с психоаналитиком
    • ничтожно малым количеством любви и невероятно огромным количеством разговоров о ней
    • культурным и прочим бэкграундом, который не считает и половина читателей.
    Банальную историю кризиса среднего возраста двух братьев, один из которых, конечно, гей, а второй наркоман (оба они так похожи на всех прежних героев Каннингема, что поочередно воспоминаешь то «Часы», то «Плоть и кровь», хотя, конечно, наследуют они Бобби и Джонатану из «Дома на краю света») Каннингем пытается выдать за нечто экстраординарное, разукрасив ее богатым ассоциативным рядом, придумав нелепое состязание с Гансом-Христианом Андерсоном (только кто тут Кай, а кто Герда — поди разбери) и внедрив в повествование элемент «чуда» — реального или вымышленного, но «чудотворного».
    Чудо, однако, оказывается с чревоточиной, как и сама книга, полная на самом деле скепсиса, самоиронии и отчаяния человека за пятьдесят, который уже все сказал, но которому надо вынь да положь срочно выпустить новую книгу.

    Читать полностью
  • nevajnokto
    nevajnokto
    Оценка:
    50
    Надежда нынче — старый выцветший шутовской колпак с колокольчиком на конце. Разве у кого-то в наши дни хватит духу его надеть? С другой стороны, кто наберется храбрости сорвать этот колпак с головы и тряпкой бросить под ноги?

    Это не лучший роман Каннингема, конечно нет. Я и не надеялась, что прочитаю нечто лучшее, чем "Часы". Но я срослась с данной книгой, слилась с ней и уже в который раз, поняла, что люблю Каннингема. Люблю, как он пишет. Его проза - это тончайшая вуаль, сплетенная из эмоций, рефлексий, одержимостей, пороков и возвышенных, дошедших, почти что, до святого поклонения, чувств. Вуаль, с сознательной небрежностью накинутая на воссозданные образы, и несмотря на иллюзию невесомости, надежно скрывающая их наготу. Ведь Каннингем из тех редких писателей, которые предельно ясно прорисовывают, раздевают догола каждого центрального героя, но при этом ставят освещение под таким углом, чтобы читатель сам попытался разглядеть именно те детали, которые специально скрыты под тенью.
    Два брата Баррет и Тайлер - оба перешагнувшие за 30, а к концу романа за все 40, но так и не сумевшие окончательно разобраться в себе, в своих желаниях, в призвании, в чувствах. Баррета судьба испытывает неверными любовниками, которые уходят, оставляя после себя всего несколько слов, невнятно выражающих сожаление и бла-бла-бла... Эсмэска-отмазка на мертвом экране мобильника. Тайлер, непризнанный гений-музыкант, прожигающий свою жизнь в барах, в кокаине, в тщетном поиске той самой песни, которая затаилась где-то в глубине его сознания или может, крутится на кончике языка, упорно не желая ложиться на ноты.
    Бет - призрак или женщина, жена двух мужчин, но по-настоящему принадлежавшая только богу Аиду, о чем говорят ее сомнения в ту новогоднюю ночь - ведь именно тогда, стоя под освещенными окнами Бет поняла, что боги никогда не проигрывают, они просто дают фору.
    Лиз, пожалуй, самая приземленная из всех, реально смотрящая на действительность, признающая свое поражение, и может, поэтому так отчаянно цепляющаяся за молодость, которая часто глупа, но безжалостно красива?..

    Я люблю Каннингема за все, что он делает со словом. Мне безумно нравится его слог и манера говорить. Я прощаю ему его неоригинальные сюжеты с инфантильными и вечно сомневающимися героями, которые в конце так и не могут найти с собой общий язык, предпочитая бросаться в крайности. Люблю за Нью-Йорк, за снег, за окна, за уютный магазинчик с потрясающе модными джинсами. Люблю за те вопросы, которые он задает, не спрашивая. Просто приподнимает завесу, обрекая меня на долгие мучения в поиске ответа на:
    это измена?
    был ли свет?
    Хотя, ответ на второй там же, в самом вопросе. Не нужно смотреть на небо в поиске света. Он не настолько предсказуем и не так банален. С неба падают только осколки и навсегда застревают в роговице глаз...

    Читать полностью
  • Raija
    Raija
    Оценка:
    41

    В который раз открываю роман современного зарубежного автора и по мере чтения начинаю замечать, что это никакой не роман, а тянет максимум на повесть, что персонажи обозначены легкими штрихами, а остальное додумывает читатель в силу привычки, что невозможно отделаться от ощущения, что читаешь сценарий малобюджетного авторского кино или сериала, так как все повествование состоит, по большей части, из диалогов, что рассказ фрагментарен и даже блестящие пассажи выполнены в аккуратной манере, чтобы нагнать чуть-чуть мистики, но не переборщить, не дай Бог не утомить читателя длиннотами, сложностью фраз...

    Кстати, о мистике. Персонажи данной книги, как один, мистически настроены, что, наверно, не странно, но очень монотонно. В центре внимания автора - история двух братьев, Тайлера и Баррета. Баррет - гей, Тайлер женат на больной раком Бет. После того, как Баррет увидел в Центральном парке Нью-Йорка странный свет, он живет с предчувствием чуда, которое вот-вот должно произойти. Этим чудом оказывается исцеление Бет от рака. Впрочем, ненадолго. После ссоры с Тайлером у нее наступает рецидив и она умирает, но мы этого не видим, все происходит за кадром, автор работает как монтажер, показывая нам лишь куски истории и разговоры о ней. Мы видим отношение действующих лиц к произошедшим событиям, но не видим самих событий, здесь диалоги оказываются важнее реальности, в которой, как ни странно, что-то все еще происходит.

    Как прав был Бодрийяр, родив идею о симулякрах, заменяющих нам действительность. Вот и обрывочный, пульсирующий, не лишенный определенной прелести "роман" Каннингема мне кажется таким симулякром, налившимся на теле своих предшественников - серьезных романов XIX и отчасти XX века с их попытками объять реальность, переработать ее, слив с тканью истинного искусства... От самого понятия "роман" Каннингем заимствовал лишь внешние признаки - а что вы хотели в эпоху постмодернизма?

    Не знаю, чего именно хочет большинство читателей, наверно, отвлечься от унылой тоски жизни, но я могу точно сказать, чего я не хочу - не хочу теней даже не настоящих людей, а персонажей, где-то уже встреченных, где-то смутно виденных... Даже читая книги, я хочу жить. Но текст Каннингема увлекает нас в какую-то ретроспекцию: отражения в отражениях, слабый отблеск света на неверной поверхности, отрыжка той массовой псевдоинтеллектуальной городской культуры, в которую выродился современный роман. Мимо, читатель, мимо (с)

    Читать полностью
  • Оценка:
    Книга - полный отстой. Не тратьте время на такую хрень! Закмные рассуждения престарелых недомаргиналов