Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

HHhH

HHhH
Читайте в приложениях:
Книга доступна в стандартной подписке
1190 уже добавило
Оценка читателей
4.24

HHhH – немецкая присказка времен Третьего рейха: Himmlers Hirn heisst Heydrich. «Мозг Гиммлера зовется Гейдрихом», – шутили эсэсовцы. Райнхард Гейдрих был самым страшным человеком в кабинете Гитлера. Монстр из логова чудовищ. Он обладал неограниченной властью и еще большей безжалостностью. О нем ходили невероятные слухи, один страшнее другого. И каждый слух был правдой. Гейдрих был одним из идеологов Холокоста. Гейдрих разработал план фальшивого нападения поляков на немецких жителей, что стало поводом для начала Второй мировой войны. Именно он правил Чехословакией после ее оккупации, его прозвали Пражским Палачом. Гейдрих был убит 27 мая 1942 года двумя отчаянными парнями, Йозефом Габчиком и Яном Кубишем, ставшими национальными героями Чехии. После покушения Габчик и Кубиш скрылись в православной церкви Кирилла и Мефодия. Церковь окружила целая армия солдат…

Книга Лорана Бине, получившая Гонкуровскую премию за дебютный роман, рассказывает об этой истории, одной из самых невероятных во Второй мировой войне. Книга стала международным бестселлером, переведена более чем на тридцать языков.

По свидетельству французских критиков, настоящим романом почти документальный текст Лорана Бине делает не переплетение правды с вымыслом, не художественное описание исторических лиц, а «страстное отношение автора к истории как к постоянному источнику рефлексии и самопознания».

Лучшие рецензии
el_lagarto
el_lagarto
Оценка:
213

Мне столько хочется сказать об этой книге.
И вот я открываю окошко для рецензии и сижу над пустым листом. Долго сижу. Потом пишу, стираю написанное и снова сижу. Потому что что бы я ни сказала сейчас об истории со странным названием HHhH, это будут одни эмоции и ничего вразумительного. А эмоции захватывают, их целый шквал, ураган. Это о других книгах мне обычно и двух слов не сказать, а тут прям тянет сказать, и сказать много. Поэтому, наверное, все написанное дальше будет сугубо предвзятым.
Я так долго ждала ее выхода, отслеживала во всех интернет-магазинах и выглядывала в московских книжных, что, держа в руках бумажный экземпляр, не могла поверить своей удаче.
Ну ладно. К черту лирику.

***
Коллега видит у меня эту книгу. Спрашивает:
- Страшная?
Я не знаю, что ей ответить.
- Не страшнее, чем наша история.

***
А теперь собственно отзыв.

Иначе зачем мы тут с вами разговариваем.

Лоран Бине написал удивительную книгу, удивительную и просто неожиданную. Взяв за основу одно из поворотных событий Второй мировой войны - убийство одного из нацистских бонз Рейнхарда Гейдриха - он написал роман не совсем документальный и не совсем художественный, но нечто на стыке этих двух жанров. С одной стороны, он использовал невероятное количество материала, перелопатил горы документов, читал практически все, что имело хоть мало-мальское отношение к теме; с другой - с явным и острым талантом смог перенести читателя в ту эпоху. Он одинаково точно и живописно переносит читателя то в предвоенный Берлин, то в поставленную на колени Прагу, то в... собственную квартиру.

Да, Бине в своем произведении пошел несколько дальше обычного и перенес на бумагу и муки выбора, стоящие перед писателем-историком: с одной стороны, ему хочется отразить все события максимально правдиво, нигде не привирая (благо, основ хватает), но хочется добавить тексту живости и остроты, в большей степени свойственных тексту художественному. Признаться, в первый момент я была настроена к такому рассказу скептически, но на тридцатой странице поняла, что, похоже, в историю окончательно и бесповоротно влюбилась. На мой взгляд, Лорану Бине эксперимент удался: сплав двух жанров вдохнул жизнь в то, что для многих из нас не больше, чем страницы учебника истории или пожелтевшие бумаги.

Так, каждый из нас знает, в каком году началась Вторая мировая, в каком - Великая отечественная, любой желающий может ознакомиться с поражающим воображение количеством погибших, но эта цифра в какой-то момент перестает осознаваться и становится просто звучной фразой. В самом деле, можно ли реально почувствовать разницу между восемью и девятью миллионами? между двадцатью девятью и тридцатью? Увидеть - да, но реально почувствовать? Так вот, Бине своей книгой заставляет простую фразу, скажем, "в этом концлагере было истреблено 800 000 человек" превратиться в какой-то нереальный ужас, как будто переживаешь каждую смерть отдельно. Не знаю, может, вы мне скажете, что я зажралась и засиделась в своем безопасном домике, но я как будто заново пережила всю эту трагедию. В какой-то момент тебя как бьет током: это действительно было. И было именно так, как он рассказывает.

Как ни странно, при этом в книге нет практически ни одного персонажа. Исключением можно назвать разве что безымянного историка, от чьего лица ведется повествование, который пытается написать книгу об убийстве Гейдриха и который, скорее всего, - это сам Лоран Бине или - как это по-научному - его литературный герой. Все остальные люди, появляющиеся на страницах, - это именно люди, которые когда-то жили, чувствовали, действовали. Об этом очень странно думать, но они все будто действуют в иной плоскости - плоскости, в которую читателя легко переносят, заставляя прожить сначала приход к власти нацистов, затем подготовку и прыжок, наконец, несколько дней в оккупированной Праге, вместе с Габчиком и Кубишем убегать от разъяренных немцев, прятаться в крипте, принимать решающий бой. И еще страннее, что все это - наша история.

Лоран Бине написал какой-то невероятный по степени погружения роман. Это и документалистика, и биография, и детектив, и попытка понять, как два человека решились на такой поступок, как привели в исполнение, и чем за это поплатились. И мне кажется, даже сейчас, несколько дней спустя, что я все еще там. Время смешалось. Или замерло.

Граната взрывается.

Читать полностью
lustdevildoll
lustdevildoll
Оценка:
70

В ноябре прошлого года мы с мужем и другом гуляли по Праге, шли по набережной, дошли до "танцующего дома", другое название которого "Джинджер и Фред" в честь знаменитых голливудских танцовщиков, повернули на параллельную набережной улице Рессловой, и тут я остановилась и, указав на изрешеченное старыми отверстиями от пуль здание церкви с мемориальной доской, спросила у живущего в Праге друга: "Что это такое?"

Дальше...

И он рассказал нам историю о том, как в 1942 году в крипте этой церкви Кирилла и Мефодия православный священник укрывал семерых чешских партизан-парашютистов, обвиняемых в убийстве рейхспротектора Богемии и Моравии Райнхарда Гейдриха.
История оставила в душе след, мы зашли в крипту и помолчали, глядя на место героического подвига этих семерых, которые отстреливались несколько часов и все до единого пали либо от вражеской пули, либо от собственных, лишь бы не сдаваться в плен врагу.

Когда я узнала, что Фантом-Пресс собирается издать книгу Лорана Бине, повествующую об этих событиях, вопрос "читать или нет" передо мной даже не стоял. Когда Слава Watchdog подарил ее мне на день рождения, решено было не откладывать в долгий ящик. Я ожидала некого научного изложения фактов, может быть, сухого языка, но Бине сумел удивить. У него получилось заинтересовать своей манерой повествования а-ля книга в книге (Бине пишет, как автор собирает материалы к исследованию, как беспокоится о достоверности, размышляет, насколько же тяжело описывать художественным слогом то, что происходило на самом деле с реальными историческими фигурами - и параллельно рассказывает историю Гейдриха и двух других главных героев - Йозефа Габчика и Яна Кубиша).

Порой при чтении по спине пробегали мурашки, настолько связанные с сегодняшним днем проскакивали пассажи, и даже слова, настолько знакомые.
Двадцать лет травили немцев в Чехословакии, и немцы вынуждены были терпеть. Двадцать лет немцы рейха наблюдали за этим зрелищем. Они делали это не потому, что принимают такое положение вещей. Нет, они делали это потому, что были бессильны и беспомощны перед лицом своих мучителей, брошенные в этом мире демократий. Да, если здесь взят под стражу предатель или взят под надзор кто-то, рассыпающий проклятья со своей кафедры, то Англия в ярости и Америка разгневана. Это – те образцовые мировые демократии, что не произносят ни слова, когда сотни и тысячи изгнаны из своих домов, когда десятки тысяч брошены в тюрьмы или тысячи убиты. Мы получили великий урок за последние годы. Мы лишь презираем их за это.
Немцы до сих пор тяжело переживают наследие нацизма и очень трепетно относятся к тому, чтобы их не дай бог не сочли хоть каким-то образом носителями нацистских идей. Но сами признают, что до того, как вскрылись все преступления нацизма - уничтожение евреев, садистские эксперименты, подковерная грызня, нередко приводящая к человеческим жертвам, - большинство поддерживало курс правительства, даже было от него в восторге. Потому что кому же не хочется справедливости по отношению к себе и своему народу - и другое дело, как это отражается на других. Безусловно, все ситуации уникальны и непохожи друг на друга (кто прирастает территориями за счет согласия живущих на них народов, кто просто отжимает их силой оружия, открыто заявляя "у вас тут нефть есть, она нам нужна, отдайте", кто вообще просто приходит хрен знает куда и говорит "а теперь эта земля моя и вы будете мне служить", и аборигены настолько офигевают, что повинуются и т.д.). Но в книге Бине прекрасно показано, что такое молчаливое большинство, и как пассионарии делают историю.

Много мыслей, много... Усугубляются тем, что я везде ходила по этим улочкам и видела память о войне своими глазами.
Парижскую улицу, где сейчас дорогие бутики, а с 12 до 20 век было еврейское гетто - евреев то терпели, то сгоняли туда, и они умирали от грязи и болезней в дикой тесноте.
Новую и Староновую синагоги, куда вход платный, и на все еврейские кладбища в городе - тоже.
Еврейский музей, в котором сохранилось множество бесценных еврейских артефактов, потому что по наущению доктора Августина Штейна Гитлер решил создать в Праге Музей Вымершей Расы после того, как еврейский вопрос будет окончательно решен.
Камни преткновения Гюнтера Демнига, которых сейчас по Европе больше пятидесяти тысяч штук. Их ставят перед домами жертв нацизма, и на каждом камне пишут имя, фамилию, годы рождения и смерти и место гибели.

Важно, чтобы все помнили об этом. И книга Бине - она как раз о памяти.

Читать полностью
mourningtea
mourningtea
Оценка:
35

На протяжении четырехсот страниц автор неспешно, иногда сбивчиво, но все же неумолимо приближается к кульминации истории, которую намеревался рассказать. И получилось у него это очень спорно по стилю, но восхитительно безупречно по содержанию. Второстепенный эпизод военного времени он превратил в эпицентр истории сразу нескольких стран и людей.
Постепенное движение, как это часто бывает в биографических книгах, от детства главного героя - он же намеченная жертва, та самая голова гидры, которую успешно срубили чехословацкие (можно через "тире") патриоты, здесь активно перемежается последствиями принятых решений и действий Гейдриха. Тем самым у читателя создается весьма полная в своей чудовищности картина. И вместе с тем приходит понимание.

Лично для меня эта книга стала очень важным напоминанием о том, что если бы немцы победили в войне, то ничего хорошего из этого бы не вышло. История подчас стирает грани, делает видение чуть менее четким - так образ Сталина становится почти героическим, а Гитлер хоть и остается чудовищем в массовом сознании, но появляются уже шепотки о том, что как хорошо живут немцы сейчас, может, и мы так же хорошо жили... если бы.
Если бы Германия победила, если бы гениальный бюрократ Гейдрих остался бы жив, то абсолютное большинство читателей когда-либо открывавших эту книгу никогда бы не родились, потому что их прадедушек и прабабушек бы сгноили в концлагерях. Такова была чудовищная реальность немецкой бюрократической машины, которая как Угрюм-Бурчеев у Салтыкова-Щедрина, начинает воплощать совершенно фантасмагорический план и не может остановиться. Гейдрих - это совершенное и при том реальное воплощение того, на что способен бюрократ, если зайдет достаточно далеко. И это автору удалось передать настолько доходчиво и эмоционально, насколько это вообще возможно.

А вот что автору совершенно не удалось - это небольшие интермедии, которыми он пытался разбавить свою историю. Сначала они были весьма любопытны - история о посещении музея с бесценной и никому ненужной выставкой, история о том как автор выбирал насколько документальной ему делать книгу. Но постепенно эти вставки становятся все более однообразными, и чем яростнее становится крещендо надвигающегося гула из Праги, чем яснее читатель видит перспективу убийства Гейдриха, тем чужероднее на этом фоне выглядят стенания автора о том, что он хотел бы быть там, что его душа, его руки, его сердце рвутся помочь своим героям. Это лишнее. Как лишним для меня были и частые ремарки на тему того, что немцы действительно открытым языком говорили о том, что они делали. Одни говорили, другие - нет. Но всю Германию захватила тогда буря вырваться из которой было, судя по всему, нельзя. И нам всем очень повезло, что нашлись отдельные герои как Кубич с Габчиком и многочисленные сочувствующие словом и делом, которые эту бурю смогли остановить.

Читать полностью
Лучшая цитата
Мир – это шарманка, ручку которой крутит наш Господь, а мы все должны танцевать под ее музыку».
2 В мои цитаты Удалить из цитат
Интересные факты
"Когда Бине сидел в пражских архивах, работая над своим документальным романом, вышли "Благоволительницы", в которых Литтелл жонглирует теми же самыми историческими фигурами, что действуют у Бине. Лоран угодил в мир писательского кошмара, когда оказалось, что его героев уже отправили в литературное путешествие. Совершенно постмодернистская история. И Бине даже задумался, не выстроить ли свою книгу на этом приеме. Но тут же отбросил эту мысль, поскольку с самого начала был нацелен на документальный в каждом слове роман. Но "Благоволительницы" его возмутили своим вольным обращением с фактами, а местами и типичной "американской клюквой". Он даже включил в свой роман целую главу, в которой буквально уничтожает роман-конкурент. Французский издатель ("Грассе"), ужаснувшись этим пассажам, потребовал немедля вымарать все, Бине отказался, но после долгих переговоров пошел на изрядные сокращения. Затем вышло американское издание, также без благоволительной главы, но часть купюр он все-таки в переводном английском издании восстановил. Обиду Бине можно было бы назвать комичной, если бы не его яростное отстаивание исторической правды, до которой Литтеллу явно не было никакого дела. Русское издание мы хотели выпустить в некупированном виде, но правообладатель (а в данном случае это не Бине, а французский издатель) сначала упал в обморок, а потом запретил это дело" Источник - facebook Phantom Press
Читать полностью
Другие книги подборки «Лучшие книги лета 2016 »