Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Цитаты из HHhH

Читайте в приложениях:
1678 уже добавило
Оценка читателей
4.14
  • По популярности
  • По новизне
  • Мир – это шарманка, ручку которой крутит наш Господь, а мы все должны танцевать под ее музыку».
    3 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Память абсолютно бесполезна для тех, кого чтит, она служит тому, чья она.
    2 В мои цитаты Удалить из цитат
  • Припоминаю бесконечно длинный, страниц самое меньшее на восемьдесят, экскурс с изложением методов работы средневековых судебных учреждений в начале романа «Собор Парижской Богоматери». Я нашел этот экс
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • И думаю при этом, как обычно, об Оскаре Уайльде, в таких случаях я всегда вспоминаю одну и ту же связанную с ним историю. «…Все утро просидел над версткой одного из моих стихотворений, – сказал он Шерарду, – и убрал одну запятую». – «А после полудня?» – «После полудня? Вставил ее обратно»[155].
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • И вот досье готово. Гейдрих поручает одному из своих людей продать его агенту НКВД. Следствием встречи Скоблина с Гейдрихом становится сделка, совершенно поразительная даже для истории шпионажа: русские покупают у немцев фальшивое досье и платят за него фальшивыми деньгами. Каждый считает, что надул другого, все обманывают всех.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Мертвые мертвы, и мертвым совершенно все равно, воздадут им почести или нет.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • «Скоро появятся новые решения – значительно улучшенные, куда более крупные по масштабам и обладающие куда большим коэффициентом полезного действия, – обещает он.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • V на трамваях, автомобилях, иногда даже просто вычерчена на земле. V – повсюду, ее оспаривают друг у друга ведущие между собой борьбу идеологические силы.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Прага – город ста башен, сердце мира, око циклона[261] моей фантазии, Прага с пальцами дождя, барочная мечта императора, каменный очаг Средневековья, музыка души, протекающая под мостами, император Карл IV, Ян Неруда, Моцарт и Вацлав, Ян Гус, Ян Жижка, Йозеф К.[262], Praha s prsty deště[263], «шем» на лбу Голема[264], Лилиова улица с ее всадником без головы[265], Железный человек, который ждет невинную девушку: лишь она может его спасти, да и то раз в сто лет, меч, замурованный в кладке моста[266], и этот слышный мне сегодня, сейчас топот сапог…
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Впрочем, во французских переводах «Войны и мира» Наташа Ростова становится – или остается – Наташей Ростов
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • «Скандинавы, голландцы, фламандцы – люди германской расы… Ближний Восток и Африка будут поделены с итальянцами… Русских отбросим за Урал, и их территория будет колонизована солдатами-крестьянами… Уральские горы станут нашей восточной границей. Год военной службы наших призывников пройдет там, и в ходе партизанской войны солдаты станут пограничниками. Те, кто не собирается сражаться без передышки, могут убираться, я им ничего не сделаю…»
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Я ненавидел Флобера пятнадцать лет: именно он казался мне ответственным за появление той самой лишенной величия и фантазии французской литературы, что с радостью живописует любую посредственность, охотно погружается в обыденность и с наслаждением – в самый нудный реализм, упиваясь описанием мелкобуржуазной среды, которую якобы обличает.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • «Евреи Терезина не питали иллюзий, они жили в преддверии смерти, и их выставлявшаяся нацистской пропагандой напоказ культурная жизнь служила всего лишь алиби. Следовало ли жителям гетто отказаться от предложенной им обманчивой и шаткой свободы? Они сами более чем ясно ответили на этот вопрос – своей жизнью, своим творчеством, своими выставками, своими квартетами, своими любовными историями, всей палитрой своей жизни, которая имела несравненно большее значение, чем жуткая комедия, разыгранная их тюремщиками. Такова была их ставка».
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • В Ванзее Гейдрих объявляет, что некоторым категориям немецких евреев – удостоенным наград ветеранам Первой мировой войны, лицам старше шестидесяти пяти лет, Prominenten – крупным специалистам и видным деятелям в какой-либо области, слишком известным, чтобы исчезнуть внезапно и бесследно, – будет временно сохранена жизнь.
    В мои цитаты Удалить из цитат
  • Терезин, по-немецки Терезиенштадт, был «крепостью, построенной австрийской императрицей для защиты богемского четырехугольника от посягательств прусского короля Фридриха II». Что за императрица? Не знаю.
    В мои цитаты Удалить из цитат