На вопрос Вольтера - "Кого из итальянских поэтов вы ставите выше всех?" - Казанова отвечает - "Ариосто. Я не могу сказать, что люблю его более прочих. Он для меня единственный." "Но других-то вы всё-таки знаете?" - спрашивает Вольтер. "Полагаю, что прочёл всех, но все они бледнеют рядом с Ариосто" - резюмирует Казанова.
Триандафилиди совершил подвиг, создав полный перевод Роланда, и сделал это красиво. Мне кажется этот перевод удостоился бы похвалы самого Пушкина, чей перевод двенадцати стансов из песни 23 до сих пор был, на мой взгляд, лучшим Ариосто на русском. У Пушкина не было времени на подобные деяния, он сам был российским Ариосто, и в результате мы получили "Руслана и Людмилу".
На этом обсуждение поэтической темы я закончу и перейду к теме, пожалуй, не менее интересной, хотя и второстепенной, - выбору иллюстраций для оформления обложек трёхтомника.
Третий том украшает эффектный эпизод штурма Бизерты, когда соратник Роланда Брандимарт оказывается в одиночестве на верху городской стены. На томе втором иллюстрация ещё более удивительная - апостол Иоанн и английский граф Астольф едут (или летят) в запряжённой лошадьми повозке на Луну. Луна здесь очень похожа на то, что мы знаем о ней сейчас. Очевидно, Гюстав Доре имел о нашем спутнике вполне адекватное для своего времени представление. Против этих двух иллюстраций возражений у меня нет. Так или иначе, отсутствие главного ( и, что очень важно, заглавного) героя на втором и третьем томах вещь допустимая. Но первый том каким-то образом тоже оказался без Роланда на обложке. Это, как минимум, неожиданно и противоречит общепринятой практике. Если издают, например, Дон Кихота, то он на обложке первого тома, как правило; если цикл Купера, то на обложках тоже, как правило, Натаниэль Бампо; и т. д.
Выбор иллюстрации для обложки первого тома вообще кажется мне необъяснимым. Глядя на неё любой человек, не очень хорошо знающий поэму, а таких подавляющее большинство, решит, что перед ним один из подвигов Роланда. Трудно поверить, что эта иллюстрация помещена здесь сознательно. Что же тут не так?
В первом томе почти рядом находятся три иллюстрации. На первых двух Руджер, сидя на гиппогрифе, сражается с морским змеем, спасая Анджелику. На третьей Роланд совершает гораздо более трудное действо, заталкивая тяжеленный якорь в глотку чудовища. И, поймав таким образом "рыбу на крючок", вытаскивает её на сушу (Роланд был настоящим богатырём, подобным античному Гераклу). И вот мы видим на обложке первого тома не сражение Роланда за Олимпию, что было бы абсолютно верным решением, а сражение Руджера за Анджелику. Такое впечатление, что причиной этого выбора была именно Анджелика, Катайская принцесса и одна из главных героинь поэмы. Но это же абсолютно неверный подход! В результате которого трёхтомник остался вообще без главного героя на обложках. Места ему не хватило. Думаю, всё проще, и объяснение необъяснимого лежит на поверхности. Две иллюстрации оказались перепутаны. Чтобы узнать, что Роланд никогда не летал на гиппогрифе, надо было кое-какие места поэмы прочитать. Поленились, и вот она полноценная галоша. Да и Брандимарт, что-то (внутренний голос?) подсказывает мне, перепутан с Роландом - приняли неистового Брандимарта (а он такое там творит на стене Бизерты!) за неистового Роланда, который тоже участвует в штурме, но ничем среди прочих рыцарей не выделяется.
Давно уже сказано одним великим человеком - "ТщательнЕе надо работать".
PS. Издательство ПБ не представило этот трёхтомник Книжной Палате. Результат таков - книга отсутствует даже в крупнейших библиотеках (ГПБ, БАН, Маяковка в Петербурге; Ленинка в Москве). Не хотят, чтобы их продукцию люди могли читать бесплатно. А тираж всего 200 (двести). В результате количество читателей этой книги стало минимально возможным.
