«Отверженные» читать онлайн книгу📙 автора Виктора Мари Гюго на MyBook.ru
image
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Стандарт

4.56 
(1 052 оценки)

Отверженные

1 651 печатная страница

2011 год

16+

По подписке
229 руб.

Доступ к классике и бестселлерам от 1 месяца

Аренда книги
80 руб.

Доступ к этой книге на 14 дней

Чтобы читать онлайн 

или возьмите книгу 
в аренду

Оцените книгу
О книге

Сильное и горькое, эмоциональное и захватывающие произведение Виктора Гюго уже полтора века будоражит умы читателей. «Отверженные» переносят нас в пылающую Францию, готовящуюся к революции. Жан Вальжан – бывший каторжник, озлобленный на весь мир и свою судьбу, которая ни капли его не щадила. Он провел в адских условиях 19 лет своей жизни, после чего нашел в себе силы бежать. Свет в его жизнь вдыхает епископ Диньский, и за одну ночь судьба Жана меняется. Он становится основателем фабрики и дает работу многим людям, которые выбирают его мэром. Но прошлое неотступно следует по пятам и не позволяет исправившемуся преступнику жить спокойно. Полицейский инспектор Жавер считает поимку Жана смыслом своей жизни и преследует его.

«Отверженные» — роман с насыщенным сюжетом, раскрывающим судьбы самых разных людей. Это история как о целом народе, так и о невероятно трудном жизненном пути конкретного мужчины. В «Отверженных» соединяются любовь и грязь, преданность и несправедливость, обман и дружба, прощение и разлука, боль и радость, революция и лирика. Нелегкая, но достойная самого пристального внимания книга представляет собой подробную картину французского общества 19 века, с политической и религиозной подоплекой, с экономическим и социальным кризисом, с жизнью обычных людей и героев, имена которых за полтора столетия стали нарицательными.

читайте онлайн полную версию книги «Отверженные» автора Виктор Мари Гюго на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Отверженные» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Переводчик: 

В. Левик

Дата написания: 

1 января 1862

Год издания: 

2011

ISBN (EAN): 

9785699509577

Дата поступления: 

6 марта 2019

Объем: 

2972434

Правообладатель
17 131 книга

Поделиться

Lusil

Оценил книгу

Бывают такие книги после прочтения которых кажется, что у тебя забрали кусочек сердца и появляется внутри пустота, вот эта эпопея вызвала у меня такое чувство. Роман способствует погружению, очень много описаний, рассуждений, та и вообще объем огромный, кого-то это отпугнет, но не меня, я в полнейшем восторге от того какую работу провел автор, каких героев создал и какое грандиозное произведение сумел создать. В романе множество лирических отступлений (часто не особо лирических, но отступлений точно). То автор рассказывает читателю о битве под Ватерлоо, рассказывает не поверхностно, а достаточно подробно, особенно это касается описаний территории и анализа происходящего, автор размышляет и дает читателю информацию для размышлений.

Основная линия повествования рассказывает о бывшем каторжнике Жане Вальжане, который является главным "отверженным" в романе. Он честный, порядочный человек, который совершил мелкий проступок, при чем с добрыми намерениями, но, естественно его засудили по полной и не только власть (она вообще это дело любит), но и главное - народ. Именно отношение простых людей к бывшему каторжнику поражает на протяжении всего романа. Жан Вальжан работает над собой, развивается, размышляет и рассуждает, за ним интересно наблюдать, на протяжении книги он меняется и это чудесно. Конечно выглядит герой совсем неправдоподобно, на обычного человека не похож, но нужно помнить, что в романтизме всегда так. К сожалению, читатель почти ничего не знает о детстве Жана, знакомясь с ним в 21 год (если не ошибаюсь), когда было совершено преступление за которое он попал на каторгу, там прошло 19 лет. Выходит основную часть книги мы видим человека уже достаточно взрослого (а по меркам XIX века, так уже старого), поэтому немного страннова-то наблюдать над тем как посаженое епископом семя великодушия не только пускает ростки, но и дает плоды. Наверное, автор хотел сказать, что менять жизнь никогда не поздно, что всегда можно пойти изменить свой путь и свою жизнь, но с последствиями ранних ошибок все-равно придется считаться. Но в 40 лет люди меняются редко, хотя в жизни конечно все бывает...

Одной из ярких героинь является Фантина. Она тоже оказалась "отверженной", от нее отказалось общество, осудило ее, но в сердце героини были любовь и все ее "безнравственные" поступки можно оправдать мотивом, она делала все, чтоб помочь дочери. Может героиня и была не права во многом, но ее оправдывает то, что ей никто не указал другой выход и сама она его не нашла...
Дочь Фантины, Козетту ждала сложная жизнь в как-бы приемной семье, пока не забрал ее Жан Вальжан, который и воспитал девочку.

Все герои книги ярко делятся на положительных и отрицательных, я этого не люблю и не верю, что однозначно можно судить так о людях, но несмотря на это все-равно очарована романом-эпопеей, в котором есть множество других достоинств. Вся книга мне показалась деревом с множеством веток и мелких веточек, постоянное отхождение автора от основной линии обычно сбивает с толку, но в данном произведении почему-то вызывает восторг (у меня). Автор часто рассказывает о культурных и политических деятелях, о реально происходивших событиях и дает другую полезную информацию, я очень люблю подобного рода вставки, которые добавляют реалистичности и заставляют погружаться глубже в события.

Из того, что не понравилось: политика, слишком навязываются политические взгляды автора, я не сужу о том плохие они или хорошие, просто слишком много о них, ну и самих "отверженных" людей создает не просто общество, а именно политика, так что в какой-то мере навязчивость можно оправдать; религия, не мало о боге и вере, хорошо, что больше со стороны веры, а не религии, но сложилось странное ощущение, что вера или отсутствие таковой может повлиять на человеческие качества, а это не так (мое мнение).

Очень рекомендую книгу всем кто не боится книжных "кирпичей" и любит исторические романы или романтизм в литературе.

Поделиться

kittymara

Оценил книгу

Тут много страниц. Тут очень много страниц. И затронуто неимоверное количество важнейших проблем и острых вопросов. В общем, старикан гюго знатно умел растекаться мыслью по древу франции.
Ну, и с чего можно начать.

Прежде всего это, безусловно, остросоциальное произведение. Осуждается порочное общество, в котором голодающего работягу отправляют на долгие годы на каторгу за украденный всего лишь кусок хлеба. Осуждается лицемерие общества, карающего совершенно бесправную женщину. Ежели нет у нее прав, пишет гюго, то всю ответственность за ее деяния несет ее мужчина, будь то отец, брат, муж, любой, распоряжающийся ее жизнью и свободой. Архиправильно, черт возьми. Или извольте наделить гражданскими правами наравне с мужчиной. Осуждается насилие и беспредел в отношении детей бедняков, которых можно было безнаказанно избивать, угнетать, растлевать, похищать, убивать. Осуждается заброшенность стариков, брошенных на произвол судьбы в тогдашнем обществе.

Слегонца повеселилась, читая очередной опус гюго о парижской канализации. Ну вот обязательно в его книгах есть какая-нибудь заумная, излишне специфичная фишка.
Впрочем, куда более забавно читать о том, как мило и высокопарно возвеличивается поражение французов в войнах любого рода. Мол, мы, конечно, не победители. Но франция, промежду прочим, жемчужина мира, а париж - так вообще целый бриллиант.

Часто бывает, что сражение проиграно, прогресс завоеван. Поменьше славы, побольше свободы. Барабанный бой умолкает, разум поднимает голову. Это игра, в которой выигрывает тот, кто проиграл.

Короче, все вы там варварские варвары, а мы-то по-любому останемся аж цельными французами.

Только одни варварские народы быстро растут после победы; это как временное разлитие потока после бури. Цивилизованные народы, в особенности в наши времена, не поднимаются и не падают благодаря удаче или неудаче полководцев. Их вес в истории человечества зависит от более важных событий, нежели сражение.

Вот так вот, получите, получите, граждане-иностранщики.

С огромным интересом узнала, что оказывается помимо основной революции, то есть общеизвестной, у них там произошла еще куча мелких, средних и так далее. Чуть что не по нраву, сразу народ айда на баррикады. Теперь мне понятны воинственность и неистовость современных французов. У них это реально в крови. И, черт возьми, правильная жизненная позиция. Нефиг бесконечно терпеть произвол и беспредел от властьимущих.

Не очень пришлась по душе самоубийственная терпимость жана вальжана. Но он вообще мало похож на живого человека. Он скорее некий символ искупительной жертвенности и знак "плюс" в противостоянии с жавером, который мне, напротив, очень даже понравился, особенно, его переосмысление жизненных ценностей.
Гораздо хуже обстоит дело с главными романтическими персами. Мариус откровенно глуп, и по-козлиному уперт, и агрессивен, и несправедлив. Козетта, вообще, нет слов. Значит, муженек приказал ей бросить приемного отца, потому что приказал, и он - ея господин. И она, значит, молча, без разборок покорилась. Вот просто нет никаких слов. Вальжан вообще-то спас ее от смерти, отдал ей буквально все, рисковал своей жизнью. Но муженек же приказал. Фу, моль. Фу, тля. Фуфуфу.
Вообще, у стариканов-классиков романтические главгеры вечно какие-то ничтожно-недоделанные.

То ли дело, эпонина и фантина. Вот он идеал женщины, которая вовсе не невинная и покорная овца, лупающая глазками и дрыгающая бровками, а настоящая женщина с горячим и живым сердцем, умеющая любить, готовая отдать жизнь за собственное дитя, за любимого человека, пусть и без взаимности. И, конечно же, их непременно надобно угробить. Падшие же, грешные же. Но одни эти слова - на вес золота, и никаким козеттам никогда не сравниться с такими женщинами.

- Обещайте поцеловать меня в лоб, когда я умру... Я почувствую это и мертвой.

Революционер еще понравился. Но он, конечно, тоже больше символ, чем, чем живой человек. И в общем-то по большому счету в чем-то бог, греческая статуя на подмостках парижских революций. Ангельски прекрасен. Фактически беспол, никаких романтических увлечений, никаких сексуальных связей. Токмо радение за народ и идеи. И даже солдаты регулярной армии чуть ли не рыдают, убив это прекрасное создание. Ибо нельзя быть красивым таким и не вызвать трепет в сердце даже бывалого и матерого вояки.

Как только Анжолрас стал в позу со скрещенными на груди руками, выражая этим готовность покориться своей участи, шум битвы вдруг прекратился, и царствовавшая до тех пор в зале сумятица сменилась гробовой тишиной. Казалось, грозная величавость Анжолраса, безоружного и недвижимого, победила солдатский гвалт. Этот юноша без единой раны, высокомерный, окровавленный, обаятельный, равнодушный к смерти, словно неуязвимый, вызывал уважение своих убийц. Его красота в этот час была еще поразительнее и величавее. Он был, несмотря на страшные сутки борьбы, свеж и бодр, румянец играл на щеках. Усталость и раны его не коснулись. Вероятно, о нем говорил свидетель в военном трибунале впоследствии: «Между революционерами был один, которого, я слышал, называли Аполлоном». Один из солдат, целившихся и Анжолраса, опустил ружье к ноге со словами: «Мне кажется, что велят расстрелять цветок».

Какой прелестный-прелестный латентный гомосексуализм. Ох, уж эти французы. Гюго-то недалече ушел от бальзака, тоже увлекавшегося воспеванием прекрасных юношей. Шарман, блин, шарман.

Вот за это еще хочу поставить плюсище, жаль не упомянул врача. Тогда получилось бы полное комбо.

Важнейшие слуги государства: кормилица и школьный учитель.

И за слова о необходимости образования для всех слоев населения. Ибо без этого невозможен прогресс в обществе.

Ну, и короче, там реально сказано очень много смелого и опережающего свое время. Можно цитировать и цитировать. Гений таки, несмотря на всякие дурацкие заумные, километровые отступления не по теме.

Поделиться

snob

Оценил книгу

Протагонист сего романа не закуривает просто так. Сначала он расскажет историю кабака, в котором отыскал сигарету. Затем повествование шагнёт на иной уровень и речь пойдёт о нраве трактирщика, буднях дочери и пасынка с революционными устремлениями. Попутно вам расскажут, что любит курить сам владелец заведения и как его христианка супруга ворует у того сигареты. Здесь ты уже начинаешь путаться – кто же гг.? Теряешься ровно до той минуты, пока строки вновь не утыкаются в персонажа с сигаретой. Казалось бы, вот оно, мгновение и он поднесёт спичку… Нет, теперь самое время узнать, какой табак предпочитают в Париже, и что было принято курить тут десяток лет назад.

В современной литературе сегодня так уже не пишут. Редактор вернёт этот кирпич с сочувствием, а как только дверь закроется, подойдет к окну и посмотрит в след авторской шляпы. Старая истина, говорить кому-то, что он проматывает время — это терять своё. Шутка ли, 1600 страниц.

Тем не менее я прикипел к истории с первого её листа. Отражение реальности в романе находится на каком-то запредельном уровне. Авторский фокус напоминает маятник, где колебание прослеживается от внешнего к внутреннему, от исторического контекста к личному конфликту. Благодаря чему в “Отверженных” заметны несколько проблематик: национальная, романическая и нравоописательная. В какой-то главе Гюго расскажет о битве при Ватерлоо, выделит контраст между Буонапарте и Веллингтоном, в другой – опустит персонажа в канализацию, раскрасит страницы вонью и смрадом, которую скрывают аристократические парижские тротуары.

Вы обещали мне стать честным человеком. Я покупаю у вас вашу душу.

К слову, о главном персонаже. В моей фантазии Жан Вальжан гулял в образе Бельмондо под мелодию "Le cri le vent". В романе он задумчив, одинок и с неплохим внутренним стержнем за крепкой спиной. Забавно, что книга тянет на 1600 страниц, а вторая важная черта главного героя – молчаливость (первая – изменяемость). Впрочем, сохранение тишины характерно многим второстепенным лицам, а спор и сомнения чаще передаются в диалоге наедине с собой. Как по мне, ключевой нюанс в образе Вальжана – убегая от чего-то, он не забывает стремиться к чему-то. Удивительный персонаж, один из лучших, кого я прочитал в 2020г. Никогда еще отсутствие равнодушия к миру меня так не цепляло. Виктор Гюго раскрывает точки его перерождения глазами разных типажей. Сейчас это праведный старик, который вкладывает в сердце гг. искру честности, а завтра — девушка, выброшенная обществом на задворки нищеты. Создаётся впечатление, что главный герой в романе не Вальжан, не Фантина с Козеттой и вовсе не Мариус. Первостепенный персонаж здесь словно искра жизни.

– Умереть – это ничего; ужасно – не жить.

Самый лучший для меня эпизод с Вальжаном.
Во многом здесь видна актуальность книги 1845 года – отсутствие равнодушия. Закрываешь дверь. Проходишь по полу и присаживаешься на уставший стул. Становишься участником уюта, смотришь, как трактирщик считает деньги, как две ухоженные девочки играют со своими куклами. Замечаешь, как из-под одного стола выглядывает головка малышки-дикарки. Этот ребенок, гадкий утёнок, никому не нужен, он ходит в порванном платьице, носит ведра с водой по ночам и проводит время только наедине с собой. У девочки нет игрушек, ей никто ничего не дарит, она лишена объятий и ласки. Тем не менее в её образе сохраняется надежда, и в ночь, когда можно поставить башмачок, чтобы в нём оказалась монетка в виде подарка, малышка укладывает свои колоши рядом с ботиночками других девочек…
Спустя мгновение, ты возвращаешься. Ступаешь по скрипучему полу под взгляды хозяина, его супруги и двух дочерей. Наклоняешься к столу и протягиваешь девочке только что купленную новую куколку.
— Это тебе, держи.

Второй важный персонаж – Мариус. В сравнении с другими героями, он видится более социально ориентированным. За счёт его образа рисуется конфликт отцов и детей, принадлежность к кружку идеологии, где стремятся скинуть роялистов и провозгласить республику формой правления Франции. Как говорится, отцам война, а детям революция. Мариус замкнут в себе, склонен к рефлексии, как и Вальжан. Между ними прослеживается определенное сходство. В конце концов оба они спускались, под землю. Связывает их нитью, разумеется, девушка.

У каждой девушки бывает день, когда она так глядит. Горе тому, кто тут случится!

Так Мариус замечает пару – старика и девушку. Образ чужой спутницы постепенно обволакивает его мысли. Юноша начинает приходить в Люксембургский сад каждый день, он присаживается на скамью и влюбляется в свою незнакомку. Мариус делает вид, что увлечён собой, а тем временем читает девушку.
Набравшись смелости в один из n-ых дней, Мариус проходит мимо неизвестной, улавливая ноготки её голоса. Он замечает длинные каштановые ресницы, в тени которых прячется стыдливость и невинность. Увидеть глубину глаз незнакомки у Мариуса не получается, каждый раз девушка словно скрывает себя под шляпкой. Спустя месяцы, Мариус становится свидетелем её изменения (в этом романе не менялась только обложка).
В тот день на незнакомке было чёрное платье из дама, белые перчатки обтягивали её пальчики, которыми девушка вертела ручку зонтика. Она шла в его сторону. Взгляды молодых людей соприкоснулись. Её небесно-голубые глаза медленно опустились.

Улыбка любимой женщины сияет и во тьме.

По итогу.
Мне было любопытно следить за тем, как Гюго раскрывает персонажей глазами и мировоззрением других персонажей. Его герои изменяются во времени, сомневаются, страдают, завидуют, стареют и… все они ощущают одиночество. С художественной точки зрения, оставляя исторический контекст за рамками, я наблюдал за передачей повествования и сюжетной линией с каким-то азартом.
Да, многословие характерно автору, но читать его приятно (по непонятной для меня причине). Не скажу, что исторические вкрапления и снимки битв тут не к месту, все они дополняют контекст романа - среду обитания главных лиц, что, как известно, является одним из важнейших критериев формирования характера и человеческого выбора.
Что же касается личных ассоциаций, тут их был целый клубок. Начиная от ключей Кронина и заканчивая бесконечным Искуплением монахинь, которое напомнило нажатие кнопки.

Мыслить - вот подлинное торжество души.

Поделиться

Еще 9 отзывов
Тот, кто сильнее всех, всегда с нами. Дьявол придет и уйдет, а господь бог обитает здесь постоянно.
16 мая 2021

Поделиться

Человек облечен в плоть, которая является для него одновременно и тяжким бременем и искушением. Он влачит ее и покоряется ей. Он должен строго следить за ней, обуздывать, подавлять ее и подчиняться ей только в крайнем случае. В этом подчинении также может скрываться грех, но, совершенный таким образом, грех простителен. Это падение, но падение коленопреклоненного, которое может завершиться молитвой. Быть святым – исключение; быть справедливым – правило. Заблуждайтесь, падайте, грешите, но будьте справедливы.
14 мая 2021

Поделиться

судьбу всякого нового человека, попавшего в маленький городок, где много языков, которые болтают, и очень мало голов, которые думают.
14 мая 2021

Поделиться

Еще 3 112 цитат

Интересные факты

Виктор Гюго использовал в своем произведении «Отверженные» (Les Miserables) самое длинное предложение на французском языке, которое состоит из 823 слов.

Прототипом Жана Вальжана считается Франсуа Видок — многократно побывавший в тюрьмах французский преступник, который после построил успешную карьеру в полиции и был широко известен своей общественной деятельностью и благотворительностью. Гюго сотрудничал с Видоком в работе над рассказом «Клод Ге» и повестью «Последний день приговорённого к смерти». В «Отверженных», в частности, из биографии Видока заимствован эпизод с корзиной: в 1828 году он спас одного из работников бумажной фабрики, подняв тяжелую корзину на плечи.

Часто в качестве прототипа Вальжана называют реального каторжника Питера Морена, который в 1801 году и был приговорен к пяти годам тюремного заключения за кражу буханки хлеба.

Момент, когда Вальжан спасает матроса на «Орионе» основан на реальном случае, хотя Гюго не был его свидетелем. Гюго почти в точности записал письмо друга, изменив только концовку, где Вальжану удаётся совершить побег. Несколько моментов биографии персонажа написаны на основе собственного опыта писателя:

В 1841 году Гюго спас проститутку от ареста за нападение, как и Жан Вальжан спас Фантину.

22 февраля 1846 года Гюго стал свидетелем ареста человека, который украл хлеб. Рассматривать это как источник вдохновения для биографии Вальжана и основы для романа нельзя (роман был начат за несколько лет до этого), однако исходя из дневниковой записи писателя можно судить, что сцена произвела на него неизгладимое впечатление.

В декабре 1851 год на баррикадах сам Гюго присоединился к революционерам против Наполеона III, однако, не взял в руки оружия, а помогал раненым.

Число, присвоенное Вальжану на каторге — 24601, может быть отсылкой к дате рождения Виктора Гюго (24 июня 1801 года); кроме того, 24 июня отмечается день Св. Иоанна.

Студенческое восстание основано на Июньском восстании 1832 года.Прототипы

Жан Вальжан - одним из прототипов героя стал каторжник Пьер Морен, в 1801 году приговоренный на пять лет каторги за украденный кусок хлеба. Лишь один человек, епископ города Диня монсеньор де Миоллис, принял последовательное участие в его судьбе после освобождения, сначала дав приют, а потом - рекомендацию на работу. Морен оправдал его доверие: он стал храбрым солдатом и пал в битве при Ватерлоо. Кроме Морена исследователи также называют среди прототипов Ж.В. знаменитого Франсуа Видока, шефа уголовной полиции Парижа, в прошлом каторжника. Именно с Видоком произошел описанный в романе случаи спасения Ж.В. старого Фошлевана из-под опрокинувшейся повозки.

Гаврош - Жозефа Бар. Он жил и сражался за полвека до того, как герой Гюго поднялся на баррикаду, в те великие дни, когда французы шли в бой за свободу, равенство и братство, штурмовали Бастилию, вели войну со всей аристократической Европой, воевали с собственной контрреволюцией. В судьбе тринадцатилетнего барабанщика Жозефа Бара не так уж много общего с Гаврошем. Но писателю часто и не нужно, чтобы точно совпадали факты жизни реального прототипа и его героя. Для Гюго было важно нарисовать героический
характер, создать живой литературный персонаж. Жозеф Бара был в этом смысле великолепным "натурщиком", с которого было очень удобно писать образ юного героя. Его подвиг не мог не взволновать, не мог не вдохновить художника. И не случайно об этом маленьком храбреце было сложено столько песен и написано столько стихов, недаром его изображали в своих работах художники и скульпторы. Поэты Т. Руссо, М.-Ж. Шенье, О. Барбье посвящали ему стихи, художник Жан-Жозе Веертс, скульпторы Давид Д'Анжер, Альберт Лефевр создавали ему памятники, и даже Луи Давид, первый в мире великий живописец, ставший революционером, из трех картин, посвященных деятелям французской революции, "мученикам свободы" - Лепелетье и Марату, одну посвятил Жозефу Бара.
Жозеф Бара - маленький гражданин французской республики, отважно сражался в рядах патриотов. В середине октября так называемая католическая и королевская армия вандейцев была окружена под Шоле. Шли ожесточенные бои, мятежные войска упорно сопротивлялись. Чем безнадежнее было их положение, тем яростнее они бились, применяя хитрость и коварство. Во время стычки в лесу Жозеф Бара был окружен отрядом мятежников. Двадцать ружейных дул направили на юного барабанщика. Двадцать вандейцев ждали приказа своего главаря. Мальчик мог спастись ценой позора. Стоило лишь прокричать, как требовали враги, три слова: "Да здравствует король!" Юный герой ответил возгласом: "Да здравствует республика!" Двадцать пуль пронзили его тело. А через несколько часов революционные войска ворвались в Шоле, последний оплот мятежников. После победы у стен Шоле, комиссары доносили Конвенту, что в боях отличились многие храбрецы. Барабанщик Жозеф Бара был первым в списках отважных. К тому времени в Париже стал известен еще один юный герой - Агриколь Виала. Ему было почти столько же лет, сколько и Жозефу Бара. И он тоже был
маленьким солдатом - добровольцем вступил в небольшой отряд национальной гвардии в своем родном городе Авиньоне. Летом девяносто третьего года отряд принял участие в боях с контрреволюционерами. Роялисты, поднявшие на юге мятеж, шли на Авиньон. Им преградили путь воды реки Дюранс и отряд храбрецов. Силы были слишком неравными, чтобы сомневаться в исходе боя. Помешать продвижению мятежников вперед можно только одним способом: перерубить канат от понтона, на котором враги намеревались переправиться через реку. Но отважиться на это не могли даже взрослые - батальоны роялистов находились на расстоянии ружейного выстрела. Вдруг все увидели, как мальчик в форме национального гвардейца, схватив топор, бросился к берегу. Солдаты замерли. Агриколь Виала подбежал к воде и изо всех сил ударил по канату топором. На него обрушился град пуль. Не обращая внимания на залпы с противоположной стороны, он продолжал яростно рубить канат. Смертельный удар поверг его на землю. "Я умираю за свободу!" - были последние слова Агриколя Виала. Враги все-таки переправились через Дюранс. Мальчик был еще жив. Со злобой набросились они на смельчака, распростертого на песке у самой воды. Несколько штыков вонзились в тело ребенка, потом его бросили в волны реки.

Слово автора

"Сочинение этой книги шло изнутри вовне. Идея родила персонажей, персонажи произвели драму".
"Эта книга от начала до конца .в целом и в подробностях представляет движение от зла к добру, от несправедливого к справедливому, от ложного к истинному, от мрака к свету, от алчности к совестливости, от гниения к жизни, от скотского состояния к чувству долга, от ада к небу, от ничтожества к богу" - из первого предисловия к роману.
"историк нравов и идей облечен миссией не менее трудной, чем историк событий. В распоряжении одного - поверхность цивилизации: Другому достаются ее недра, ее глубь: Это два порядка различных явлений, отвечающих один другому, всегда взаимно подчиненных, а нередко порождающих друг друга"


Слово читателя

Достоевский очень высоко ценил роман Гюго. В одном из писем он утверждает: "Вопреки мнению всех наших знатоков, "Отверженные" стоят выше "Преступления и наказания"". Вместе с тем Достоевский замечает: "Но любовь моя к Miserables не мешает мне видеть их крупные недостатки. Прелестна фигура Вальжана и ужасно много характернейших и превосходных мест... Но зато как смешны его любовники, какие они буржуа-французы в подлейшем смысле!"
Своеобразное "продолжение" романа "Отверженные", было написано журналистом Франсуа Сереза (Francois Ceresa) - "Козетта, или Время иллюзий" ("Cosette ou le Temps des Illusions"). Издание этого романа вызвало даже судебную тяжбу между праправнуком Виктора Гюго, Пьером Гюго и Франсуа Сереза.

Автор книги

Переводчик