«Отверженные» читать онлайн книгу 📙 автора Виктора Мари Гюго на MyBook.ru
image
Отверженные

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Стандарт

4.59 
(1 166 оценок)

Отверженные

1 651 печатная страница

2011 год

16+

По подписке
229 руб.

Доступ к классике и бестселлерам от 1 месяца

Оцените книгу
О книге

Сильное и горькое, эмоциональное и захватывающие произведение Виктора Гюго уже полтора века будоражит умы читателей. «Отверженные» переносят нас в пылающую Францию, готовящуюся к революции. Жан Вальжан – бывший каторжник, озлобленный на весь мир и свою судьбу, которая ни капли его не щадила. Он провел в адских условиях 19 лет своей жизни, после чего нашел в себе силы бежать. Свет в его жизнь вдыхает епископ Диньский, и за одну ночь судьба Жана меняется. Он становится основателем фабрики и дает работу многим людям, которые выбирают его мэром. Но прошлое неотступно следует по пятам и не позволяет исправившемуся преступнику жить спокойно. Полицейский инспектор Жавер считает поимку Жана смыслом своей жизни и преследует его.

«Отверженные» — роман с насыщенным сюжетом, раскрывающим судьбы самых разных людей. Это история как о целом народе, так и о невероятно трудном жизненном пути конкретного мужчины. В «Отверженных» соединяются любовь и грязь, преданность и несправедливость, обман и дружба, прощение и разлука, боль и радость, революция и лирика. Нелегкая, но достойная самого пристального внимания книга представляет собой подробную картину французского общества 19 века, с политической и религиозной подоплекой, с экономическим и социальным кризисом, с жизнью обычных людей и героев, имена которых за полтора столетия стали нарицательными.

читайте онлайн полную версию книги «Отверженные» автора Виктор Мари Гюго на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Отверженные» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация
Дата написания: 1 января 1862Объем: 2972434
Год издания: 2011Дата поступления: 6 марта 2019
ISBN (EAN): 9785699509577
Переводчик: В. Левик
Правообладатель
18 619 книг

Поделиться

Akvarelka

Оценил книгу

«Исцелить душу можно, изменить судьбу – никогда».

Ай да, Гюго, ай да, молодец! Это же каким писательским талантом надо обладать, чтобы повесть о жизни низов парижского общества превратить в трехтомный роман-эпопею?! Ведь даже самая малая деталь в книге получает свое пространное объяснение. Миллионы мельчайших обстоятельств, словно камешки в калейдоскопе, под умелым пером Гюго складываются в причудливой формы игры Провидения. И, главное, насколько органично в общую канву повествования вплетены философские зарисовки!

В «Отверженных» в полной мере раскрывается многогранный талант автора. Здесь можно встретить Гюго-философа и Гюго-историка, Гюго-филолога и Гюго-политолога… Скупые исторические факты перемежаются с собственной философией автора, и в такие моменты повествование становится все больше похоже на «крик души», оно несет в себе частичку его самого. Гюго, стараясь быть максимально правдивым, не гнушается ни описаний парижской клоаки, ни употребления языка нищеты – арго. Он докапывается до самой сути вещей, не обращая внимания на то, где приходится копать. И в этом его смелость и его оригинальность.

Все повествование пронизано чувством щемящей любви к Парижу того времени, Парижу его детства. Для автора Париж – это целая страна, целая цивилизация, целая Вселенная. Благоговейным трепетом преисполнены страницы, на которых Гюго говорит о родном городе. Вот это настоящая любовь, настоящий патриотизм и преданность!

Причем Гюго признается в своей любви к Парижу не только в этом своем труде, он делает это при каждой возможности – и вот уже сладостные серенады городу звучат со страниц его произведений. Как имя возлюбленной Анжольраса была Родина, так у Гюго – Париж.

О чем же сама история «Отверженных»? Вряд ли можно об этом сказать лучше самого автора. Это история о «преступнике, коленопреклоненном на высотах добродетели». О беглом каторжнике Жане Вальжане, преисполненном некоего «внутреннего света», который обретает человек, опустившийся на самое дно жизни. Человек чистый душой наполнится этим светом, человек потерянный – скатится еще ниже. Хотя можно ли вообще Жана Вальжана считать преступником? По-моему, единственный преступник в романе – само общество, порождающее неравенство, нищету, пороки, со своими несправедливыми законами и жестокой карой…

Тема просветления в романе в некоторой степени перекликается с таковой в «Воскресении» Толстого. Но, да простит меня Лев Николаевич, Гюго и его Жану Вальжану я верю больше.

Бедность, порой граничащая с нищетой; нужда, разрушающая до основания; унижение, тянущее на дно подобно камню на шее; и озлобленность на весь мир, перерастающая в дикую, нечеловеческую жестокость… Можно ли при этом оставаться человеком? Да, можно! Но только с одним условием. И это условие – наличие путеводной звезды, лучика, освещающего дорогу во мраке. Она может принимать любые формы – епископа, подкупающего своей верой в человечество, маленького ребенка, преданного тебе всем своим крохотным сердечком или прекрасного, почти невесомого ангела в белой шляпке. Но имя ей всегда одно – ЛЮБОВЬ. Только она имеет такую целительную силу, способную превращать жестокость в нежность, отчаяние в надежду и размягчать даже самые зачерствевшие сердца…

Любовью дышит каждая страница «Отверженных». Это слово трепетно звучит из уст молодого студента и громогласным эхом раздается на баррикаде. В этом и проявляется романтизм произведения.

Этот роман – ода духовному исцелению и ода любви. Причем у Гюго невозможно одно без другого. Любовь – движущая сила.

Примечательно противостояние Жавера и Жана Вальжана на протяжении всего романа. Эти два героя будто связаны невидимой кармической нитью и призваны, слегка отдаляясь, затем снова с еще большей силой сталкиваться друг с другом. Это столкновение долга духовного, перед совестью, и долга земного, перед законом. Сцена размышлений Жавера на мосту лишь доказывает, что земные законы оказываются ничтожными перед законами высшими, но их гордость настолько велика, что предпочитает гибель коленопреклонению.

«Отверженные» - один из моих самых любимых романов, и я испытала ни с чем не сравнимое наслаждение, вновь перечитав его. Большое спасибо за это автору.

1 октября 2011
LiveLib

Поделиться

Delfa777

Оценил книгу

Я это сделала! Я дочитала "Отверженных". Почти побив свой личный рекорд. Дольше я читала только Франсуа Рабле - Гаргантюа и Пантагрюэль в шестом классе. За три славных месяца своей жизни изучить Францию вдоль и поперек не удалось и все же Гюго успел рассказать мне очень многое. Причем, максимально подробно. Достижения и изъяны девятнадцатого века (вернее, периода с 1815 до 1832 года ) глазами очевидца разворачивались перед моим мысленным взором неторопливым и бескрайним полотном, доставляя неизъяснимое удовольствие. Хорошо, что я не испугалась объема и не пожалела времени. Трибун революции снова восхитил меня и удивил. В основном, глубиной и обширностью своих знаний. И даже немного сюжетом. Конечно, благодаря персонажам.

Приз моих читательских симпатий уходит семье Тенардье за поддержание интереса к перипетиям романа. Ни разу не подвели - самые интересные для меня персонажи. Папенька - ну просто подарок! Беспринципный, изворотливый, жадный, равнодушный ко всему кроме наживы, готовый на любую подлость ради денег (кроме честного труда), абсолютно чуждый милосердию и состраданию. Его жена - тоже колоритнейшая личность, великанша на службе у карлика. А уж детки у них - один другого самобытнее. Интересно было наблюдать за старшей дочерью - Эпониной. Но мой любимец - Гаврош. Не только из семейства Тенардье, но и из всего многочисленного списка персонажей романа. Отважный до безрассудства. Добрый, но без занудства. Справедливый плут, смышленый, озорной и неунывающий.

Запомнилась Фантина, олицетворяющая жертвенности матери. Понравилась история борьбы благоразумия с совестью при участии Жана Вальжана. Время, когда он размышлял о том, вправе ли пожертвовать судьбой одного человека ради благополучия многих, стало его звездным часом в романе. Стоящий на страже закона Жавер, воплощающий "скверну добра", спустя годы преследования все таки понимает, что есть нечто большее, чем выполнение долга. Еще один любимец - дед Мариуса. Ворчливый, упрямый, горячо любящий внука. Старик оказался милосерднее юноши. Он смог переступить через свою гордость, осознавая, что на нее уже нет времени. Сам Мариус, хоть и является одним из главных действующих лиц романа, теряется в тени своего титанического деда и вновь обретает четкие контуры только рядом с Козеттой. Студенты и бандиты тоже оживляли повествование.

Порадовал Гюго и манерой объяснять мотивы поступков своих персонажей. Почему госпожа Тенардье обожала двух своих дочек, но терпеть не могла сыновей? Потому. Влюбленные встречаются вечерами в саду в тайне ото всех. Что же происходило во время этих встреч? Правильно. Ничего. И дальше глав пять-шесть подробнейшим образом описывается это "ничего". Я в восторге от нашего с автором общения. "Читатель, конечно, догадался о том-то или о том-то?" - время от времени спрашивает Гюго. "Конечно, догадался!" - отвечает читатель в моем лице -"еще пятнадцать глав назад". А эти постоянные возвраты в прошлое?! Встретился новый персонаж, давайте расскажем его историю с младенчества. А еще лучше начнем с его дедушек и бабушек. Вернулся в повествование старый персонаж, которого давно не было. Надо рассказать что он делал все то время, что его не было видно. Читатель же только за. Ведь услышать второй раз про уже известные события, но со стороны другого персонажа - это то, чего не хватало для полного счастья. И чтобы совместить приятное с полезным, не будем праздно проводить время. Зашел герой в монастырь, расскажем со всеми деталями о монастырской жизни. Попал в канализацию - извольте прослушать лекцию про клоаку Парижа (глав на несколько). А мастер-класс по устройству баррикад нужен? А то у нас есть. И про вред сахара, и про чувство меры при сочинении каламбуров, и про моду, и про политику. Про все на свете. Даже дух захватывает от такой необъятной картины жизни.

А какие интересные параллели можно усмотреть. Девушка пристает к опекуну: "Папенька, почему не зажигаешь камин? Почему не ешь белый хлеб?" Ну чем не Красная Шапочка?! Так и хочется продлить список вопросов. "Папенька, почему у тебя такие большие зубы и где ты прячешь свой миллион?" Или возьмем лекцию Жана Вальжана, убеждающего вора взяться за честный труд. Сразу вспоминается Шурик, тунеядец Федя и "космические корабли, бороздящие просторы Вселенной". Помнится, там тоже собор Парижской богоматери мелькал. Может совпадения не случайны? Ну а Мариус, устроивший у себя на комоде "Дом-2" и часами наблюдающий за соседями? Ему не на баррикады, а в цирк надо было идти с такими талантами.

Бесконечен, как сама жизнь прочитанный роман в полном варианте. Какие-то главы понравились больше, какие-то меньше. В топ самых любимых уверенно вошли те, что посвящены Парижу - городу, предместьем которого является вся Франция. Приятней всего оказалось бродить по Сите и Латинскому кварталу (там брусчатка пострадала меньше всего от многочисленных мятежей). И с особой нежностью буду вспоминать главы, посвященные битве при Ватерлоо, которая по мнению Гюго и не битва вовсе, а изменение облика всей Вселенной. Поражает и восхищает тщательность, с которой Гюго подошел к реконструкции событий не только самого сражения, но и тому, что случилось до и после. Мотивам, планам, случайностям, изменившим ход истории. Не обошлось и без старинной французской забавы - "потроллить Англию". Например, ставит автор рядом Веллингтона и Наполеона и начинает описывать их как равных по величию полководцев, но противоположных по стилю ведения войны и характерам. "Ну как равных?" - вкрадчиво уточняет Гюго. " Один - посредственность, другой - гений, если присмотреться. Не могу молчать, скажу всю правду." И вот восхищение Наполеоном подобно цунами обрушивается на голову читателя. И французы уже - "наши" для читателей любых национальностей! Что интересно, но странно. И вообще, Веллингтон - не при чем. Не он разбил французскую армию. Велика Англия, не полководец. (Не вздумайте применить тот же прием к Наполеону и Франции) Хотя, если присмотреться еще раз, велика не Англия, а народ. Ну как велик? Есть у него огромный недостаток - своего короля они раньше французов казнили, но в феодализме все равно застряли. Далеко им до демократичных французов. И все же битву Гюго подал шикарно! Как разложил по полочкам действия всех, от генералов до волынщиков. Как заглянул в души, распознал чаяния и страхи. В таком изложении события гораздо доступнее, чем сухие цифры и схемы сражений в учебниках. Из которых запоминаешь только кто проиграл, а кто выиграл. Даже лучше чем фильм, где баталии подают слишком быстро и не успеваешь изучить детали.

Изредка, восхищающие меня экскурсы, прерывались собственно сюжетом и на страницах снова мелькали знакомые имена и фигуры. Рассказывалась история, знакомая по Виктор Гюго - Собор Парижской Богоматери и Виктор Гюго - Человек, который смеется . Про любовь и ненависть, зависть и милосердие, верность и предательство. Хорошая такая история. Наивная. Полная чудесных совпадений и рафинированных чувств. С историей лучше знакомится по экранизациям. А роман "Отверженные" идеально подходит для того, чтобы увидеть Францию такой, какой ее знал Виктор Гюго.

30 марта 2017
LiveLib

Поделиться

Lusil

Оценил книгу

Бывают такие книги после прочтения которых кажется, что у тебя забрали кусочек сердца и появляется внутри пустота, вот эта эпопея вызвала у меня такое чувство. Роман способствует погружению, очень много описаний, рассуждений, та и вообще объем огромный, кого-то это отпугнет, но не меня, я в полнейшем восторге от того какую работу провел автор, каких героев создал и какое грандиозное произведение сумел создать. В романе множество лирических отступлений (часто не особо лирических, но отступлений точно). То автор рассказывает читателю о битве под Ватерлоо, рассказывает не поверхностно, а достаточно подробно, особенно это касается описаний территории и анализа происходящего, автор размышляет и дает читателю информацию для размышлений.

Основная линия повествования рассказывает о бывшем каторжнике Жане Вальжане, который является главным "отверженным" в романе. Он честный, порядочный человек, который совершил мелкий проступок, при чем с добрыми намерениями, но, естественно его засудили по полной и не только власть (она вообще это дело любит), но и главное - народ. Именно отношение простых людей к бывшему каторжнику поражает на протяжении всего романа. Жан Вальжан работает над собой, развивается, размышляет и рассуждает, за ним интересно наблюдать, на протяжении книги он меняется и это чудесно. Конечно выглядит герой совсем неправдоподобно, на обычного человека не похож, но нужно помнить, что в романтизме всегда так. К сожалению, читатель почти ничего не знает о детстве Жана, знакомясь с ним в 21 год (если не ошибаюсь), когда было совершено преступление за которое он попал на каторгу, там прошло 19 лет. Выходит основную часть книги мы видим человека уже достаточно взрослого (а по меркам XIX века, так уже старого), поэтому немного страннова-то наблюдать над тем как посаженое епископом семя великодушия не только пускает ростки, но и дает плоды. Наверное, автор хотел сказать, что менять жизнь никогда не поздно, что всегда можно пойти изменить свой путь и свою жизнь, но с последствиями ранних ошибок все-равно придется считаться. Но в 40 лет люди меняются редко, хотя в жизни конечно все бывает...

Одной из ярких героинь является Фантина. Она тоже оказалась "отверженной", от нее отказалось общество, осудило ее, но в сердце героини были любовь и все ее "безнравственные" поступки можно оправдать мотивом, она делала все, чтоб помочь дочери. Может героиня и была не права во многом, но ее оправдывает то, что ей никто не указал другой выход и сама она его не нашла...
Дочь Фантины, Козетту ждала сложная жизнь в как-бы приемной семье, пока не забрал ее Жан Вальжан, который и воспитал девочку.

Все герои книги ярко делятся на положительных и отрицательных, я этого не люблю и не верю, что однозначно можно судить так о людях, но несмотря на это все-равно очарована романом-эпопеей, в котором есть множество других достоинств. Вся книга мне показалась деревом с множеством веток и мелких веточек, постоянное отхождение автора от основной линии обычно сбивает с толку, но в данном произведении почему-то вызывает восторг (у меня). Автор часто рассказывает о культурных и политических деятелях, о реально происходивших событиях и дает другую полезную информацию, я очень люблю подобного рода вставки, которые добавляют реалистичности и заставляют погружаться глубже в события.

Из того, что не понравилось: политика, слишком навязываются политические взгляды автора, я не сужу о том плохие они или хорошие, просто слишком много о них, ну и самих "отверженных" людей создает не просто общество, а именно политика, так что в какой-то мере навязчивость можно оправдать; религия, не мало о боге и вере, хорошо, что больше со стороны веры, а не религии, но сложилось странное ощущение, что вера или отсутствие таковой может повлиять на человеческие качества, а это не так (мое мнение).

Очень рекомендую книгу всем кто не боится книжных "кирпичей" и любит исторические романы или романтизм в литературе.

4 сентября 2020
LiveLib

Поделиться

Луи-Филипп – это 1830 год, ставший человеком.
19 апреля 2022

Поделиться

Есть люди, которые трудятся, извлекая из недр земных золото; он же трудился, извлекая из душ сострадание. Его рудником были несчастия мира. Рассеянные повсюду горести являлись для него лишь постоянным поводом творить добро. «Любите друг друга!» – говорил он, считая, что этим сказано все, и ничего больше не желая; вот в чем и заключалось все его учение.
17 апреля 2022

Поделиться

восторги современников объясняются только близорукостью. Позолота сходит за золото.
17 апреля 2022

Поделиться

Интересные факты

Виктор Гюго использовал в своем произведении «Отверженные» (Les Miserables) самое длинное предложение на французском языке, которое состоит из 823 слов.

Прототипом Жана Вальжана считается Франсуа Видок — многократно побывавший в тюрьмах французский преступник, который после построил успешную карьеру в полиции и был широко известен своей общественной деятельностью и благотворительностью. Гюго сотрудничал с Видоком в работе над рассказом «Клод Ге» и повестью «Последний день приговорённого к смерти». В «Отверженных», в частности, из биографии Видока заимствован эпизод с корзиной: в 1828 году он спас одного из работников бумажной фабрики, подняв тяжелую корзину на плечи.

Часто в качестве прототипа Вальжана называют реального каторжника Питера Морена, который в 1801 году и был приговорен к пяти годам тюремного заключения за кражу буханки хлеба.

Момент, когда Вальжан спасает матроса на «Орионе» основан на реальном случае, хотя Гюго не был его свидетелем. Гюго почти в точности записал письмо друга, изменив только концовку, где Вальжану удаётся совершить побег. Несколько моментов биографии персонажа написаны на основе собственного опыта писателя:

В 1841 году Гюго спас проститутку от ареста за нападение, как и Жан Вальжан спас Фантину.

22 февраля 1846 года Гюго стал свидетелем ареста человека, который украл хлеб. Рассматривать это как источник вдохновения для биографии Вальжана и основы для романа нельзя (роман был начат за несколько лет до этого), однако исходя из дневниковой записи писателя можно судить, что сцена произвела на него неизгладимое впечатление.

В декабре 1851 год на баррикадах сам Гюго присоединился к революционерам против Наполеона III, однако, не взял в руки оружия, а помогал раненым.

Число, присвоенное Вальжану на каторге — 24601, может быть отсылкой к дате рождения Виктора Гюго (24 июня 1801 года); кроме того, 24 июня отмечается день Св. Иоанна.

Студенческое восстание основано на Июньском восстании 1832 года.Прототипы

Жан Вальжан - одним из прототипов героя стал каторжник Пьер Морен, в 1801 году приговоренный на пять лет каторги за украденный кусок хлеба. Лишь один человек, епископ города Диня монсеньор де Миоллис, принял последовательное участие в его судьбе после освобождения, сначала дав приют, а потом - рекомендацию на работу. Морен оправдал его доверие: он стал храбрым солдатом и пал в битве при Ватерлоо. Кроме Морена исследователи также называют среди прототипов Ж.В. знаменитого Франсуа Видока, шефа уголовной полиции Парижа, в прошлом каторжника. Именно с Видоком произошел описанный в романе случаи спасения Ж.В. старого Фошлевана из-под опрокинувшейся повозки.

Гаврош - Жозефа Бар. Он жил и сражался за полвека до того, как герой Гюго поднялся на баррикаду, в те великие дни, когда французы шли в бой за свободу, равенство и братство, штурмовали Бастилию, вели войну со всей аристократической Европой, воевали с собственной контрреволюцией. В судьбе тринадцатилетнего барабанщика Жозефа Бара не так уж много общего с Гаврошем. Но писателю часто и не нужно, чтобы точно совпадали факты жизни реального прототипа и его героя. Для Гюго было важно нарисовать героический
характер, создать живой литературный персонаж. Жозеф Бара был в этом смысле великолепным "натурщиком", с которого было очень удобно писать образ юного героя. Его подвиг не мог не взволновать, не мог не вдохновить художника. И не случайно об этом маленьком храбреце было сложено столько песен и написано столько стихов, недаром его изображали в своих работах художники и скульпторы. Поэты Т. Руссо, М.-Ж. Шенье, О. Барбье посвящали ему стихи, художник Жан-Жозе Веертс, скульпторы Давид Д'Анжер, Альберт Лефевр создавали ему памятники, и даже Луи Давид, первый в мире великий живописец, ставший революционером, из трех картин, посвященных деятелям французской революции, "мученикам свободы" - Лепелетье и Марату, одну посвятил Жозефу Бара.
Жозеф Бара - маленький гражданин французской республики, отважно сражался в рядах патриотов. В середине октября так называемая католическая и королевская армия вандейцев была окружена под Шоле. Шли ожесточенные бои, мятежные войска упорно сопротивлялись. Чем безнадежнее было их положение, тем яростнее они бились, применяя хитрость и коварство. Во время стычки в лесу Жозеф Бара был окружен отрядом мятежников. Двадцать ружейных дул направили на юного барабанщика. Двадцать вандейцев ждали приказа своего главаря. Мальчик мог спастись ценой позора. Стоило лишь прокричать, как требовали враги, три слова: "Да здравствует король!" Юный герой ответил возгласом: "Да здравствует республика!" Двадцать пуль пронзили его тело. А через несколько часов революционные войска ворвались в Шоле, последний оплот мятежников. После победы у стен Шоле, комиссары доносили Конвенту, что в боях отличились многие храбрецы. Барабанщик Жозеф Бара был первым в списках отважных. К тому времени в Париже стал известен еще один юный герой - Агриколь Виала. Ему было почти столько же лет, сколько и Жозефу Бара. И он тоже был
маленьким солдатом - добровольцем вступил в небольшой отряд национальной гвардии в своем родном городе Авиньоне. Летом девяносто третьего года отряд принял участие в боях с контрреволюционерами. Роялисты, поднявшие на юге мятеж, шли на Авиньон. Им преградили путь воды реки Дюранс и отряд храбрецов. Силы были слишком неравными, чтобы сомневаться в исходе боя. Помешать продвижению мятежников вперед можно только одним способом: перерубить канат от понтона, на котором враги намеревались переправиться через реку. Но отважиться на это не могли даже взрослые - батальоны роялистов находились на расстоянии ружейного выстрела. Вдруг все увидели, как мальчик в форме национального гвардейца, схватив топор, бросился к берегу. Солдаты замерли. Агриколь Виала подбежал к воде и изо всех сил ударил по канату топором. На него обрушился град пуль. Не обращая внимания на залпы с противоположной стороны, он продолжал яростно рубить канат. Смертельный удар поверг его на землю. "Я умираю за свободу!" - были последние слова Агриколя Виала. Враги все-таки переправились через Дюранс. Мальчик был еще жив. Со злобой набросились они на смельчака, распростертого на песке у самой воды. Несколько штыков вонзились в тело ребенка, потом его бросили в волны реки.

Слово автора

"Сочинение этой книги шло изнутри вовне. Идея родила персонажей, персонажи произвели драму".
"Эта книга от начала до конца .в целом и в подробностях представляет движение от зла к добру, от несправедливого к справедливому, от ложного к истинному, от мрака к свету, от алчности к совестливости, от гниения к жизни, от скотского состояния к чувству долга, от ада к небу, от ничтожества к богу" - из первого предисловия к роману.
"историк нравов и идей облечен миссией не менее трудной, чем историк событий. В распоряжении одного - поверхность цивилизации: Другому достаются ее недра, ее глубь: Это два порядка различных явлений, отвечающих один другому, всегда взаимно подчиненных, а нередко порождающих друг друга"


Слово читателя

Достоевский очень высоко ценил роман Гюго. В одном из писем он утверждает: "Вопреки мнению всех наших знатоков, "Отверженные" стоят выше "Преступления и наказания"". Вместе с тем Достоевский замечает: "Но любовь моя к Miserables не мешает мне видеть их крупные недостатки. Прелестна фигура Вальжана и ужасно много характернейших и превосходных мест... Но зато как смешны его любовники, какие они буржуа-французы в подлейшем смысле!"
Своеобразное "продолжение" романа "Отверженные", было написано журналистом Франсуа Сереза (Francois Ceresa) - "Козетта, или Время иллюзий" ("Cosette ou le Temps des Illusions"). Издание этого романа вызвало даже судебную тяжбу между праправнуком Виктора Гюго, Пьером Гюго и Франсуа Сереза.

Автор книги

Переводчик

Подборки с этой книгой