«Маяк на Хийумаа (сборник)» читать онлайн книгу📙 автора Леонида Юзефовича на MyBook.ru
image
image

Отсканируйте код для установки мобильного приложения MyBook

Премиум

4.34 
(50 оценок)

Маяк на Хийумаа (сборник)

195 печатных страниц

2018 год

16+

По подписке
549 руб.

Доступ ко всем книгам и аудиокнигам от 1 месяца

Первые 14 дней бесплатно
Аренда книги
184 руб.

Доступ к этой книге на 14 дней

Чтобы читать онлайн 

или возьмите книгу 
в аренду

Оцените книгу
О книге

В новой книге Леонида Юзефовича – писателя, историка, лауреата премий “Большая книга” и “Национальный бестселлер” – собраны рассказы разных лет, в том числе связанные с многолетними историческими изысканиями автора. Он встречается с внуком погибшего в Монголии белого полковника Казагранди, говорит об Унгерне с его немецкими родственниками, кормит супом бывшего латышского стрелка, расследует запутанный сюжет о любви унгерновского офицера к спасенной им от расстрела еврейке… Тени давно умерших людей приходят в нашу жизнь, и у каждой истории из прошлого есть продолжение в современности.

читайте онлайн полную версию книги «Маяк на Хийумаа (сборник)» автора Леонид Юзефович на сайте электронной библиотеки MyBook.ru. Скачивайте приложения для iOS или Android и читайте «Маяк на Хийумаа (сборник)» где угодно даже без интернета. 

Подробная информация

Дата написания: 

1 января 2018

Год издания: 

2018

ISBN (EAN): 

9785171080280

Дата поступления: 

6 апреля 2020

Объем: 

352705

Правообладатель
10 328 книг

Поделиться

apcholkin

Оценил книгу

Первая книга Юзефовича, которую я прочитал. Про Унгерна и Пепеляева – впереди. Но из рассказов первой части сборника понятно, о чем пишет Юзефович в своих главных книгах. О хладе и ужасе жизни перед лицом вечности. О том, что человек песчинка. Но песчинка с собственной волей. И о том, куда заводит человека его воля. Куда заводят обстоятельства или роковой случай. Особенно на перекрестке эпох, когда эту волевую песчинку обдувают сразу два мощных, перекрещивающихся потока и непонятно, куда сдует ее с дороги, на какую обочину, в какой кювет. И это тема не только рассказов из первой части, но и из второй части сборника – рассказов художественных. Девяностые были тоже перекрестком, и кого куда только не посдувало.
 
«Околоунгерновские» рассказы Юзефовича строятся как расследование обстоятельств, которые привели персонажа к его жизненному финалу. Автор показывает процесс своего расследования – в этом соль. Построения автора психологичны, витиеваты, не всегда верны, что обнаруживается порой много лет спустя… Собственно, вот на этом неожиданном развороте выводов и строится драматургия этих рассказов. Очень неожиданные развороты.
 
Художественные рассказы (всего их во второй части сборника четыре) строятся на неожиданной концовке («Бабочка», «Гроза») или неожиданной детали («Колокольчик», «Филэллин»). Но эта неожиданность – не самоцель, а долгожданный, хоть и неожиданный для героя выход из жизненного тупика. Даже в финале «Филэллина» экстравагантное содержимое письма, полученного полковником Фабье на прощание от его временной подруги, явно будет для него, застрявшего на службе у греческих повстанцев, выходом, хотя мы так и не узнаем каким. Но уж точно не тем, которым судьба наградила лорда Байрона. Рассказ «Филэллин» из всех четырех – самый недавний; он совсем другой по фактуре, и это здорово, потому что тот, кто не меняется… тот не меняется.
 
Стиль Юзефовича – сдержанный, без кудряшек, но не сухой, а образный, ёмкий, плотный, упругий. Персонажам автор не дает снисхождения – даже детям. Никакого сюсюканья. Тема Гражданской войны, основная в его творчестве, накладывает отпечаток и на рассказы про жизнь провинциальной советской предпрестроечной интеллигенции: они, эти рассказы среднерусской полосы о совсем других временах, парадоксально продуваются насквозь ветрами монгольской степи и подсвечиваются обреченной безысходностью Белого движения. Все герои у Юзефовича разобщены, отдельны, и любовь их друг к другу скрыта глубоко внутри, не напоказ. Суровый такой стиль. Ну, как в нормальной жизни.
 
Если бы я был писателем, я бы хотел писать как Юзефович.
 
* * *
 
В рассказе «Колокольчик» герой, филолог средних лет с кризисом среднего возраста, рассказывает про кризис жизни поэта-футуриста Каминского. По фамилии легко угадывается прототип – поэт-футурист Василий Каменский. Тоже пермяк, только канва второй половины жизни у него существенно отличается от героя рассказа Юзефовича. Даже интересно, насколько вымышлены эти полжизни Каминского по сравнению с Каменским, а если полностью вымышлены, то почему он в рассказе именно Каминский? Только потому, что в юности летал на первых самолетах?

Поделиться

Nataly87

Оценил книгу

Кто-то похвалил, я, недолго думая, закинула книгу к себе в список желаемого, слишком запоздало осознав, что она в значительной своей части повествует о героях Гражданской войны - темы, не представляющей на данный момент для меня большого интереса. Но, пожалуй, хуже чтения не своей темы может быть только составление отзыва о прочитанном...

Сборник получился странной собранности: рассказы, посвященные реальным персонажам и их участию в военных действиях, смешаны с более легкими выдуманными историями о мирном времени и обычных людях; первая группа несет в своих строках года, в ее легковесном товарище хозяйствует, как правило, один день и одна ситуация.

Если разбирать разделы в отдельности, то чтение первого, "исторического", и представило для меня проблему. Автор, историк, здесь непосредственный участник событий, только события эти происходят в настоящем времени - тут и там в его судьбе возникают люди, приходящиеся описанным в книгах автора полковнику Казагранди, барону Унгерну и другим участникам тех далеких военных лет родственниками, почитателями или просто знающими людьми. Своими уточняющими вопросами, сомнениями в верности изложенных в книгах фактов они вносят путаницу в мысли писателя. Верно ли он отразил события из жизни одного? Не исказил ли предание о другом? Да, героев того времени уже не вернуть, уже не переписать давно изданные печатные произведения, но Юзефович думает, рассуждает, ищет правильные ответы. Он готов выбросить на ветер дни, недели, чтобы посетить маяк Хийумаа и послушать уже из уст живущих там истории о нем, готов годами искать информацию и пытаться передать ее ищущим родственникам. В процессе его изысканий на заднем плане для читателя на краткий миг воспроизводятся те события, воскрешая ушедших героев, чтобы показать, какими идеалами они жили и как почили.

Наверное, кощунству подобно заявлять подобное, но мне не удалось проникнуться большей частью написанных историй о военном периоде. Люди, которым автор посвящал свои рассказы, появлялись на страницах в слишком уж сдержанном варианте авторского пересказа - быстро жили и быстро умирали. Это не дало проникнуться, прочувствовать. Пожалуй, единственная история из этого блока, затронувшая мои душевные струны, оказалась о латышском стрелке, которого Юзефович повстречал еще в подростковом возрасте, но мысли о котором не покидают его по настоящее время. И слова подобраны такие трепетные, наверное, самые трепетные за весь сборник...

Полвека назад ко мне явился мертвец, выходец из иного мира. Написанная им строчка осталась со мной, как нитка, выдернутая из его савана. Она обвилась вокруг моего запястья и привязала меня к тому времени, из которого он вышел. Теперь я хочу ее снять, но не тут-то было...

На смену правдивым историям пришли истории вымышленные. Здесь за короткий период нам расскажут и об опасностях на дороге, и о жутких картинках в дверном глазке, и о нестабильности адюльтеров. Свой необычный день в этих рассказах смогут прожить и обычные советские школьники, и светские англичане, и много кто еще. Милые истории, легкие, некоторые посильнее, какие-то, напротив, слабее, но какие-либо выводы извлечь из них мне оказалось очень трудно.

Странное и спорное впечатление. Вроде бы и понравился выдержанный авторский стиль, но многое из написанного оказалось "не моим", поэтому пока не думаю, что вернусь к Л.Юзефовичу в ближайшее время.

Поделиться

MironGetz

Оценил книгу

Первая половина книги — рассказы про отношения автора с героями его документальных романов "Самодержец пустыни" и "Зимняя дорога". Фабула рассказов — истории о том, как автор после выхода книг общался с потомками своих героев.
Когда я прочитал об этом факте в какой-то рецензии, то засомневался, стоит ли покупать данный сборник. Однако книгу все-таки купил, и теперь, по прочтении, чрезвычайно раз этому. Такое ощущение, будто после тонн впустую перемытой породы (это я про купленные мной впрок книги) вдруг нашел огромный золотой самородок.
Оказалось, что книга об отношениях Юзефовича с тенями давно сгинувших Унгерна, Пепеляева и Строда гораздо увлекательней, чем разные современные "детективы" и "триллеры" типа распиаренных пустышек "Тайное место" или "Книга Балтиморов". Закрыть рассказ Юзефовича, не дочитав его, мне было очень сложно. Читал в метро, и, если не успевал прочесть рассказ до своей станции, выходил, отходил в сторонку и дочитывал.
Больше всего поразила интонация автора. Сдержанность, отстраненность, достоинство. Ощущение такое, будто автору известно о жизни что-то такое, что тебе лишь предстоит узнать. И что именно это знание позволяет автору найти ту самую завораживающую тональность и последовательность аккордов для своего повествования и до самого конца рассказа ни разу не сфальшивить. Помнится, герой Довлатова писал о своем замысле:

Несчастная любовь, долги, женитьба, творчество, конфликт с государством. Плюс, как говорил Достоевский – оттенок высшего значения.

Вот у Юзефовича этот самый оттенок присутствует в каждом абзаце.
Вторая часть книги — "Рассказы разных лет". Время действия — начало 90-х. Пересказ этих историй наверняка отобьет желание читать их. В рассказе "Гроза" речь идет о лекции, которую пожилой гаишник читает пятиклассникам. В "Бабочке" два российских ученых выпивают со своим заокеанским коллегой. В "Колокольчике" изменивший жене муж посещает музей местного поэта, о котором в юности писал диссертацию. А на самом деле каждый из этих рассказов является кристаллом, из которого в воображении читателя может вырасти большой многофигурный роман, действие которого растягивается на несколько десятилетий. Такова плотность и качество этих текстов.
После этой книги я подумал о том, как сильно нас меняет возраст и рекламные технологии. В молодости у меня было простое отношение к литературе. Я делил ее на настоящую и ненастояющую. Вот Фолкнер и презиравший его Набоков — настоящие, а, скажем, "Жребий Салема" Стивена Кинга — труха и отстой. Потом меня за эту категоричность стали обзывать снобом, потом появились издательства-монополисты и купленные ими книжные обозреватели, которые научились выдавать за настоящую литературу то, что ею не является. Я потихоньку сдавал позиции и в конце концов начал почитывать модных авторов типа Френч или Диккера. Надеялся, что они меня сильно увлекут, и, соответственно, качественно развлекут. Увы, с большинством разрекламированных бестселлеров эти надежды не оправдывались — даже увлечься не получалось, не говоря уж о каком-либо послевкусии.
Книга Юзефовича напомнила мне о пользе снобизма и категоричности. То есть о том, что не надо тратить время на книги ремесленников, написанные в расчете на продажи и прибыли. Лучше потратить время на то, чтобы найти и прочесть книги, написанные авторами для чего-то (или кого-то) другого.

Поделиться

Еще 2 отзыва
стене висел экран для демонстрации слайдов, перед ним – ряды невесомых пластмассовых стульев. Вокруг теснились полотна хозяина. Все они иллюстрировали популярный в стране Чингисхана слоган, встречающий туристов в аэропорту Улан-Батора: “Монголия – единственное место на земле, не испорченное человеком”. Степь, горы, необъятное небо, много лошадей, поменьше верблюдов. Овец мало, людей вообще нет. Все выполнено рукой профессионала, но в простодушной манере художников из народа, которые берутся за кисть после выхода на пенсию. Зрелый мастер, он вовремя осознал, что умиление – товар более ходкий по сравнению с любовью.
7 декабря 2020

Поделиться

на самом деле никаких дел нет, есть врожденное чувство такта.
18 ноября 2020

Поделиться

Я давно знал, что на магистральном течении нашей жизни совпадения и случайности превышают норму.
27 января 2019

Поделиться

Еще 3 цитаты

Автор книги