Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Иуда Искариот

Иуда Искариот
Слушать
Читайте в приложениях:
Бесплатно
6901 уже добавил
Оценка читателей
4.43

«Иисуса Христа много раз предупреждали, что Иуда из Кариота – человек очень дурной славы и его нужно остерегаться. Одни из учеников, бывавшие в Иудее, хорошо знали его сами, другие много слыхали о нем от людей, и не было никого, кто мог бы сказать о нем доброе слово. И если порицали его добрые, говоря, что Иуда корыстолюбив, коварен, наклонен к притворству и лжи, то и дурные, которых расспрашивали об Иуде, поносили его самыми жестокими словами. «Он ссорит нас постоянно, – говорили они, отплевываясь, – он думает что-то свое и в дом влезает тихо, как скорпион, а выходит из него с шумом…»

Читать книгу «Иуда Искариот» очень удобно в нашей онлайн-библиотеке на сайте или в мобильном приложении IOS, Android или Windows. Надеемся, что это произведение придется вам по душе.

Лучшие рецензии и отзывы
TibetanFox
TibetanFox
Оценка:
309

Эта книга словно создана для диссертации, для пристального изучения и толкования, для рассмотрения и анализа каждого движения, цвета, звука (как "Улисс", да-да, но вместе с тем и читается быстро и на одном дыхании, совсем не как он). И всё равно до конца уверенным ни в одном своём диссертационном открытии не будешь, потому что Андреев много предполагает, многое заставляет додумать, но к какой-то простой формуле "этот герой хороший, а этот — плохой" повесть всё равно не сведёшь.

Нетрудно догадаться, что за герой в центре повести. Однако и окружающие его персонажи не менее интересны: апостолы и сам Иисус. Иисус — загадка, молчаливый и отстранённый даже от повествования, спокойный блаженненький не от мира сего. Громогласный и простой, как камень, в честь которого назван Пётр. Истерично-холеричный Иоанн и тяжеловесный вечно неверующий Фома, похожий на медлительного быка с грузными рогами, реагирующего на всё обстоятельно и прямо в лоб. Но всё-таки Иуда из Кариота утверждает, что обойдёт всех этих непохожих друг на друга апостолов в своей любви к Иисусу.

Иуда — сатир, похожий на козла, уродливого трикстера. Поневоле проводишь параллель с Сатаной, да и сами апостолы так говорят, но всё наоборот. Когда Иуда в слезах повторяет про погибель Иисуса "Сын мой" — понимаешь, что не дьявольское искушение в на втором лике Иуды, а божественное. В конце концов, бог любит всех искушать. Иисус противостоит искушениям, но чтобы им противостоять, надо, чтобы их кто-то поначалу устроил. Иисус "прокачивается", Иуда рыдает и сносит пинки, хотя возможно он сделал для сына божьего действительно больше, чем те, кто просто смотрел ему в рот и благоговел. И Иуда ни при какой опасности не отрекается ни от Иисуса, ни от своего предательства — так кто же достоен сидеть рядом с ним?

Мучительная раздвоенность, недосказанность, отчаяние, настоящий надрыв — эта коротенькая повесть способна напрочь снести крышу. И пошлая фраза "В книге есть над чем подумать" выходит на совершенно иной качественный уровень после такого произведения.

Читать полностью
Buffalo_Bill
Buffalo_Bill
Оценка:
29

Ты знаешь, куда иду я, господи?
Я иду предать тебя в руки твоих врагов.

И к злодеям причтён

Начинается повесть с рассказа о том, что Иуду боялись и не любили не только порядочные люди, но даже преступники. Иисус же, следуя своему принципу "Не здоровые имеют нужду во враче, но больные", приближает к себе Иуду.
Леонид Андреев использует интересный художественный приём — сравнение внешности Иисуса и Иуды:

Он был худощав, хорошего роста, почти такого же, как Иисус, который слегка сутулился от привычки думать при ходьбе и от этого казался ниже.
Он внимательно разглядывал Христа и Иуду, сидевших рядом, и эта странная близость божественной красоты и чудовищного безобразия, человека с кротким взором и осьминога с огромными, неподвижными, тускло-жадными глазами угнетала его ум, как неразрешимая загадка.

Вот каким отвратительным казался всем Иуда Искариот.

...а Иисус приблизил его и даже рядом с собою – рядом с собою посадил Иуду.

Ученики пытались предупредить Иисуса о том, кто есть Иуда, но тот не слушал их. И поплатился жизнью.
Господи, да как же можно в это верить? Да неужели вы думаете, что Иисус, Господь и Сын Божий, не знал, что представляет собой Иуда?! Знал, конечно, потому и призвал его.
Единственное, в чём не соглашусь с Андреевым — это в образе Иуды. Мне он всегда представлялся жертвой. Иуда нужен был Иисусу и выполнил свой долг. За что вошёл в историю как самый гнусный преступник. Я уверена, что не хотел он "предавать" Иисуса, но не мог. Был он инструментом божьим, как и Понтий Пилат. Правда, Понтия совесть замучила только у Булгакова, а Иуда в действительности не смог выдержать мук.
Мне хочется верить, что сидит сейчас Иуда по правую руку от Христа. Ведь принял он мучений не меньше (а больше?)

Господи, господи, затем ли в тоске и муках искал я тебя всю мою жизнь, искал и нашел! Освободи меня. Сними тяжесть, она тяжелее гор и свинца. Разве ты не слышишь, как трещит под нею грудь Иуды из Кариота?

Самая интересная мысль произведения, невероятная, необъятная:

– Кто обманывает Иуду? Кто прав?

Своей парадоксальностью Леонид Андреев всё больше склоняет меня к тому, что он ближе к экзистенциализму, чем к реализму.
Дальше — больше.
Вы думаете, что это Иуда продал Христа за тридцать серебреников?

Иуда обманул вас – вы слышите! Не его он предал, а вас, мудрых, вас, сильных, предал он позорной смерти, которая не кончится вовеки. Тридцать Серебреников! Так, так. Но ведь это цена вашей крови, грязной, как те помои, что выливают женщины за ворота домов своих. Ах, Анна, старый, седой, глупый Анна, наглотавшийся закона, – зачем ты не дал одним серебреником, одним оболом больше! Ведь в этой цене пойдешь ты вовеки!

После "предательства" приходит Иуда к апостолам, и что же видит?

– Где Иисус? Я вас спрашиваю: где Иисус?
Было что-то властное в хриплом голосе Искариота, и покорно ответил Фома:
– Ты же сам знаешь, Иуда, что учителя нашего вчера вечером распяли.
– Как же вы позволили это? Где же была ваша любовь? Ты, любимый ученик, ты – камень, где были вы, когда на дереве распинали вашего друга?
– Что же могли мы сделать, посуди сам, – развел руками Фома.
– Ты это спрашиваешь, Фома? Так, так! – склонил голову набок Иуда из Кариота и вдруг гневно обрушился: – Кто любит, тот не спрашивает, что делать! Он идет и делает все. Он плачет, он кусается, он душит врага и кости ломает у него! Кто любит! Когда твой сын утопает, разве ты идешь в город и спрашиваешь прохожих: «Что мне делать? Мой сын утопает!» – а не бросаешься сам в воду и не тонешь рядом с сыном. Кто любит!

Так кто предал Иисуса — Иуда Искариот или ученики Христовы?

Иуда замолчал, подняв руку, и вдруг заметил на столе остатки трапезы. И с странным изумлением, любопытно, как будто первый раз в жизни увидел пищу, оглядел ее и медленно спросил:
– Что это? Вы ели? Быть может, вы спали также?
– Я спал, – кротко опустив голову, ответил Петр, уже чувствуя в Иуде кого-то, кто может приказывать. – Спал и ел.

Но самое ужасное и прекрасное — кто вселился в Иуду? Сатана ли, как считали веками люди?

Когда Иисуса выводили от Каиафы, он совсем близко встретил его утомленный взор и, как-то не отдавая отчета, несколько раз дружелюбно кивнул головою.
– Я здесь, сынок, здесь! – пробормотал он торопливо...
Читать полностью
octarinesky
octarinesky
Оценка:
25
Тысячи лет пройдут, народы сменятся народами, а в воздухе все еще будут звучать слова, произносимые с презрением и страхом добрыми и злыми:
- Иуда Предатель... Иуда Предатель!

Больно, больно, больно. Чертовски больно почти все время, под конец - невыносимо. Господи, это так больно, как будто тебе все время дают поддых, и ты лежишь, как рыба, выброшенная на берег, и дышать, как, как дышать, когда строчки расплываются перед глазами? Когда в простых словах столько силы и страшной какой-то прямоты?

- Кто обманывает Иуду? Кто прав?

У Андреева свой Иуда. Не просто предатель и жалкий трус, а какое-то сверхчеловеческое смешение дурного с дурным: Иуда, одурманенный своей верой и своей правдой, в которую если поверить, то темнота его, сатирская, уродливая, черная, отблескивает ярче всего. Только кто посмотрит так на Иуду, поверит ему, когда сам он весь из своей лжи?
Андреев показывает его таким. Можно кривиться, мол, перевернул все с ног на голову, но только у него это действительно большая драма, обрушивающаяся на человека. Потому что страшно, что на самом деле не прав был Иуда, не прав в своем предательстве, обессмертившем Иисуса. А если прав, то тоже страшно: что же это за пути такие, которыми приходится идти ради правды и правильности? Как можно давать человеку такие испытания?

Какое подлое сердце у Иуды! Он держит его рукою, а оно кричит "Осанна!" так громко, что вот услышат все.

На самом деле, у меня просто очень мало слов и связных мыслей, чтобы крикнуть тут что-то осмысленное.
Все наверняка знают мюзикл "Jesus Christ Superstar", и если не слышали его, так слышали о нем точно. Там тоже перевертыш, там Иуда со своими благими намерениями мостит себе дорогу в ад. И с тем же почти надрывом вопрошает:
Just don't say I'm
Damned for all time.

Так и тут, под конец образ перекошенного, раздвоенного человека обретает тот самый надрыв, делающий из кривляющегося урода мученика и жертву, и смотреть на это, чувствовать это - очень, очень больно. Страшно.
Надрыв, надлом этот, он не только в Иуде, он во всем, и в жерновах слов перемалывается главная история, Андреев сшелушивает с нее евангельскую краткость, и проступают гротескные, им самим отчищенные зерна. Рыжий, двуликий большеглазый Иуда, больной, нежный, страшный, лживый, надломленный и иступленный, умирающий в своей любви и борьбе двух половин, обе из которых иррациональны и страшны. Страшен Иуда в своем исступлении, страшен в предательстве, страшен в раскаяньи и нежности. Страшен, жалок, удивителен.
Смотреть на него больно, а слова его слушать и того больнее. Потому что за их уродливостью - исковерканный свет, самый яркий и самый больной. Свет уродливой исступленной любви и тяга к солнцу: так поднимает руки к небу в мольбе прокаженный, верящий, что хотя бы бог не отвернется от его уродливого лица.

Ты слышишь, Иисус? Теперь ты мне поверишь? Я иду к тебе. Встреть меня ласково, я устал. Я очень устал. Потом мы вместе с тобою, обнявшись, как братья, вернёмся на землю.

So could we start again please?
Could we start again please?

Читать полностью
Лучшая цитата
Кто любит, тот не спрашивает, что делать! Он идет и делает все. Он плачет, он кусается, он душит врага и кости ломает у него! Кто любит! Когда твой сын утопает, разве ты идешь в город и спрашиваешь прохожих: «Что мне делать? Мой сын утопает!» – а не бросаешься сам в воду и не тонешь рядом с сыном. Кто любит!
6 В мои цитаты Удалить из цитат