Отзывы на книги автора «Колм Тойбин»

Очень уютная, тихая, в чем-то нежная, а в чем-то невыносимая книга. Своей жизненностью, не литературностью она и привлекает, и отталкивает. В работе Колма Тойбина и сюжета-то нет, внешне это «роман воспитания», но без завершения, и открытый финал оставляет после себя горьковатое послевкусие.

«Бруклин» – о том, как тяжело быть молодым, особенно если характер тебе достался вялый, спокойный, не пробивной. Это сближает роман с «Воспитанием чувств» Флобера, хотя по стилистике книга больше тяготеет к Драйзеру с его ранними романами о запутавшихся девушках.

Эйлиш – простая ирландская девушка, в которой узнают себя многие вне зависимости от своей национальности и эпохи (к сожалению). Эйлиш живет в маленьком городке с матерью и сестрой Роуз, и она, скажем так, привыкла плыть по течению. Увы, но мы часто выбираем наименьшее сопротивление. Работы в городе нет, ухажеров у Эйлиш тоже, но она довольна, ей ничего не хочется менять. Стремиться? Стать кем-то? Изменить свою жизнь? Нет, она ничего не хочет, ни о чем не мечтает. Создается впечатление, что она пребывает в вечной дреме – а если нет, то отчего у нее нет мечты, даже мелких желаний не наскребется?

И прожила бы Эйлиш тихую и бедную жизнь в краю всеми забытом, если бы мать и сестра не решили отправить ее за океан, в Бруклин. Тем более нашелся хороший человек, готовый устроить там Эйлиш, дать ей работу и помочь с обучением. Роуз и мать права – Эйлиш нужно выбраться из их захолустья, пока есть шанс переменить свою жизнь. Но самой Эйлиш… словно все равно. Дело не в том, что она чрезмерно привязана к дому. Просто она не понимает, чего хочет – жить дома или уехать? работать в лавке или выучиться на бухгалтера? выйти замуж или остаться одинокой?

Такова Эйлиш – она ничего о себе не знает, ничего не понимает. Оттого она подчиняется тем, кто способен принять решение вместо нее. Решают мать и сестра отправить ее в Бруклин – и она соглашается и послушно собирает вещи. Ее устраивают на работу в Америке, приглашают на обучение, а потом и замуж зовут – и всюду решение принимает не Эйлиш, а кто-то другой (ее «опекун» отец Флуд, влюбленный в нее парень Тони, старший брат). Она же только кивает головой. Она не знает, нужно ли ей это обучение – может, стоило попробовать что-то иное? Она не знает, кого из парней она любит и любит ли вообще, но готова выйти замуж – потому что, опять же, ответственность за решение ложится не на нее.

Внешние события тоже не беспокоят Эйлиш. Она живет в невероятно разнообразном районе (по соседству с ней англичане, итальянцы, евреи). На ее глазах совершается культурная революция – меняется отношение к афроамериканцам. Волнует ли это Эйлиш? Понимает ли она, в какое важное время живет? Нет. Она ничего не желает знать о проблеме расизма в Америке. Так же она ничего не знает о Холокосте. Может быть, ее волнует положение рабочего класса в Америке? Конечно же, нет. Эйлиш поразительно далека от жизни, она своих-то интересов не имеет, а тут какая-то внешняя жизнь!

Вплоть до конца читателя мучают надеждой: сейчас Эйлиш поймет, чего она действительно хочет, и все встанет на свои места! Увы, но Тойбин не оставляет своей героине шанса: самое важное решение (остаться с матерью или возвратиться в Бруклин) она так же принимает по обстоятельствам, это не она решает, за нее решают посторонние, она же в который раз отступает, не разобравшись, что важно для нее, именно для нее.

Можно попенять автору за это, но… не хочется. Это глубоко реалистичный роман, печальный и отчасти злой, он спрашивает своего читателя – что заставляет тебя отказываться от собственных желаний? что это за страх – быть собой? И пусть это неправильно по чужим меркам, пусть не получится быть хорошей для всех, но разобраться в себе и позволить себе естественность – разве это не основа счастливой жизни? У Эйлиш быть собой не получается. Писатель обрекает ее плыть по течению в бесконечность. Она может стать неплохой женой, в глубине души сомневающейся, хочет ли ею быть. Она может быть продавщицей или бухгалтером – не имеет значения. Ведь это – не она. А какая она, не знает никто.

Несмотря на столь пассивную героиню и полное отсутствие интриги, «Бруклин» читается замечательно. Он легок, почти невесом. Он уютен, хочется читать его долго-долго. И по-своему приятно читать о том, как тяжело стать (или не стать) индивидуальностью в современном мире.

Колм Тойбин написал художественную биографию Томаса Манна, которая охватывает всю жизнь писателя и освещает основные вехи, где пересекаются личные драмы и богатый и трагичный исторический фон. Учитывая жанр, беллетризованная биография, автор позволяет себе восполнять пробелы, домысливать, что могло происходить в голове Томаса в тот или иной момент. В целом же у меня создалось впечатление, что Тойбин относится к выбранной теме с уважением, не гоняется за сенсационными трактовками, добросовестно и подробно воспроизводит хронологию событий и в своем видении старается опираться на достоверные свидетельства. В книге множество отсылок к произведениям Томаса. Я мало знакома с творчеством писателя, но, удивительное дело, мне это совсем не мешало. Наоборот, было интересно узнавать какие-то детали о том, как создавались книги, как Манн использовал окружающую его действительность и реальных людей в создании вымышленных историй. 

Автор уделяет довольно много внимания семье Томаса. Мы знакомимся с родителями будущего знаменитого писателя, его сестрами и братьями. Отец происходил из зажиточного бюргерского семейства, считался уважаемым человеком - - сенатором и предпринимателем. Мать имела бразильские корни и выделялась на сероватом фоне Любека, родного города Маннов, оставившего след и на Томасе. Возможно, именно она принесла в семью Маннов творческую жилку.

Жизнь обеих сестер Томаса, Лулы и Карлы, оборвалась трагически, они добровольно ушли из жизни. Что должно было сказаться на Томасе и его старшем брате Генрихе, который был очень привязан к Карле. Генрих Манн, тоже талантливый писатель, станет одним из идейных борцов с Гитлером и нацистской идеологией. Младший брат Томаса останется в Германии и приспособится... Разные выборы, разные судьбы, по которым прошелся беспощадный каток истории.

Томаса женился на Кате, девушке из состоятельной творческой семьи, увлекавшейся музыкой и литературой. Томас и Катя создали большую семью и прожили долгую совместную жизнь. Их отношения, конечно, никогда не были идеальны, но Катя была его опорой и демонстрировала понимание, в том числе и сексуальной природы Томаса.

Томас и Катя вместе покинули Германию, в которой все большее влияние приобретали нацисты. Жили в Швейцарии, затем, опасаясь за свою безопасность, эмигрировали в США и уже после окончания Второй мировой войны посещали Европу, участвую во встречах и конференциях. Жизнь Томаса Манна закончилась в Цюрихе.

Говорит автор и о том, что от Томаса, эмигрировавшего в США и имевшего там контакты среди влиятельных людей, ждали поддержки те, кто остался в Европе. Кому-то Томасу удалось помочь, но он не смог ничего сделать для первой жены его брата Генриха, чешской актрисы еврейского происхождения. Когда Томас решился за неё попросить, было уже слишком поздно, чтобы вытащить её и её дочь из оккупированной нацистами Чехословакии. Самому Генриху, которого фашисты ненавидели за его принципиальную позиция, чудом удалось убежать, совершив тяжелый и опасный переход через Пиренеи в Испанию, откуда он отплыл в США, где его встретил младший брат с женой.

Каждый из шестерых детей супружеской четы обладал яркой индивидуальностью и своей уникальной судьбой. Наиболее известны Клаус Манн, писатель, публицист и драматург, и Эрика Манн, тоже автор нескольких работ и, насколько можно судить, любимица отца.

Томас как отец вызывает двоякие чувства, я бы даже сказала сильно двоякие. Наверно, неудивительно, что на детей давил авторитет и мировая известность Томаса, его некоторая эмоциональная холодность и отстраненность, что могло отчасти объясняться воспитанием, полученным будущим Нобелевским лауреатом. К тому же, все эти события происходят в разрезе слома эпох, когда многие ценности переосмысливаются.

Томас поддерживал детей финансово, двери его дома были открыты для взрослых сыновей и дочерей. Он не ограничивал их свободу в выборе партнеров, не навязывал им свою волю. При этом, когда его сын Клаус совершит суицид, у некоторых возникнет мысль, что этого могло бы не произойти, если бы отношения с отцом были иными. На похороны Клауса Томас не приедет.

Книга может понравиться далеко не только поклонникам творчества Томаса Манна. Это достойный и хорошо написанный образец художественной биографии, в которой автор уважает исторический материал, с которым работает. Книга читается легко, повествование ровное. Кому-то может показаться, что автор вкладывает слишком мало эмоций в текст, но для меня это в целом стало плюсом. Мне не слишком нравятся явно эмоциональные рассказы о жизни реально живших людей. Это всегда субъективно, ведь у каждого из нас будет свой эмоциональный отклик на одни и те же события и поступки.

Несмотря на ровное повествование, некоторые эпизоды врезаются в память. Например, мне запомнилось, как Генрих и Томас заходят в комнату к сестре после её самоубийства. Они видят на прикроватном столике открытую книгу, строки из которой молодая женщина могла прочесть перед смертью. Это «Бесплодные усилия любви» Шекспира.

Томас со старшим братом и сестрами

1950-е годы прошлого века. Католическая ирландия, в которой верховодят священники чуть ли не во всех сферах жизни. А юная эйлиш живет в захолустье. И сама она ни рыба, ни мясо, так амеба, честно говоря. Но это я, конечно же, написала не в осуждение, а всего лишь констатируя факт.
Потому как ее, в принципе, все устраивает. По настоянию сестры закончила бухгалтерские курсы, ходит на работу за пять монеток, прокисает в доме с матерью и сестрой, когда та возвращается из своей более насыщенной социальной жизни к родному очагу, выбирается на танцульки с подругами и нисколько не стремится как-то продвинуться и что-либо изменить в своем монотонном существовании. Ее все устраивает, и окей, то есть имеет полное право.

Однако, вместо нее неймется сестре. И вот амебная эйлиш внезапно оказывается на большом корабле, держащим курс на америки. Почему сестра не воспользовалась этим шансом, дальше станет понятно. И очень даже жаль, что кое-кто дает орехи тому, у кого нет зубов, то есть всяким эйлиш. Но так очень часто получается и все тут.
Оказавшись за океаном, эйлиш продолжает ходить с замороженной мордой лица, впрочем, временами все-таки проявляет недовольство. Ибо америки ей так себе, и лучше бы продолжать прокисать дома под маминым боком. Ну, не тому человеку вручили корзинку с орехами, короче. Что удивительно, с ней там нянчатся, как с младенцем, и проявляют сочувствие, раз девочка так тоскует по дому, устраивают на учебу и так далее. Но она так и ходит с замороженной мордой лица. Нда.

И тут случается форс-мажор: ей приходится срочно вернуться домой в связи с некоторыми печальными событиями. Причем, в америках остался молодой итальянец, который влюбился и прилепился к замороженной морде ее лица. А она вроде как и не брыкалась, ибо а когда она вообще брыкалась?
И внезапно выясняется, что эйлиш вроде как уже привыкла к заграницам. Дома же сплошное захолустье. Но тут уже мать пытается заставить ее остаться у своего бока. Однако эйлиш, несмотря на замороженную морду лица в кои-то веки пытается брыкаться, ибо итальянец же, то есть конфликт интересов в ее судьбе. Но вдруг в ее биографии появляется местный хам, когда оскорбивший ее на танцульках, и вообще он просто ирландский гопник, грубо обращающийся с девушками, зато небедный. И внезапно он решил, что она достойна его (раз побывала в америках), поэтому начал обхаживать с серьезными намерениями.

И именно в этот момент начинается полный ахтунг. В общем-то, я воспринимала достаточно спокойно тот факт, что эйлиш - амеба из морозилки. Середина двадцатого века, ирландия, в которой женщины полностью загноблены, как бы все понятно. Хотя и при таких раскладах у них там были очень крутые женщины, не прогибающиеся под произвол.
Но кем надо быть, чтобы поверить, что хамло ведет себя так из-за застенчивости, когда все девушки (а их было немало) бросают его, потому что свинство в отношениях не имеет никаких границ, судя по всему? В америках остался нормальный парень, но эйлиш развесила уши и решила, что разлюбила его, потому что местное хамло-то по-любому лучше. Нда...

Ну, короче, к счастью для нее, за нее снова подумали, решили и постановили, и пришлось бедняжке возвращаться за океан к нормальному человеку, чтобы прожить жизнь без унижений и рукоприкладства. И эйлиш, конечно, погоревала, но не сильно. Сила привычки - подчиняться чужим желаниям и решениям - таки победила. Все к лучшему, в общем. Как-то так, ага.

Колм Тойбин не перестает меня удивлять. Я так ждала эту книгу и просто не могла оторваться, как только заполучила ее. Здесь все не обычно: Греция вместо привычной Ирландии, древние века вместо двадцатого века, предательства, убийства и кровь вместо неспешного жизнеописания и небольших приключений. Неизменно одно - это слог и красота написания. Очень за это люблю автора. Но тут он мне напомнил Шекспира, а не самого себя. Кажется, что читаешь «Кориолана» и эту атмосферу отбросить совсем не получается.
О персонажах. Их не много, но основными являются семья Агамемнона: он, его жена Клитемнестра, дочери Ифигения и Электра и сын Орест, а так же их окружение в виде старейшин и их детей, войнов, пленников (отдельно стоит выделить, конечно, Эгиста, который к ним относится с огромной натяжкой) и прочего люда. Все они начинают сплетать клубок из имен, предательств, убийств, крови, интриг, измен, войн и взаимного недоверия. Одно слово приводит к смерти, лишнее знание и умение - тоже, воля богов (которые не слышат никого по мнению персонажей) вообще приводит в действие механизм последовательных убийств. Люди отчетливо кажутся пешками в игре из интриг, их устраняют с такой легкостью, что становится жутко. Особенно ужасен Эгист - тот самый, который так искусно управляет и людьми, и ножом, что просто дрожь берет. Его влияние похоже на действие ядовитого дурмана, он оплетает и путает мысли. А потом убивает, кто бы сомневался.
Чем ещё интересен этот роман так это умопомрачительными монологами Клитемнестры. Они созданы для театра, их хочется читать со сцены, так они завораживают. Сразу все театральные постановки уже упомянутого Шекспира всплывают в голове. А еще - все классические греческие поэмы, к которым автор ссылается в самом конце, в благодарностях, но подтверждает, что весь роман - выдумка. Но выдумка выдумке рознь, и здесь до последнего слова ощущаешь, что подобное очень могло и быть.
По итогу, что я могу сказать, книга очень необычная по сравнению с другими романами автора, но та чарующая атмосфера слов Тойбина никуда не потерялась. Советую к прочтению, особенно, если фанат драматургии, театра и/или Уильяма Шекспира.

«Лонг-Айленд» Колма Тойбина - это продолжение «Бруклин», книгу, которую я ещё не имела удовольствия прочитать, но смотрела фильм много раз, поэтому знаю эту историю хорошо. Семейная драма, (не)верность и секреты находятся в центре её внимания, предлагающего читателю задуматься о том, что такое дом и семья.

Эйлис оставила своих родных в Ирландии и не виделась с ними с тех пор, как в последний раз приезжала туда более 20 лет назад. После того единственного визита домой она вернулась в Бруклин, вышла замуж за Тони Фиорелло и переехала на Лонг-Айленд вместе с его дружной итальянской семьёй. Однажды в дом Эйлис стучится сосед, который гневно сообщает ей, что его жена беременна от Тони и, как только ребёнок родится, он оставит новорождённого на пороге их дома. Столкнувшись с перспективой воспитывать чужого, по сути, ребёнка и крушением своего брака, Эйлис решает вернуться в Ирландию, чтобы навестить свою семью, и там она встречает мужчину, с которым у неё была любовная связь в прошлый приезд.

Книга Тойбина очень проникновенная, он вникает в характеры героев, их патологии и отношения. Мне понравилось проникать в мысли этих реалистично несовершенных персонажей. Резкие концовки кажутся визитной карточкой автора, они не являются моей любимой частью книг, но я, по крайней мере, привыкла к ним за годы чтения, и эта книга не стала исключением. Несмотря на то, что персонажи были крайне разочаровывающими в своём поведение, Тойбин заставляет вас понять причины, стоящие за этими решениями, и, вооружившись этим, читатель может оказать им милость. Написано просто, но сильно. Скорее всего, творчество Тойбина не всем придётся по вкусу, но всё же советую прочитать его книги, вдруг вам понравится.)

Она невзрачная, простая, непредсказуемая, сильная снаружи, слабая и разбитая внутри...
Она не проникает никому с симпатией, но одновременно ее любовь покрывает весь ее окружающий мир...
Она живет прошлым, но не отпускает настоящего и не верит в будущее...
Она та, которую иногда хочется поругать за глупые ошибки, а затем сесть рядом, погладить по волосам и
прижать к себе... признавая насколько это тяжело быть просто женщиной...
Она - Нора Вебстер...

Удачный артхаусный сюжет нацеленный не на массовую аудиторию.
История которая выберет вас сама, а не вы ее...

Книга на любителя...

Чтобы она теперь не выбрала, все окажется неправильным.

Жизнь-не огневой калейдоскоп, а рутинная вереница маленьких трагедий с секундными вспышками счастья

Просто жизнь с ее тонкими еле уловимыми переживаниями. В книге описано очень много повседневных житейских эмоций. Они не яркие, вроде бы даже незаметные, постепенно накапливаются и только в самом конце выливаются во внутренний конфликт героини. Но она по привычке его заглушает и, похоже, не до конца осознает.
Девушка из бедной ирландской семьи уезжает в Америку. При помощи знакомого находит жилье и работу. Вроде бы неплохо устроилась, но главной проблемой в этот период для нее стала тоска по дому. Болит душа, и мысли постоянно крутятся между тем, что она приобрела и тем, что потеряла. Постепенно она все же привыкает, начинает учиться, даже налаживает личную жизнь. Горе, случившееся в семье вынуждает ее вернуться на некоторое вроемя домой. Дома тоже все поначалу спокойно и размеренно. Нет, не так. Все спокойно и размеренно до самого конца. Не потому что нет событий, способных всколыхнуть эту тишь да гладь, а благодаря привычке ГГ не сопротивляясь плыть по течению.
У нее регулярно появляются правильные мысли, но они остаются, к сожалению, только мыслями. Хотела написать письмо мужу - не написала, хотела сказать - промолчала, хотела отказаться - но все же согласилась. Где то не решилась, в чем-то постеснялась, что-то не сочла важным. Не сказанные вовремя слова - вроде бы не ложь. Откладывала их до тех ппор, пока не стало поздно. В результате возникла необходимость выбора между долгом и счастьем нескольких близких людей. Причем ситуация зашла в тупик.

Чтобы она теперь не выбрала, все окажется неправильным.

Какое же решение принимает ГГ? Самое привычное для себя. Она просто уезжает никому ничего не объясняя, надеясь, что все само собой как-нибудь утрясется. Не факт, что получится, ведь "все тайное становится явным", даже если вас с источником проблемы разделяет океан.
Книгу будет тяжело читать энергичным, активным и уверенным в себе людям. ГГ будет их раздражать и они скорее всего сочтут её бесхребетной размазней и дурой. Отчасти так и есть на самом деле. Но таких людей немало и им будет полезно посмотреть со стороны к чему может привести их образ жизни и какую душевную боль они могут доставить близким людям.

"Тщеславие - пустое высокомерие, кичливость, желание быть предметом славы, почитания.

Публика в баре захмелеет от скуки, если разобрать сюжет на стойке. Потому что структура романа узнаваема, как помятая шляпа у бармена. Конструкцию книги собирали словно по учебнику и гомеровским канонам, а именно: привычный контекст – зов – страх – путешествие – неизвестный контекст – изменение героя. Я понимаю, что "Бруклину" исполнилось десять лет, но даже на 2009 год построение романа отдавало запахом студенческого трафарета. С другой стороны, здесь можно разглядеть вызов, который вправе перед собой поставить писатель – увлечь читателя, надев старую шляпу.

История ирландки напомнила мне приключения Алисы. Правда, взамен белого кролика у нас лишь белый лайнер, на котором юная Эйлиш покидает страну. В этом эпизоде мне особо понравилось упоминание закрытых дверей на корабле. Почти как в сказке – упав в кроличью нору, Алиса видит зал со множеством дверей. Но Колм Тойбин не новатор-математик, скорее, упорный романтик-рудокоп. Потому на корабле отсутствуют воспоминания, мечты и свежий воздух, есть только морская качка, дурнота и её последствия. Отрывок зацепил меня яркой картинкой. Я даже удивился не состыковке между обложкой и содержанием. Будь это российской прозой, можно было поковырять итоги тошноты на коврах и найти в них авторскую мысль о тяготах прошлого или внутренних страданиях девушки, вынужденную ползать по липкому ковру и драться за унитаз.

По ритму и настроению роман скорее схож со спокойствием "Вдали от обезумевшей толпы". То есть можно заснуть и споткнуться на поворотах. При этом странно, что в книге отдает динамикой, нежели статикой, но все равно чувствуется какая-то медлительность в абзацах. Тишина во всем. Тойбин явно любит детали, он внимателен к нюансам и складкам на лицах. Но все равно это не Достоевский с его психологией и подёргиванием конечностями. Тем не менее, на мой взгляд, девушка нарисована неплохо. Другое дело, что ей не хватает авторской честности. Парадоксально, что история в реализме, а девица находится во флёре романтизма 1950 года. Напоминает стихотворение о котлете. Другими словами, здесь вы не увидите монолога Бриджит Джонс или диалогов Буковски. Наедине с собой Эйлиш выражается также, как и перед коллегами и друзьями – деликатно, поправляя юбку.

Благодаря внешним обстоятельствам показывается, что девушка не обладает инициативностью. Об этом говорит и выбор эпизодических участников. Все роли мало-мальских наставников расхватали решительные и опытные женщины. Причем так было с ранних лет девицы. В этом смысле Эйли остается верна себе. Не на йоту в сторону, а строго по направлению, которое заложили на взлёте по нравственным и добродетельным стрелочкам. Отказ от бунта, аллилуйя. Но, к счастью, персонаж многомерен и чем-то напоминает маятник, а не детище Франкенштейна. Тойбин оказался неплохим писателем. Его Эйлиш обладает внутренней и внешней адаптивностью, где склонность к безынициативности (а значит, поиску наставников) лишь одна из юбок в гардеробе. Девушка исполнительна во внешнем распорядке, аккуратна во внутреннем и неосознанно требовательна к мужчинам. Причем требовательность её забавным образом развивается по ходу страниц. Помимо всего прочего, Эйли внимательна к деталям и прагматична – распознает скрытые прикосновения, предугадывает реплики и стремления мужчин. Этот персонаж способен на дерзость, жалость и жестокость. Когда ловишь взгляд такой девицы, то чувствуешь спокойствие, равнодушие и смелость на выдохе. С возрастом она наверняка раскроется, научится соблазнять и попробует ведущую роль в танце и в постели. У девушки появится сознательное желание – электризовать и вдохновлять. Я сделаю ставку на то, что Алиса подрастет, отыщет бруклинские каблуки и пойдет за тёмным кроликом, а не за англиканским священником.

Здесь то и приходит время поговорить о кривых спицах. Безволие, тщеславие и безынициативность – три бородавки на упругом теле ирландской дивы. Забавно, что отрицательные черты привязаны к ситуациям, а положительные к внутреннему миру. Эйли весьма тщеславна. Это одна из причин, почему я не стал делать отсылку к "Гадкому утенку". Уехав из страны простушкой/тенью своей сестры, она возвращается почти американкой. Здесь наступает та минута, в которой не нужно читать мысли персонажа. Просто смотрите на его действия. И, на мой взгляд, именно тщеславие первопричина дальнейшего безволия… Да и вообще, определяющая нить характера.

Что хочется выделить особо:
1. По мне так самое интересное в книге… Число 3 пронизывает всю историю. Три женщины: две сестры и мать. Три брата. Три локации: Ирландия, лайнер, Бруклин. Три страны: Ирландия, Англия, Штаты. Неформальный треугольник: Эйли, итальянец, ирландец. Да и гг. три раза примеряет новый наряд (жёлтый кардиган, белое платье и купальники). Трактовать можно по всякому, но мне больше всего симпатична мысль, в которой прослеживается коллекция из прошлого, настоящего и будущего – переплетение времен, а не линий жизни.

2. Из первого вытекает второе. Настоящее становится прошлым. Эйли с мамой выходят из дома. Их встречает сильный дождь (надо признать, весьма заезженный художественный штрих). А как известно, дождь омывает и грешников, и праведников. Но соль не в этом. Мне кажется, Эйлиш станет такой же, как и её мать: безвольной женщиной, у которой будет решительная дочь – американская бунтарка. Цикл замкнется в новой культурной петле.

3. Трагедия всех дочерей – они становятся похожи на матерей… помнится, читал у Уайльда. В этом плане, мамаша Эйлиш еще больше тщеславна и эгоистична, чем дочь. Под конец книги эти два персонажа меня просто достали. И я начал скучать по сестре Эйли - Роуз.

4. В тексте встречается упоминание Норы Вебстер – девушки, про которую у Тойбина есть следующая книга 2014 года. В общем, забрал. Прочитаю.

5. В романе не хватает моих любимых вещей: иронии, цинизма и философской болтовни. Взамен этого есть только добродетельный священник, кормящий голодных бродяг. Хотя… "в основе так называемой щедрости обычно лежит тщеславие, которые нам дороже всего, что мы дарим" (автора, к счастью, не помню).

6. Одиночество в неизвестном городе. Советую почитать тем, кто обращает на это внимание в книгах.

Книге «Волшебник» пришлось несколько лет отлеживаться на моих полках, пока я прочитала «Волшебную гору», «Будденброков» и сборник рассказов Томаса Манна. На самом деле, можно было сделать и наоборот. В художественной биографии Колм Тойбин обращается к великим романам писателя таким образом, чтобы заинтересовать, но не выдать содержание произведений полностью.

Томан Манн по той немногой информации, которую я знала, казался мне эдаким почтенным отцом семейства. Колм Тойбин в своей книге несколько меняет этот образ.

Во-первых, очень интересной оказалась история семьи Томаса, которая во многом и легла в основу «Будденброков». Действительно, семейство было такое, что так и просилось быть описанным в романе и мне однозначно понравилось, как писатель переработал реальность в книге.

Во-вторых, сам путь становления Манна как писателя оказался очень интересным. Мне казалось, что учитывая его дарование и происхождение, этот путь должен был быть гладким, но было вообще не так. Наверное, эта часть сильнее всего расположила меня к писателю.

Тем не менее Томас Манн фигура не то, чтобы очень противоречивая, но крайне интересная и сложнее, чем кажется по его крайне взвешенным и выверенным романам. Очевидно, что писательство было главным делом его жизни. Если бы не исторические потрясения, выпавшие на его век, он вероятно вполне мог прожить очень спокойную жизнь. Несмотря на происходящее Томас Манн сохранил стойкость и как автор, и как человек.

Колм Тойбин смог написать такой портрет великого писателя, который показывает его без прикрас и снимает преграды для настоящего сближения с ним читателя. Книга в принципе отлично читается как интересная семейная сага, но не знаю у кого может хватить сил после ее прочтения не пойти читать романы ее главного персонажа, если еще вдруг "не".

Собираюсь и дальше читать и Манна, и Тойбина.

Стояли звери
Около двери...

Имя ирландского писателя Колма Тойбина одно из самых громких в современной англоязычной, что почти тождественно «мировой» литературе. Прозаик, эссеист, критик, специалист по истории литературы. Его прекрасно экранизированный роман об ирландских эмигрантах начала прошлого века «Бруклин», фильм по которому собрал множество кинематографических наград и был номинирован на Оскар, сделал Тойбина народно-любимым автором.

"Мастер" (2004) о Генри Джеймсе - его первое обращение к беллетризованной писательской биографии. Вторым, спустя семнадцать лет будет "Волшебник" о Томасе Манне. Интересно, что в обоих случаях в фокусе внимания романист, чьи произведения сегодня мало читают, несмотря на признанный статус крупнейшей фигуры литературного мира. Несомненного значения никто не оспаривает, но интерес массового читателя к их произведениям крайне низок, а всесильные катализаторы популярности: кинематограф и телесериалы - не обращают в их сторону заинтересованного взора. В отличие от менее титулованных, но более популярных романов Джейн Остен или Холмсианы Артура Конан Дойла, которые и теперь читают, перечитывают, экранизируют.

Аспект, который можно обозначить как «знакомые незнакомцы»: есть разница между широко известными людьми и людьми, широко известными в узких кругах. Соотношение примерно как у селебрити и авторитетного ученого в современном цифровом мире – о первых приблизительное представление имеют все и любая информация, идущая вразрез с устойчивым мнением вызовет мощный негатив, тогда как менее личностное отношение ко второму позволяет биографу создать его образ практически с нуля.

Список параллелей можно продолжить. Оба писателя, чьим биографом выступает Тойбин принадлежат к числу виднейших персонажей трансатлантической культуры: Генри Джеймс американец, с тридцати лет живший в Европе, Томас Манн немец, который долгое время жил в Америке и до конца жизни не вернулся на родину. Оба космополиты, чей опыт способствовал выходу за пределы узких рамок, ограниченных социальной или национальной принадлежностью. Оба, Джеймс и Манн, были младшими братьями выдающихся мыслителей – философ Уильям Джеймс известен как основатель прагматизма и функционализма, Генрих Манн знаменитый писатель. В творчестве обоих значительную роль играет подавляемый гомоэротический элемент, впрочем неоправданно уверенное приписывание героям собственной ориентации в числе особенностей автора.

Есть еще одна особенность, которая объединяет двух героев Тойбина и одновременно дистанцирует его от обоих: и Манн, и Джеймс тяготели к чрезвычайно развернутым – на абзац предложениям, витиеватым, со сложной структурой и изощренной метафоричностью, в то время, как Колм Тойбин пишет просто, без  изысканной словесной вязи, без избыточной аллюзивности и околомодернистских красот. Что ж, никто не обязан облачаться в тогу и вставать на котурны, рассуждая о древнегреческой трагедии, что сам он блистательно подтвердил своим поэтичным и ярким, но удивительно простым «Домом имен», взявшим в качестве отправной точки «Орестею» Эсхила.

В "Мастере" мы впервые застаем Генри Джеймса в момент фиаско его пьесы "Гай Домвиль" на лондонской театральной сцене, после чего он решает сосредоточиться на творчестве, не предполагающем прямого контакта с толпой - на элитарном мастерстве романиста. Дальше повествование не столько продвигается вперед - основное действие охватывает пятилетний промежуток: с 1895 по 1900 годы, сколько серией флэшбэков разной глубины возвращает в прошлое, к отношениям Генри с братьями, родителями, сестрой Алисой и кузиной Минни Темпл (обеих он любил, с каждой по-своему был близок, обе умерли молодыми). Детство, юность, отношение к войне, участия в которой он, в отличии младшего брата Уилки счастливо избежал, отправившись изучать юриспруденцию в Гарвард.

Признаюсь, я не большая поклонница Колма Тойбина, но о Генри Джеймсе он говорит сочувственно и с куда большим тактом, без скандально-разоблачительных интонаций. которые позволит себе в рассказе о Томасе Манне в "Волшебнике". Перед читателем предстает человек деликатный, мучительно переживающий свою неспособность и нежелание вписаться в очерченный круг социальных обязанностей, и вместе с тем понимающий, что его предназначение в творчестве, готовый жертвовать ради возможности писать многим.

И бесконечно повторяющийся сюжет: женщина, которая взывает к нему о помощи - его участие, а может быть брак с ним мог бы спасти ее или отсрочить гибель. Однако деликатная завуалированность просьбы позволяют проигнорировать ее, сделать вид, что не понял или в самом деле не понять. А после не только сам герой, но и окружающие культивируют в нем чувство вины. То, что так явственно прозвучит в самом известном (после готического перверсивного хоррора "Поворота винта") "Звере в чаще"

Умный интересный и бережный по отношению к герою роман. Тойбин выступает здесь тщательным историком и сильным популяризатором классической литературы.